Через полмесяца новый дом семьи Сюй был полностью готов.
Три просторных и светлых дома из синего кирпича с черепичной крышей возвышались среди однотипных глинобитных хижин деревни Сюй, словно журавль в стае кур.
Двор был обнесен высокой и прочной стеной из кирпича и цемента. Стоило закрыть массивные черные ворота, и он превращался в отдельный маленький мир.
Внутреннее убранство поражало каждого, кто переступал порог.
Пол был из гладкого бетона, и дети, катаясь по нему, почти не пачкались.
Кан у стены был теплым, и стоило на него присесть, как по телу разливалось приятное тепло.
Окна были уже не затянуты тонкой промасленной бумагой, а имели рамы из тонких деревянных реек. В них были вставлены полупрозрачные пластины, сделанные из рыбьего пузыря, которые Сюй Фань дорого купил в городе. Они пропускали свет и не пропускали ветер, делая комнаты на удивление светлыми.
В день переезда семья Сюй устроила большой пир.
Сюй Фань специально купил в городе целую свинью и лучшую муку.
Янь Юаньни и Сюй Хуэйнин без устали хлопотали на новой кухне, и аромат тушеного мяса разносился на полдеревни.
Все, кто помогал строить дом, были приглашены.
Они сидели за новыми столами во дворе, глядя на горы жареного мяса в своих мисках, и улыбались до ушей, наперебой расхваливая Сюй Фаня.
Сюй Чан, одетый в новый костюм, с чашей вина в руке и сияющим лицом ходил между столами.
Никогда в жизни он не чувствовал себя таким гордым и уважаемым.
Он по очереди выпивал с односельчанами, держался прямо, и голос его звучал громко и уверенно.
Сюй Чэнбо, словно маленький взрослый, помогал встречать гостей и рассаживать их, снуя туда-сюда с искренней радостью на лице.
Дети же были счастливы, как птички, выпущенные из клетки.
Каждый с большим пирожком в руках, они носились по просторному новому дому, и их звонкий смех разносился далеко вокруг.
— Брат, посмотри, как отец рад, — Сюй Чэнбо подошел к Сюй Фаню и, глядя на улыбающегося отца, почувствовал, как к глазам подступают слезы.
— Да, — кивнул Сюй Фань, тоже испытывая чувство глубокого удовлетворения.
Вот ради чего он старался.
Чтобы его семья была сыта, одета, жила с достоинством и улыбалась.
【Вы успешно улучшили жилищные условия семьи, значительно повысив уровень счастья ее членов. Навык «Строительство» +50, навык «Организация» +30】
Однако в самый разгар веселья со стороны ворот донесся шум.
— Открывай! Открывай!
Вместе с грубым стуком в ворота раздался ехидный голос:
— Ого, мясом балуетесь? Разбогатели, так теперь бедную родню и знать не хотите?
Смех во дворе мгновенно стих, и все обернулись к воротам.
Лицо Сюй Чэнбо потемнело, он сжал кулаки и уже собирался было пойти, но Сюй Фань остановил его жестом, велев сохранять спокойствие, а сам пошел открывать.
За воротами стояла большая толпа.
Во главе — староста Сюй Дэмао с каменным лицом и те самые старейшины.
За ними — несколько десятков селян, среди которых был и вечно недовольный Сюй Третий.
Все они выглядели враждебно, а в руках держали мотыги и палки.
— Староста, уважаемые дядюшки, сегодня у моей семьи новоселье. Чем обязаны вашему визиту? — спросил Сюй Фань, преградив им путь, его голос был спокоен.
— Чем обязаны? — старейшина с козлиной бородкой шагнул вперед и, указывая на новый дом Сюй Фаня, грозно крикнул: — Сюй Фань! Ты признаешь свою вину?!
— Вину? В чем же я виноват?
— Твой дом построен странно, «бессмертная глина», которую ты использовал, неизвестного происхождения! А твои методы рытья колодцев и вовсе неслыханны!
Старейшина все больше распалялся, его голос становился громче, а слюна летела во все стороны.
— Говорю тебе, мы уже пригласили из города мастера инь-ян, и он сказал, что твой дом и твой колодец нарушают фэншуй нашей деревни!
— Точно! — поддакнул из толпы Сюй Третий. — С тех пор как ты вырыл этот глубокий колодец и построил этот странный дом, у меня куры перестали нестись! Это все твои проделки!
— Да! А у меня корова на днях поносила!
— Это колдовство! Ты навлечешь на нашу деревню беду!
Толпа завелась, и в одно мгновение воздух наполнился гневными криками.
Оказалось, Сюй Дэмао после прошлой неудачи не сдался.
Понимая, что силой ничего не добиться, он придумал этот коварный план.
Использовать фэншуй и колдовство — вещи нематериальные — чтобы настроить селян против Сюй Фаня, играя на их страхах и ксенофобии.
Стоило повесить на Сюй Фаня ярлык колдуна, и тогда не только его земля, но и он сам мог быть «законно» отдан на суд клана.
— Колдовство? — услышав это, Сюй Фань не рассердился, а рассмеялся.
Он окончательно понял, что с этими невежественными и жадными людьми разговаривать по-хорошему бессмысленно.
— Староста, это и ваше мнение? — его взгляд пронзил толпу и остановился на Сюй Дэмао.
Сюй Дэмао прокашлялся и принял праведный вид:
— Сюй Фань, мы не хотим тебя обижать.
— Но ради спокойствия всей деревни ты должен отдать рецепт своей «бессмертной глины» на хранение в зал предков.
— Я приглашу даосского мастера, чтобы он провел обряд очищения. А этот дом… его придется снести!
— Снести?
Сюй Чан и Янь Юаньни, услышав это, словно пораженные громом, бросились вперед, заслоняя собой сына.
— Вы… вы не можете так! Это наш дом! — сквозь слезы кричала Янь Юаньни.
— Это решение клана! — холодно отрезал Сюй Дэмао. Глядя на испуганную семью, он не скрывал своего торжества.
Он был уверен, что под знаменем клана никто не посмеет ему перечить.
Гости во дворе, испугавшись, замолчали и попятились назад, боясь попасть под горячую руку.
Казалось, столкновение неизбежно.
Но Сюй Фань мягко отстранил родителей и шагнул вперед.
— Староста, уважаемые дядюшки.
— Вы говорите, мой дом нарушает фэншуй, а мой цемент — это колдовство?
Он обвел всех взглядом, и на его губах появилась холодная усмешка.
— А вы знаете, что цемент, который я использую, лично видел управляющий Чжан из усадьбы помещика Чэня и не мог нахвалиться?
— А вы знаете, что мои умения рыть колодцы спасли тысячи му земли помещика Чэня, и сам помещик лично приходил ко мне с благодарностью?
— А вы знаете, что на землю под моими ногами есть официальная дарственная с красной печатью уездной управы?
— Вы сегодня пришли ломиться в мой дом, потому что хотите пойти против помещика Чэня или против уездного судьи?
Эти вопросы, один за другим, словно удары молота, обрушились на толпу.
Помещик Чэнь!
Уездный судья!
Эти два имени, как две горы, придавили всех присутствующих.
Лицо Сюй Дэмао мгновенно стало белым как полотно.
Он все рассчитал, но забыл, что за спиной Сюй Фаня стоят такие влиятельные люди.
Он мог использовать правила клана, чтобы вершить свои дела в деревне, но никогда бы не посмел бросить вызов властям и богатейшему человеку города Цинъян.
— Я… — он открыл рот, но не смог вымолвить ни слова, а на лбу выступил холодный пот.
Селяне, еще минуту назад готовые к бою, сникли, и их руки, сжимавшие мотыги, сами собой разжались.
Конфликтовать с Сюй Фанем — это деревенское дело.
Конфликтовать с властями и помещиком Чэнем — это самоубийство!
— А что до того, что мой дом принесет беду… — Сюй Фань обвел взглядом тех селян, которым он когда-то помог. — Тетушка Ван, разве не моей водой вы наполнили свой чан?
— Дядюшка Ли, разве не на рис и муку, что вы заработали, помогая мне строить дом, вы накормили своих детей?
— Я, Сюй Фань, принес деревне беду или спасение?
— Ответьте, положа руку на сердце!
【Навык «Красноречие» +1】
【Ваши слова остры как нож, они проникают в самое сердце. Навык «Устрашение» активирован, эффект усилен.】
【Навык «Устрашение» +1】
Те, к кому он обращался, опустили головы, их лица горели от стыда.
В толпе началось движение, послышался шепот.
— И правда, семья Сюй нам помогала…
— Староста поступает нехорошо.
— Из-за его личных счетов ссориться с помещиком Чэнем не стоит…
Настроение толпы мгновенно изменилось.
Сюй Дэмао, видя это, понял, что проиграл.
Он задрожал от гнева, указывая на Сюй Фаня: «Ты… ты…», но в итоге лишь издал долгий, усталый вздох.
Бросив злобный взгляд на бесполезного Сюй Третьего, он махнул рукой и вместе со старейшинами, расталкивая толпу, позорно сбежал под презрительными взглядами односельчан.
Буря улеглась, так и не начавшись.
Во дворе после короткого молчания раздались еще более громкие возгласы.
— Господин Сюй — молодец!
— Правильно сказал! Так с ними и надо!
Сюй Фань не обратил на них внимания, а лишь повернулся к родителям, которые все еще не отошли от страха, и тихо сказал:
— Отец, мама, возвращайтесь за стол. Не дайте мясу остыть.
Массивные ворота медленно закрылись, отгородив их от всего шума и злобы внешнего мира.
Во дворе все снова сидели за столами, с которых шел пар.
На этот раз никто не посмел помешать их новоселью.
http://tl.rulate.ru/book/147750/8161075
Nephrit_Poison (ветеран рулейта/заложение основ)
30 ноября 2025 в 17:51
0
Готово:
