Увидев раны на теле дочери, сердце Хуа Кай Фугуй едва не разорвалось.
Глаза её покраснели, но она изо всех сил сдерживалась, не позволяя слезам пролиться.
— Смотри сама! — она яростно уставилась на мать У. — Вот что сделал твой «хороший сын»! Он говорил, что будет беречь Лили. Вот так он её «бережёт»?!
— Ой, а что с Лили? — мать У сделала вид, что удивлена. — Как же так получилось, ну и неосторожная… Как до такого дошло?
— Хватит притворяться! — Хуа Кай Фугуй испытывала отвращение к её тону. — Твой сын — домашний тиран. Ты не могла этого не знать!
— Чушь! — лицо матери У потемнело. — Тянью такой воспитанный, он и муравья раздавить не сможет. Какой ещё домашний тиран?!
— Если он не бил её, тогда кто нанёс Лили все эти травмы?! — резко спросила Хуа Кай Фугуй.
Взгляд матери У дрогнул.
— Откуда мне знать? Может, она сама себя так изувечила!
Услышав это, Цзян Юань нахмурилась, тонкие брови сошлись на переносице.
— Чёрт возьми, эта свекровь просто отвратительная!
— Вот от таких матерей и вырастают домашние тираны!
— Да это просто бесит!
Даже бразильская черепаха в аквариуме не выдержала:
— Какая бесстыжая, черепаха бы её укусила!
Даже вечно с ней враждовавшая Черника на редкость согласилась и мяукнула:
— Укусить её!
Лили недоверчиво смотрела на свекровь.
— Мама, как ты можешь так говорить? Ты ведь прекрасно знала, что Тянью меня бьёт! Ты сама говорила, что у него сильный стресс на работе, что ему нужно выплеснуть эмоции… Ты ещё говорила, что отец раньше бил и тебя, и ты просто терпела!
— Ты… — взгляд матери У заметался, она попыталась оправдаться. — Тянью хороший мальчик, он не станет бить просто так. Наверняка ты сама где-то была не права.
— Ты… — Хуа Кай Фугуй кипела от ярости, но изо всех сил сдерживалась. — Значит, ты признаёшь, что все эти раны Лили — дело рук У Тянью?!
Мать У пожала плечами с безразличным видом.
— У мужчины давление, стресс. Прийти домой и побить жену — что в этом такого?
— Господи, в двадцать первом веке я слышу такое… у меня слов нет.
— У неё с головой всё в порядке?! Она сказала, что бить жену — это нормально?!
— Я её сейчас прибью!
— Ты с ума сошла?! — Хуа Кай Фугуй смотрела на неё в шоке. — Ты вообще понимаешь, что говоришь? Домашнее насилие — это преступление!
— Какое ещё преступление? — мрачно отрезала мать У. — Ничего тут такого страшного нет.
— Семейка уродов! — Хуа Кай Фугуй поняла, что говорить с ней бесполезно, и повернулась к Лили. — Солнышко, не бойся, мама забирает тебя домой.
Она собиралась увести Лили, но мать У перегородила дорогу.
— Ты можешь идти, а Лили останется. Она теперь невестка нашей семьи У.
— Такая невестка нам и даром не нужна! — холодно усмехнулась Хуа Кай Фугуй. — Развод!
— Нельзя! — мать У резко возразила. — Раз уж вышла замуж за нашу семью, должна нас слушаться. Развод возможен только тогда, когда наш Тянью сам устанет от неё и захочет избавиться!
— Чего?! Это уже за гранью!
— В такую семью попасть — настоящий кошмар.
— Это же ад… пусть ни одна девушка с таким не столкнётся!
Хуа Кай Фугуй словно услышала анекдот.
— Ты в своём уме? Ты вообще кто такая, чтобы это решать? Сейчас правовое государство. Брак — право Лили. И развод — тоже!
Она взяла Лили за руку и направилась к выходу, но мать У встала в дверях.
— Вы никуда не пойдёте!
Если Лили выйдет из этой квартиры, Тянью, вернувшись, точно взбесится.
— Уйди с дороги! — Хуа Кай Фугуй была вне себя. — Я и представить не могла, что вы такие люди!
— Мне всё равно, что ты думаешь, — зло сказала мать У. — Сегодня Лили никуда не пойдёт!
— Мы захотим уйти — ты нас остановишь? — холодно усмехнулась Хуа Кай Фугуй.
Мать У ткнула пальцем в Лили.
— Она вся в ранах, любое прикосновение причиняет боль. Если тебе не жалко собственную дочь — пожалуйста.
— Какая мерзость!
— Девочки, запомните это лицо. Увидите на улице — каждой по пощёчине!
Конечно, Хуа Кай Фугуй было больно.
Это её дочь. Как ей может быть не больно?
Лили, увидев это, поспешно сказала:
— Мама, всё нормально, я потерплю.
— Жалко стало? — мать У расхохоталась. — Вот и правильно. Тогда пусть Лили спокойно остаётся здесь. Она теперь невестка семьи У и никуда не пойдёт!
Хуа Кай Фугуй усадила Лили перед туалетным столиком и мягко сказала:
— Не волнуйся, мама всё уже устроила.
Увидев, что они не сопротивляются, мать У стала ещё более самодовольной.
— Вот и правильно. Даже не думайте идти против нас.
Она скрестила руки на груди, прислонившись к дверному косяку.
— Мой Тянью просто иногда выпивает и становится вспыльчивым. А чем горячее характер у мужчины, тем он способнее. Выйти за него замуж — это твоя удача из прошлой жизни.
Хуа Кай Фугуй больше не могла это слушать.
— Замолчи!
Она прикидывала время — люди, которых она вызвала, должны были вот-вот подъехать.
— Сватья, лучше будь со мной повежливее, — это была откровенная угроза. — Твоя дочь замужем за моим сыном, значит, ей придётся жить, глядя на моё лицо. Ты меня разозлишь — хуже будет твоей дочери!
В этот момент в квартиру внезапно вошла целая группа людей. Несколько впереди выглядели знакомыми, за ними шли крепкие мужчины в чёрных костюмах и двое врачей в белых халатах.
— Вы кто такие?! — мать У испуганно отшатнулась.
— Кто мы такие? — мрачно сказал стоявший впереди мужчина средних лет. — Ты издеваешься над моей племянницей. Думаю, самое время познакомиться.
— Большой дядя… второй дядя… младший дядя… — Лили разрыдалась.
— Лили, не плачь, — с болью сказал старший дядя. — Дяди пришли за тебя заступиться!
Увидев столько людей, мать У сразу струсила и натянуто рассмеялась:
— Так вы дяди, да? Всё это недоразумение! Как мы могли обижать Лили? Мы её бережём, как сокровище!
— Вот это скорость смены лица. Неудивительно, что У Тянью такой мастер притворства — наследственное.
— Она просто издевается над слабыми и боится сильных. Тётя, дави их!
— Только что ты говорила совсем другое! — Хуа Кай Фугуй смотрела на неё с отвращением. — Сегодня ты меня действительно поразила.
Она подняла телефон и с холодным презрением уставилась на мать У.
— Я сейчас на связи с крупным стримером. Всё, что мы здесь говорили, транслировалось в прямом эфире.
Хуа Кай Фугуй взглянула на число зрителей в правом верхнем углу и громко сказала:
— Сто тысяч человек стали свидетелями бесстыдства вашей семьи У!
— Какой ещё эфир? — мать У ничего не понимала. — Ты меня пугаешь?
— Хватит с ней разговаривать. Мы уходим, — цель Хуа Кай Фугуй была достигнута. Мать У только что на глазах у ста тысяч зрителей признала, что её сын избивает жену. Это было весомым доказательством для суда при разводе.
Под защитой трёх дядей Лили и телохранителей, которых наняла Хуа Кай Фугуй, трусливая и привыкшая давить слабых мать У не осмелилась их остановить и лишь достала телефон, чтобы сообщить обо всём сыну.
Хуа Кай Фугуй увела Лили и посадила её в машину.
Получив согласие дочери, она опубликовала фотографию У Тянью в прямом эфире.
http://tl.rulate.ru/book/147679/8203800
Готово:
