Овраг был не слишком глубоким, метров шесть-семь, и склон казался пологим. Однако многолетний слой опавшей листвы превратил подъем в ловушку: ноги то и дело утопали в гнилой массе, делая каждый шаг испытанием. Ситуацию усугублял Янь Чжаоцзе, который на носилках извивался как вьюн и истошно орал, из-за чего двоим рабочим приходилось прилагать нечеловеческие усилия, чтобы не уронить его.
Как только они выбрались наверх, носильщики с видимым облегчением грохнули担架 на землю и отошли в сторону, красноречиво скрестив руки на груди. Всем своим видом они показывали: тащить этого несносного мальчишку дальше вниз по склону они не намерены.
Съемка не прекращалась ни на секунду. Оператор, следовавший за доктором Чжоу на дно оврага, транслировал каждое движение в прямой эфир.
【 Слава богу, ничего серьезного, просто ногу подвернул. 】
【 Янь Чжаоцзе бесит всё сильнее. Да, ему больно, но отвесить пощечину врачу — это уже за гранью. Ему одиннадцать, а не три года, пора бы хоть немного соображать. 】
【 Хэ Минна права: «слабый» не значит «правый». И кстати, Янь Чжаоган, даже если ты видел, что с братом всё более-менее, мог бы и сам спуститься помочь. Образ «идеального старшего брата» рассыпался в прах. 】
【 У носильщиков ангельское терпение. Я бы на их месте этого гадёныша еще на середине подъема выкинул. 】
【 Надеюсь, их выпрут из шоу. В следующем выпуске видеть их не хочу. 】
Глядя на поведение Янь Чжаоцзе, чат трансляции впервые за долгое время пришел к консенсусу: мальчишка вызывал лишь искреннее отвращение.
Однако для Янь Чжаогана младший брат был невинно пострадавшим героем. Глядя на ссадины Чжаоцзе, обильно смазанные антисептиком, боец едва не плакал от жалости, осыпая мелкого словами утешения.
Янь Чжаоцзе, почувствовав поддержку, приподнялся на носилках и, ткнув пальцем в сторону Даньхуа, снова завел свою волынку:
— Брат, это она меня толкнула! Я просто стоял, а она подскочила и как даст в спину!
Перед тем как напасть на Даньхуа, он внимательно осмотрелся: свидетелей не было, камеры сюда не заглядывали. Опираясь на свой богатый опыт мелких пакостей, он знал — если тебя не поймали за руку, взрослые всегда верят ребенку. Главное — стоять на своем, и никто не докажет обратное.
Хэ Минна презрительно хмыкнула:
— Кто кого толкнул — ты и сам прекрасно знаешь. Думаешь, раз мелкий, так всё с рук сойдет? Хочешь оговорить человека — так хоть цель выбирай по зубам.
Янь Чжаоган сверкнул глазами:
— Я верю своему брату. Он не станет лгать.
Ситуация зашла в тупик. Продюсеры были в замешательстве: Чжаоцзе и Даньхуа ушли из кадра по собственной воле, запретив операторам следовать за ними. Момент столкновения не был зафиксирован. Имелись лишь два противоположных показания, и чью сторону принять — неясно.
— Вызывайте полицию, — спокойно произнесла Хэ Даньхуа.
Янь Чжаоцзе вскинул подбородок:
— Зови кого хочешь! Посмотрим, кому копы поверят — ребенку со сломанной ногой или тебе. — Он закусил губу, решив стоять на своем до конца.
Уголки губ Даньхуа едва заметно приподнялись в усмешке.
— Ты правда думаешь, что свидетелей не было?
В воздухе словно похолодало. Те, кто увидел эту улыбку, невольно поежились. В Хэ Даньхуа в этот миг проснулось нечто такое, что подавляло волю, заставляя чувствовать себя букашкой под микроскопом.
— Трансформация… — невольно выдохнула Ши Юэ, редактор шоу, стоявшая неподалеку. Поняв, что ляпнула лишнее, она нервно хихикнула, пытаясь скрыть смущение.
Но те, кто был рядом, согласно кивнули. Даньхуа действительно изменилась. Если раньше она казалась странной, отстраненной от мира, то сейчас от неё исходила мощная, почти осязаемая энергия. Скрытый клинок наконец покинул ножны.
Ло Иянь почувствовала, как сердце зашлось в бешеном ритме. Взгляд Даньхуа задержался на ней всего на пару секунд, но этого хватило, чтобы Иянь почувствовала себя абсолютно голой — словно её мысли и секреты вывернули наизнанку. Ей стало трудно дышать, а в груди заныло от страха.
После того как семья Хэ за считанные минуты уничтожила её «водную армию», Ло Иянь начала горько жалеть, что связалась с Даньхуа. Она не ожидала, что Хэ Цзиньчэн настолько дорожит этой «неправильной» дочерью. В прошлой жизни именно Хэ Цзиньчэн был самым опасным из клана: он медленно, шаг за шагом, втаптывал врагов в грязь, пока от их бизнеса не оставалось пепла.
Более того, Ло Иянь начала осознавать: Даньхуа не безумна. Её интеллект за гранью понимания. И её появление в этой реальности — огромная ошибка в расчетах Ло Иянь. Она вспомнила слухи: мать Даньхуа тяжело переносила беременность и месяц пролежала на сохранении. Скорее всего, в прошлой жизни случился выкидыш, и Хэ Даньхуа просто не родилась.
Но в этот раз она была здесь. И она была угрозой.
В системном пространстве творилось нечто невообразимое. Программный код Системы 6587 вибрировал так, будто через него пропустили высокое напряжение.
【 Хо-хо-хозяйка… вы… вы всё вспомнили?! 】
Даньхуа (теперь осознающая себя как Шаньхуа) легко уклонилась от ударов Янь Чжаогана, хотя физически не владела боевыми искусствами этого мира. Но её восприятие было на ином уровне.
А её последняя улыбка… Система была уверена: эта улыбка предназначалась ей.
Всё указывало на одно: к Хозяйке вернулась память высшей сущности.
«Вспомнила что? — мысленно отозвалась Шаньхуа, бросив ленивый взгляд на светящийся комок. — То, как ты из кожи вон лезла, чтобы привязаться ко мне и стать главной? Или то, как ты облажалась?»
Программа 6587-й едва не рассыпалась на нули и единицы.
【 Хозяйка… нет, Великая! Я была неправа! Пожалуйста, не стирайте моё сознание! Я буду самым преданным инструментом, клянусь! 】
«Веди себя нормально, — отрезала Шаньхуа. — Ты же хотела быть пофигистичной системой? Вот и продолжай».
【 Слушаюсь, Великая! 】 — 6587-я мгновенно затихла, осознав, что её не собираются пускать на запчасти прямо сейчас.
Янь Чжаоцзе, подавленный аурой Шаньхуа, на миг отвел глаза, но тут же упрямо вскинулся:
— И кто же меня видел? Ну, давай, покажи этого свидетеля!
— Он, — Шаньхуа указала на трёхногого пса, который всё это время спокойно сидел рядом.
Чжаоцзе на секунду замер, а потом разразился издевательским хохотом:
— Ха-ха-ха! Ты серьезно? Собака? И что она сделает — в полицию на меня гавкнет? Кто поймет псину, а, придурочная?! Ха-ха-ха!
Янь Чжаоган тоже нахмурился, чувствуя себя оскорбленным:
— Ты издеваешься над нами?
— Не важно, шучу я или нет. Вызывайте полицию, — Шаньхуа перевела взгляд на Режиссёра Ху. — Оставьте камеры включенными. Прямой эфир до самого конца. Идет?
Ху, чувствуя, что рейтинги сейчас пробьют стратосферу, согласно махнул рукой:
— Согласен. Но травму Чжаоцзе нужно обработать в нормальных условиях. В полицию заявим, как только спустимся в деревню.
Все согласились. Атмосфера была тяжелой, все смертельно устали от потрясений. Братья Янь тоже не возражали: Чжаоган хотел поскорее показать брата врачам, а Чжаоцзе был уверен в своей безнаказанности — раз свидетелей-людей нет, он чист. Напоследок он даже показал Шаньхуа язык, торжествующе ухмыляясь.
Он не знал, что полиция уже в деревне — расследование по делу Му Сюэлянь было в самом разгаре.
http://tl.rulate.ru/book/147626/9557813
