На столе тоже стояли две тарелки с фруктами. Бабушка Линь наколола кусочек на шпажку, положила в рот и покачала головой:
— Ещё не женились, а уже так нежничают. Что же будет, когда поженитесь?
Сун Чжи подхватила:
— А разве дедушка Линь не так же ухаживал за вами?
Бабушка Линь улыбнулась:
— Врёшь! В наше время таких условий не было — лишь бы поесть. Фрукты мы ели только во сне.
Дедушка Линь, услышав это за соседним столом, подошёл, заложив руки за спину:
— Врёшь! Потом, когда стало лучше, разве я хоть день не покупал тебе фруктов?
Бабушка Линь швырнула в него шпажку и рассмеялась:
— Иди ты!
Все захохотали — старые влюблённые всегда были главными затейниками.
Бабушка Линь смеялась до слёз и начала болтать:
— В нашем дворе из вашего поколения, наверное, только вы двое поженитесь рано. Может, через пару лет я уже буду нянчить правнуков.
— Наш двор существует уже столько лет… А теперь из старшего поколения остались лишь мы. Вспоминаю — и на душе тяжело становится…
Бабушке Линь уже под восемьдесят, и то, что она ещё здорова и играет в маджонг, — большое счастье. Из её поколения почти никого не осталось, и воспоминания вызывали грусть.
Бабушка и дедушка Сун Чжи умерли давно, и она давно считала бабушку Линь своей родной. Ей тоже стало не по себе, и она поспешила сменить тему:
— С правнуками — это к Цзян Яню.
Цзян Янь: «?»
Отличный бросок! Ловко свалила.
# Глава 72
Несколько старших родственников прикусили губы, тихонько улыбаясь. Нынешняя молодёжь — что только не скажет, без всяких стеснений. А уж насчёт правнуков-то, конечно, надо спрашивать именно Цзян Яня.
Бабушка Линь сказала:
— Так ведь сначала нужно жениться?
Сун Чжи обернулась и посмотрела на Цзян Яня, будто спрашивая, когда он наконец сделает предложение.
Их чувства уже давно созрели, да и филиал компании с чайной «Чжи Чжи» наконец-то пришли в порядок — пришло время и им самим обрести стабильность.
Все ведь живут во дворе одном, так что брак или не брак — разницы особой нет: до свадьбы они уже жили вместе, после свадьбы тоже будут жить вместе, разве что пока не спят в одной постели.
Сун Чжи ещё немного подумала и решила, что спать в одной постели — тоже неплохая идея. Ночь за ночью — сплошная гармония.
Цзян Янь опустил глаза на неё, уголки губ тронула улыбка, и он сунул ей в рот кусочек фрукта:
— Смотри в карты, не смотри на меня.
Сун Чжи откусила яблоко, вытянула карту и приподняла бровь:
— Сама взяла! Выиграла!
Бабушка Линь поджала губы:
— У Чжи Чжи сегодня удача на высоте!
— Ещё бы! — Сун Чжи самодовольно собирала деньги и, не унимаясь, добавила: — Всё благодаря вашему наставлению!
— У этой девочки язык медом намазан, — улыбнулась бабушка Линь, прищурив глаза, и перевела взгляд на Цзян Яня: — Такую невесту упускать нельзя.
Цзян Янь кивнул:
— Обязательно не упущу.
Сун Чжи уже собиралась сыграть ещё пару партий, как вдруг Гао Чжиъян ворвался в комнату, торопливо сказав, что ему срочно нужны она и Цзян Янь, и тут же увёл их прочь.
Сун Чжи подумала, что с ним что-то случилось, и засыпала его вопросами подряд, перепугавшись до смерти — вдруг у него какие-то крупные неприятности, например, компания обанкротилась.
Однако Гао Чжиъян привёл их к багажнику своей машины, открыл его — а внутри лежали розы, сплошь весь багажник, да ещё и мигающие гирлянды звёздочек сверху.
Сун Чжи и Цзян Янь на две секунды остолбенели, но первой опомнилась Сун Чжи и тут же дала Гао Чжиъяну подзатыльник:
— Ты что, меня напугать решил?!
Цзян Янь, держась за дверцу багажника, спросил:
— Собираешься делать признание?
— Да, именно так, — глубоко вдохнул Гао Чжиъян, слегка сжав руки, висевшие по бокам. Он явно нервничал.
Сун Чжи приподняла бровь. Всё ещё вчера вечером он рассуждал про «ритуалы и жесты», а сегодня уже купил цветы и готовится к признанию — неплохо соображает.
Гао Чжиъян посмотрел на Сун Чжи:
— Помоги мне сегодня вечером выманить её на встречу.
— Куда?
— На восточную сторону фонтана на площади Шицзи.
Сун Чжи кивнула:
— Ладно. Там, на востоке, фонтан стоит в сторонке, народу почти нет — отличное место для признания.
Гао Чжиъян тут же потянул их к машине, еле выговаривая от волнения:
— Пошли, пошли! Помогите мне украсить площадку, мне одному не управиться!
— Не торопи, не торопи! До вечера ещё далеко, сейчас даже полдень не наступил.
Гао Чжиъян:
— Нет, я не могу! Мне страшно!
— …
Сун Чжи загородила дверцу машины:
— Подожди-ка. Сейчас лето, если оставишь розы на улице так надолго, к вечеру они все завянут.
А вдруг цветы завянут раньше, чем ты успеешь признаться? Тогда вся подготовка пойдёт насмарку, и лучше бы ты вообще ничего не устраивал.
Гао Чжиъян замер, признавая правоту Сун Чжи, но всё равно метался, то и дело сжимая и разжимая кулаки, а потом даже начал тереть ладони друг о друга.
— Дай-ка мне по затылку, а то я совсем с ума сойду!
— Да ты что, совсем без характера? — Сун Чжи достала телефон, включила камеру и направила на Гао Чжиъяна: — Раз уж у тебя есть время, потренируй-ка лучше мимику. В таком виде ты не на признание идёшь, а на похороны!
http://tl.rulate.ru/book/147484/8160271
Готово:
