— Раз не ненавидишь, хорошо. Когда разберёшься, скажешь. Завтра пойдём в горы?
Сю Эр подумал, что она всегда любила охоту и вряд ли откажется.
Услышав о горах, Тао Чжи осознала, что слишком зациклилась на своих мыслях, забыв о главном — зарабатывать деньги. В чувствах стоило быть проще, как он. Пусть всё идёт своим чередом.
Она улыбнулась:
— Хорошо, завтра после завтрака пойдём.
Как он и ожидал, она не отказалась.
Сю Эр, довольный, отпустил дверь, но взгляд не отрывал от её лица. Её улыбка заставляла сердце биться чаще, а губы сами растягивались в улыбке.
Ночью оба спали крепко.
На следующее утро Тао Чжи встала рано, срезала пучок лука-батуна на огороде, нарезала его и смешала с яйцами для начинки. Потом замесила тесто на кухонном столе, чтобы испечь лепёшки для похода в горы.
Ворота были закрыты, но кто-то постучал.
Тао Чжи, решив, что это Цянь Да принёс дрова, пошла открывать.
На пороге стояла Сяолянь из соседнего двора.
— Госпожа, старшая госпожа кормит маленького господина лекарством и не может отлучиться. Она просила вас зайти.
Тао Чжи сняла передник и повесила его на плетёный забор у огорода, затем пошла за Сяолянь.
Она прикинула: Лю Ши говорила с ней позавчера, значит, сегодня годовщина смерти свёкра.
Сю Эр, зевая, вышел из главного дома и направился на кухню умыться. Войдя, он увидел миску с начинкой и недозамешенное тесто, но самой Тао Чжи не было.
Он зачерпнул воды тыквенной ложкой, умылся, потом ещё пару раз сходил к восточному флигелю.
Где же она?
Он уже хотел идти на поиски, как вдруг она вернулась — с озабоченным лицом.
Тао Чжи взяла передник с забора и направилась на кухню, обдумывая просьбу Лю Ши, даже не заметив Сю Эра у своей двери.
— Куда ты ходила? — громко спросил он.
Она вздрогнула, нахмурилась:
— Лю Ши позвала. Говорит, приготовили повозку, чтобы мы поехали с ними на родовое кладбище.
Тао Чжи не боялась поминок, но, зная, каким подлецом был его отец, чувствовала негодование.
Хотя Лю Ши хотела примирить братьев, разве мёртвых не вернуть. Старший брат не мог простить — неужели Сю Эр должен был уступать?
Лю Ши, хоть и добрая, думала только о муже. Но Тао Чжи была единственной, кому Сю Эр мог доверять. Она должна была защищать его и потому отказала Лю Ши, из-за чего та расплакалась, говоря о важности традиций.
Тао Чжи растерянно утешала её, пока Лю Ши не успокоилась, и пообещала ещё раз поговорить с Сю Эром.
Вот о чём она думала, когда он сам задал вопрос.
Сю Эр нахмурился:
— Я же сказал — не пойду.
— Я передала твой отказ, но она… велела уговорить тебя. Говорит, я новобрачная, нельзя пренебрегать обрядами, надо почтить память свёкра.
Сю Эр разозлился:
— Семья Сю дошла до такого состояния, а они ещё цепляются за дурацкие обряды? Думают, всё ещё потомки чиновников?
Не успокоившись, он велел Тао Чжи остаться дома, а сам пошёл в соседний двор.
Она испугалась, что он натворит дел и старший брат снова пустит в ход домашние наказания, и поспешила за ним.
Они вошли в главный двор, где старший брат Сю Эра стоял в парадной комнате, ожидая, пока Лю Ши сложит в корзину благовония и жертвенные деньги. Сяолянь как раз выходила с пакетом поминальных даров.
— Второй господин, госпожа… — Сяолянь остановилась у двери и поклонилась.
Те, кто был внутри, обернулись. Старший брат и без того был не в духе, увидев Сю Эра, лишь фыркнул и сел. Лю Ши, напротив, радостно подошла:
— Я знала, что невестка благоразумна и заботлива. Наконец-то уговорила тебя.
Сю Эр вошёл в комнату, не удостоив Лю Ши даже взгляда, и холодно сказал:
— Я пришёл сказать: живите, как хотите, соблюдайте ваши дурацкие обряды, мне всё равно. Но больше не лезьте в наши дела и не ждите, что я стану молиться за того подлеца.
Не успел он договорить, как раздался громкий хлопок!
Старший брат вскочил и ударил его по лицу, так сильно, что голова Сю Эра дёрнулась вбок. На правой щеке проступило яркое красное пятно.
Тао Чжи бросилась встать между ними, но Сю Эр удержал её за плечо.
Старший брат дрожал от ярости, тыча пальцем в Сю Эра:
— Негодяй! Кого ты назвал подлецом? Это твой отец!
Лю Ши заплакала, дёргая мужа за рукав:
— Он не хотел…
Старший брат, словно подливая масла в огонь, оттолкнул её и схватил Сю Эра за ворот, глядя в его персиковые глаза, так похожие на глаза наложницы Вэй.
Он ненавидел их — такие же мерзкие, как эта женщина!
Сю Эр хмуро смотрел на него, лишь жалея, что тот помял его одежду.
Напряжение между ними нарастало. Тао Чжи нервно наблюдала, боясь, что старший брат снова ударит.
Тот рассмеялся в ярости:
— Ты презираешь семью Сю? Хорошо, сегодня я тебя освобожу.
Он не мог больше терпеть.
Старший брат разжал пальцы, будто сбросив груз, и спокойно сказал:
— Разделим семью. Отныне живи или умри — тебя это не касается.
Сю Эр, казалось, ждал этого момента. Улыбнувшись, он опустился в кресла:
— Ты глава семьи, решай.
Он потянул Тао Чжи за руку, усаживая рядом — процесс явно затянется.
Тао Чжи села справа от него, а старшие брат и невестка, хоть и с недовольными лицами, тоже заняли места.
Она подумала: слова матери перед замужеством сбылись. Хотя раздел семьи инициировал старший брат, Лю Ши явно подталкивала его. Разлад между братьями был связан с гибелью родных, и залатать его за день невозможно. Лю Ши, притворяясь доброй, лишь подливала масла в огонь, изображая перед мужем заботливую невестку, а любую ошибку Сю Эра преувеличивала, углубляя конфликт. Это был явный расчёт и злой умысел.
Тао Чжи снова взглянула на Лю Ши. Та, жалобно вытирая слёзы платком, выглядела такой хрупкой, что любой пожалел бы её, сказав: «Тяжело быть старшей невесткой». Тао Чжи стало страшно — её обманула эта маска доброты. Она поклялась себе больше не вестись на внешность.
Старший брат, нахмурившись, позвал Сяолянь:
— Позови деревенского старосту Линя. Скажи, семья Сю делится, нужен свидетель.
— Слушаю, — Сяолянь быстро удалилась.
Четверо сидели в зале, напряжённое молчание нарушал лишь Сю Эр, лениво прихлёбывавший чай.
Вдруг из спальни выбежал младший сын старшего брата, Сю Мин, видимо, только проснувшийся — одежда помята, глаза трёт.
— Мама… — Увидев Лю Ши, он бросился к ней.
Та прижала его к себе:
— Минбао проснулся?
— Угу! Мама говорила, сегодня поедем к дедушке. Дядя и тётя тоже? — Мальчик уставился на них чёрными глазками.
Сю Эр улыбнулся, собираясь пошутить с племянником, но старший брат резко оборвал:
— Юйцзюань, забери ребёнка.
Лю Ши послушно поднялась и унесла Сю Мина в спальню.
Сю Эр, под взглядом брата, будто режущим, как нож, перестал улыбаться и откинулся на спинку стула:
— Сколько можно ждать…
Старший брат, видя его развязность, отвернулся, словно боясь запачкать глаза.
К счастью, Тао Чжи не пришлось долго терпеть эту странную атмосферу. Через четверть часа Сяолянь вернулась с запыхавшимся старостой Линем.
Линь Личжэн, мужчина лет сорока с густыми бровями и прямым носом, в простой одежде и соломенных сандалиях, вошёл, опёрся на стул, чтобы перевести дух, и вытер пот со лба.
Старший брат поднялся ему навстречу:
— Простите за беспокойство. Сяолянь, принеси чаю.
Тао Чжи тоже встала, потянув за руку Сю Эра. Староста, хоть и мелкий чиновник, пользовался уважением в деревне.
Линь Личжэн выпил чашу залгом и заговорил:
— Семья Сю в Шантане живёт уже сотню лет. За это время из неё вышло немало чиновников, лишь в последние поколения род ослаб. Раздел семьи не пойдёт вам на пользу. Тем более старший брат учит деревенских детей, слухи плохо скажутся на репутации. Я спешил, чтобы отговорить вас…
http://tl.rulate.ru/book/147481/8313916
Готово:
