Глава 69: Море слез (Часть 1)
Вернувшись домой от Мистера Тяня, Фу Лань обнаружил, что время уже перевалило за десять вечера.
После целого рабочего дня ему пришлось еще несколько часов заниматься подработкой, но Фу Лань не жаловался. Если занять себя по максимуму, не останется времени на всякие ненужные мысли.
На самом деле, тот прогул, вероятно, прошел незамеченным благодаря его усердию.
В последние дни он был буквально поглощен работой, до такой степени, что сама работа начала его бояться.
Фу Лань принял душ, не стал включать ни компьютер, ни телевизор, а просто лег в кровать, пытаясь заснуть. Он уже вкусил горькие плоды бессонных ночей и больше не хотел полагаться на тот способ засыпания, когда доводишь себя до отупения при помощи гаджетов.
Однако, несмотря на скопившуюся за день усталость, сон не приходил. Он лежал с открытыми глазами, глядя на проекцию узора штор, и только сейчас вспомнил, о чем забыл.
Черный Коралл еще в прошлые выходные отправилась в Серый Остров. До сих пор от нее не было никаких вестей.
Конечно, это могли быть проблемы со связью за границей, а может, она просто планировала поговорить уже после того, как все уладит. В способностях Черного Коралла сомневаться не приходилось, ее вряд ли могли поймать.
Они с ней и так редко общались. Столь частое взаимодействие, как в последнее время, проходило более двадцати лет назад, в те времена, когда все еще было спокойно...
Отсутствие новостей – лучшая новость.
Но он все равно слегка беспокоился.
Фу Лань взял телефон и переключился на другую, специальную анонимную SIM-карту.
Не ту, которую дала ему Ши Нинъюй, а свою собственную. Он не сказал ей, что у него давно имелись такие в запасе и постоянно обновлялись.
Однако, даже под дополнительной защитой, он так и не отправил уже набранное сообщение.
В этот момент, с той стороны пришла фраза.
«Что, думаешь обо мне?»
На лице Фу Ланя промелькнула невыразимая гримаса. Он отбросил телефон в сторону и, накрывшись с головой, попытался уснуть.
Идиот, как можно было беспокоиться об этой коварной женщине!
Он еще хотел спросить про Реквием, но теперь настроение было окончательно испорчено... В любом случае, судя по беззаботному тону Черного Коралла, их худший страх пока не оправдался.
Телефон, проигнорировав его пренебрежение, упрямо зазвонил. Фу Лань вздохнул, сел на эркер у кровати и нажал на кнопку ответа.
- Не буду тебя дразнить, давай серьезно. — Сказала Черный Коралл. — Реквием пока в относительной безопасности. Я думаю, время пришло, и собираюсь ее вытащить. Сможешь выделить одну ночь, чтобы помочь?
- Конечно, о чем речь. — Решительно ответил Фу Лань.
- Хорошо. Мне нужно еще несколько дней на подготовку. Я сообщу тебе заранее.
- Понял.
- Ну а теперь, когда с делами покончено, может, поговорим о твоем состоянии?
- Не о чем тут говорить. На прошлой встрече мы уже все прояснили. В этом вопросе я отказываюсь от любой твоей помощи.
- Нет, я не о твоем сердце. — В голосе Черного Коралла послышались смешанные эмоции. — Я говорю о синдроме Заблудшего.
Фу Лань замолк. На его лице отразилось явное нежелание продолжать разговор, но трубку он не повесил.
- Какие эмоции еще остались? — Спросила Черный Коралл.
После долгой паузы, Фу Лань, закрыв глаза, мрачно ответил:
- Остались все те, которые не должны были.
Они всегда исчезали так незаметно, что Фу Лань почти забыл, каково это – быть нормальным человеком.
Даже собственные воспоминания частенько вызывали у него сомнения.
В тот летний вечер у реки, под залпы фейерверков, когда Хэ Юэ впервые поцеловала его, чувствовал ли он любовь?
Когда новорожденный Фу Линьсин сжал его указательный палец своей крошечной ручкой, плакал ли он от счастья?
Когда мать на больничной койке отпустила его ладонь и ушла, проронил ли он слезу?
Фу Лань не был уверен. Даже вспоминая эти моменты, он словно смотрел сквозь серую пелену, как немое кино, не вызывавшее никаких эмоций.
В его сердце остался лишь страх утраты, и, казалось, только этот страх доказывал, что он все еще человек.
Наверное, когда-то Фу Лань был нормальным, иначе не смог бы получить все, что имел.
Обнаружив у себя симптомы, он долго колебался. Если ему было суждено превратиться в пустую оболочку, не стоило цепляться за призрачную надежду на излечение, влюбляться, как нормальный человек, и уж тем более создавать семью.
А может, ему просто стыдно признать, что это и был его способ борьбы. Используя отражение чужих чувств, притворяться, что роль, которую он играет, тоже реальна.
Как бы то ни было, получив смертельный диагноз, он наконец-то принял правильное решение и распрощался со всем, что ему не принадлежало.
- А ты? — Спросил он у Черного Коралла. — Как у тебя дела?
Та горько усмехнулась.
- В этом плане вам, наверное, повезло больше, чем мне. Я не могу отличить, какие из моих действий – результат синдрома Заблудшего, а что идет от чистого сердца. Но я все равно не остановлюсь. Так, по крайней мере, когда вам некуда будет идти, в мире останется хотя бы одно убежище.
В сердце Фу Ланя промелькнула искра надежды, но он отчетливо понимал, что это практически невозможно.
Черный Коралл хотела создать утопию, принадлежащую исключительно волшебницам – место, где все отвергнутые миром могли найти пристанище.
С момента публичного появления, волшебницы так и не смогли найти свое место в человеческом обществе. Их положение стало даже хуже, чем в те времена, когда они втайне сражались с магическими зверьми.
После трех великих инцидентов Бюро Магических Дел ввело для волшебниц режим, близкий к домашнему аресту.
По сравнению с нападениями магических зверей, потеря контроля волшебницей происходила в черте города, среди людей, и, учитывая непредсказуемость их атак, часто приводила к еще большим разрушениям.
С точки зрения Бюро Магических Дел, надзор был, без сомнений, необходим.
По мере того, как обстановка стабилизировалась, а общественное мнение улучшилось, режим надзора постепенно становился более щадящим.
Девочки-волшебницы, согласившиеся на надзор, могли вести обычную жизнь, ходить в школу, не были обязаны раскрывать свою личность никому, кроме официальных лиц, и сохраняли свободу передвижения в пределах города.
Единственным требованием было круглосуточное ношение Ограничителя Магии.
Он не позволял волшебницам трансформироваться и передавал различные физиологические показатели, чтобы Бюро Магических Дел могло в любой момент отследить их состояние и вовремя выявить признаки потери контроля.
Предотвращение трансформации являлось самым эффективным способом профилактики.
Все инциденты с потерей контроля происходили после трансформации. Если запретить ее, безопасность можно было бы гарантировать в максимальной степени.
Лишь немногие волшебницы соглашались на такие условия, ведь это означало не только потерю свободы трансформации, но и постоянное нахождение под наблюдением Бюро Магических Дел.
Даже несмотря на заверения со стороны Бюро, что Ограничитель не будет вторгаться в личную жизнь, а все кураторы – женщины, такие условия были неприемлемы для подростков, да и для их опекунов тоже.
Что вполне естественно.
А если вести тайное наблюдение, то невозможно было бы эффективно контролировать трансформацию. К тому же, это нарушало права человека.
http://tl.rulate.ru/book/147451/9189732
Готово:
