Глава 54: Элегия
Даты создания этих файлов указывали на то, что им больше десяти лет. Только на памяти Фу Линьсина Хэ Юэ меняла компьютер дважды, и оба раза Фу Лань помогал ей переносить данные. Неужели он ничего не заметил?
Эти двое то ли чрезмерно уважали личное пространство друг друга, то ли у них давно не осталось ни капли чувств...
Фу Линьсин был уверен, что Фу Лань ничего не знает, а если знал и при этом мог вести себя как ни в чем не бывало, тогда старина Фу – актер мирового уровня.
Хэ Юэ, в свою очередь, наверняка не знала, что ее муж работает «кладовщиком» для Каменного Сердца. Иначе страшно представить, что бы произошло!
Но...
Фу Линьсин с кислой миной задумался: какие же чувства его мама на самом деле испытывает к Каменному Сердцу?
Чжун Цзыхао говорил, что менталитет некоторых художниц такой же, как и у художников-мужчин, но мотивация определенных авторов додзинси не ограничивается одной лишь эротикой, и ее трудно назвать простой симпатией.
В качестве примера он показал Фу Линьсину работы одной художницы с никнеймом из четырех иероглифов. Она была известна тем, что годами рисовала хардкорные додзинси с одной и той же героиней, и изображенные там сцены нанесли глубокую психологическую травму Фу Линьсину.
Старушка Хэ... ведь не из таких, правда?
Впрочем, настоящая причина сейчас не так важна. Сперва нужно сорвать завтрашний развод, а потом уже думать.
Что касается способов отсрочить развод...
Оставалось лишь одно – принудительно прервать процесс регистрации.
Фу Линьсин подумывал устроить дебош в школе, чтобы администрация срочно вызвала родителей. Вот только он не решил, насколько крупным тот должен быть.
Обычная драка или прогул, скорее всего, не приведут к немедленному вызову. Скорее всего, классный руководитель проведет воспитательную беседу, а родителей вызовет уже после уроков. Вероятно, придется инсценировать какой-то несчастный случай.
Здесь было трудно рассчитать силы. Если переиграть, будет выглядеть фальшиво, но и причинять себе серьезный вред тоже нельзя.
С этими мыслями, Фу Линьсин посмотрел на кусочек растения в пластиковом пакете на своем столе.
Это была алоказия, которую он сорвал в парке, когда выходил днем.
Данное растение можно встретить повсюду. В южных городах его часто используют как декоративное, но на самом деле оно очень ядовито, и даже крошечное количество может серьезно повредить слизистые оболочки человека.
Если проглотить его сок, это быстро вызовет отек горла, рвоту и жжение в пищеварительном тракте. В тяжелых случаях онемение рта и языка может привести к удушью и даже остановке сердца.
Сначала он хотел добавить пару капель в стакан Фу Ланя, но подозревал, что старина Фу легко это заметит. К тому же, Фу Линьсин боялся не рассчитать дозу и убить его, поэтому отказался и от плана отравить самого себя.
Страшно. Действительно ли стоит доходить до такого?
Фу Линьсин выбросил пакет в мусорное ведро, с содроганием думая о том, что ему в голову пришла столь ужасающая мысль.
А какие еще есть варианты?
Притвориться, что хочет спрыгнуть с крыши? Хоть это и отвратительно, но кажется действенным. Угрожать самоубийством из-за развода родителей – вполне правдоподобный мотив. И прыгать по-настоящему не придется, чтобы их обоих вызвали...
Но, скорее всего, последствия будет трудно разгрести.
Он долго размышлял, почесывая голову, и его взгляд снова упал на пластиковый пакет в мусорном ведре.
В комнате, расположенной напротив комнаты Фу Линьсина, Фу Лань точно так же был погружен в свои мысли.
Зная, что все уже решено, он, тем не менее, чувствовал все большее смятение.
В наушниках заиграла знакомая музыка. Плейлист в случайном порядке выбрал песню, которую Фу Лань не слушал уже очень давно.
...
В один из дней, много лет назад, сидевшая за мольбертом Хэ Юэ высунула голову и, болтая ногами, спросила его:
- Что это за песня?
- «Элегия».
- Звучит немного... пугающе?
Фу Лань удивленно посмотрел на нее.
- Неужели такое впечатление?
- Не знаю, может, из-за этого... психоделического электронного стиля?
Хэ Юэ положила кисть на палитру, внимательно прислушиваясь к музыке.
- Эта песня напомнила мне один момент из далекого детства. Однажды ночью я проснулась и посмотрела в окно. Тогда я еще жила в маленьком глиняном домике в деревне, окно выходило на задний двор, и его почти полностью заполняли поля с тенями деревьев, похожие на медленно извивающихся гигантских зверей... Для ребенка тогда многое казалось огромным.
Фу Лань представил себе эту картину, но не почувствовал страха.
На самом деле, у него тоже имелся подобный опыт бессонницы, но тишина глубоких ночей ему только нравилась.
- Для ребенка это действительно могло быть немного пугающе. — Сказал он.
Хэ Юэ покачала головой.
- Тогда я не боялась. Это сейчас, вспоминая ту сцену, мне слегка страшно. Не знаю, как описать это чувство... Словно парю в пустоте, а посреди тьмы существует лишь тот домик, маленькая я, тени за окном и звезды. Смотрю издалека на ту девочку, чувствуя, что я то есть, то меня нет. Вся вселенная похожа на старый телевизор, который в любой момент может щелкнуть и выключиться.
Фу Лань обрисовал в голове туманную картину, описанную ею, и его внезапно пронзило смутное чувство страха. Но вскоре он понял, что это не страх, а какое-то необъяснимое одиночество.
- Мне тогда, наверное, было четыре или три года. В общем, очень смутное воспоминание... Все, что было раньше, я не помню. Оно существует только в рассказах родителей. Это, должно быть, самое раннее воспоминание, которое у меня действительно осталось.
Хэ Юэ моргнула, и ее взгляд снова прояснился.
- А ты? Что ты чувствуешь, слушая эту песню?
- ...Наверное, печаль. Это ведь элегия. — Задумчиво произнес Фу Лань. — Хотя, может, и не только печаль. Иногда, слушая песню, я вспоминаю какие-то моменты из прошлого, когда ее слушал. Сухой воздух, прилетавший издалека пепел от горящих полей на отдаленных горах, как я сидел на заднем сиденье велосипеда, опустив голову и глядя на вращающиеся колеса...
И кровь. Кровь, разлетающаяся вокруг, словно в замедленной съемке.
Снующие туда-сюда люди.
Похороны.
Застывшая улыбка в разбитом зеркале. Рука, которую не успел схватить...
Когда он пришел в себя, то увидел, что Хэ Юэ опустила голову, а палитра, лежащая на ее левой руке, была размыта слезами.
- Что случилось? — С некоторой тревогой спросил Фу Лань.
Хэ Юэ вытерла слезы и вдруг вспомнила, что ее руки испачканы краской. Она с досадой улыбнулась своему отражению в зеркале неподалеку и взяла влажную салфетку, которую протянул ей Фу Лань.
- Ничего. Просто подумала, что у тебя такое интересное прошлое, в котором мне не довелось поучаствовать, и я уже не смогу пережить те чувства. Как было бы хорошо, если бы мы встретились раньше...
Фу Лань на мгновение потерял дар речи, но, подумав, утешил ее:
- Ничего, в твоем прошлом меня ведь тоже не было.
- Ты... — Хэ Юэ с упреком посмотрела на него. — Ты и правда не умеешь подбирать слова!
...
Только когда зазвучала секция электрогитары ближе к концу, Фу Лань дважды коснулся наушника, переключая на следующую песню. Но, не прослушав и нескольких секунд, он снял наушники, положил их на стол и начал бессознательно вертеть.
Всегда так. Некоторые песни, стоит их услышать, тут же вызывают в памяти все, что с ними связано, независимо от уместности.
Он взглянул на часы. Пора спать, недосып вреден для сердца.
http://tl.rulate.ru/book/147451/8955568
Готово:
