Подготовка
Чон Ён Син счёл это дурным знаком. Мурим — суровый мир. Высокомерие — чувство, что подталкивает к безвременной кончине.
Это не то чувство, которому стоит предаваться, ещё не вкусив плода.
Даже если многие превозносят тебя как гения, нельзя и впрямь им себя возомнить.
«Только дайте мне плод. Я сделаю что угодно».
Он словно накладывал на себя заклятие, вспоминая тёмно-зелёные зрачки во властно прищуренных глазах Владычицы Императорской Крепости.
Ощущение, будто падаешь в бездонную пропасть.
Пока он мысленно молил о плоде Мирового Древа, двери дворца отворились.
Говорили, что этой встречи не должно было быть. Что наследный внук попросил о ней лично.
Некоторые из наиболее проницательных старших братьев высказали своё мнение.
Не имея повода для личной встречи со Сверкающим Клинком, он устроил всё под предлогом чествования мечей империи Мин.
— Так это вы — синие воины, получившие повышение в этот раз.
Чон Ён Син встретился с третьим небом империи Мин.
Предупреждение То Ю Вона было излишним. Этот человек и так славился своей переменчивостью.
— Я — наследный внук этой страны.
Это был юноша ошеломляющей, изысканной красоты.
Знакомые уши, острые, словно кончики драгоценного меча. Ростом он был, пожалуй, около пяти с половиной чи.
Казалось, он был одного роста с Чон Ён Сином, который в последнее время заметно подрос.
Под густыми, угольно-чёрными бровями сверкали глаза, таившие в себе тёмные молнии.
Он словно существовал в полном одиночестве посреди заливавшего покои яркого солнечного света.
Во взгляде, которым он окинул склонившихся в поклоне синих воинов, сквозило врождённое величие.
Быть может, такова аура того, кто рождён править Поднебесной?
Хотя им уже было позволено поднять головы, сделал это на самом деле лишь Чон Ён Син.
«Он же не будет копить заслуги вместо меня».
Даже сам император, владевший, как говорили, непревзойдённым боевым искусством, обращался к Владычице Императорской Крепости как к правительнице.
Говорили, что именно она обучала боевым искусствам нынешнего императора и наследного принца.
Древняя Великая Наставница империи Мин. Власть наследного внука не могла повлиять на плод Мирового Древа, а потому для Чон Ён Сина эта встреча не имела особого значения.
То же касалось и верности. Она могла появиться лишь тогда, когда он будет уверен, что выживет.
«Пора бы уже попросить Владычицу об уроке. Может, стоит попросить её обучить меня искусству управления энергией?»
Пока он был погружён в свои мысли, их взгляды внезапно встретились. В абсолютно чёрных глазах сквозило странное любопытство.
— Так это ты.
Наследный внук империи Мин заговорил.
— Сможешь ли ты сыграть мелодию на мече?
— ...?
— Многие прославленные мечники могут заставить свой клинок звенеть. Но Песнь Меча — иное. Это область управления истинной ци. Говорят, лишь тот, кто обладает врождённым чутьём, способен превратить звон меча в песню.
Пока Чон Ён Син молчал в ответ на столь бессвязные речи, наследный внук внезапно рассмеялся.
— Я слышал, что ты необычайно одарён, вот и спросил. Мы ведь ровесники.
Неслыханное поведение. В его словах и жестах сквозила невероятная уверенность в себе.
Он словно говорил, что никто в Поднебесной не в силах ему что-либо сделать.
— Мне редко доводилось лишаться того, что я желал. И уж тем более — чьего-то внимания. Но Великая Наставница, как мне известно, обратила на тебя свой взор. Даже я, обучаясь у неё, почувствовал это. И в сердце моём зародилась зависть.
— ...Вы слишком добры, ваше высочество.
— Нет. Это мой изъян. Для наследного внука Сына Неба это недопустимо. Это следствие недостатка моих добродетелей, моё несовершенство. Я хотел воочию убедиться в твоих способностях. В надежде, что это хоть немного умерит мой стыд.
Взгляд наследного внука был необычайно прямым.
Он, без сомнения, практиковал какое-то несравненное божественное искусство — в его глазах горел тот особый свет, что присущ мастерам, но чувствовалось в нём и нечто большее.
«Дух».
Чон Ён Син подумал.
Виджи Мё Хва из школы Чоннам звали Драконом Меча, но этому человеку хватило бы и одного слова — «дракон».
Была причина, по которой в империи Мин и наследного внука, и наследного принца величали одинаково — «ваше высочество».
Он и не подозревал. Такова была кровь, что текла в жилах правителей Поднебесной.
— Но, похоже, я просил о слишком многом. Песнь Меча — самое роскошное из искусств Поднебесной, забава для избранных. Это слова, что поймут лишь члены императорской семьи, как я мог спросить о таком тебя? Я и сам-то лишь слышал о ней от своего отца, наследного принца. Мне неловко и стыдно.
Слегка улыбнувшись, наследный внук заложил руки за спину и отвернулся.
— Можете все идти. Это была приятная встреча.
— Каков он, наследный внук? Я тоже видела его лишь издалека.
Это случилось сразу после того, как все официальные мероприятия были завершены.
Син Со Бин протиснулась вперёд со своим маленьким личиком. Весь отряд Крыла Демонического Света ждал его, даже не думая расходиться по своим комнатам.
На большой тренировочной площадке был накрыт пир. Вот она, мощь Крыла Демонического Света в Императорской Крепости.
— Не знаю. Нас слишком быстро выпроводили.
Чон Ён Син ответил уклончиво. Казалось, ароматный запах яств проникал до самого его даньтяня.
После всех этих церемоний, которых в его жизни прежде не бывало, голод ощущался особенно остро.
Сегодня даже Чон Ён Сину пришлось пригубить вина. Пусть это и мешало циркуляции ци, он не мог отказаться, ведь Хонвон Чхан так старался, чтобы достать его.
Шаосинское вино.
Говорили, это драгоценное вино прибыло в Сянъян из далёкого Чжэцзяна.
Хонвон Чхан рассказывал, что сломя голову мчался в лучший винный дом Сянъяна, чтобы раздобыть его.
«И это считается вкусным?»
Чувства товарища и вкус вина — вещи разные.
Сделав глоток после поздравительной речи Ма Джина, Чон Ён Син невольно поморщился.
Старшие братья расхохотались. Даже младшая, Син Со Бин, смотрела на него как на ребёнка.
— Сверкающий Клинок теперь синий воин.
— Слишком мало времени прошло, чтобы говорить «как всё изменилось».
— Но заслуги у него весомые, не так ли? Я чуть не умер от страха во время схватки с Мечом Восьми Злых Ракшасов, а уж взгляд Седьмого Апостола...
Все шумно переговаривались.
Мастера Императорской Крепости, перед которыми преклонялась вся Поднебесная, под действием вина становились такими же, как и простые люди.
Среди этого шума Чон Ён Син размышлял над задачей, что подкинул ему наследный внук.
Считать это задачей было его собственной идеей. Просто внезапное озарение пронзило его разум, и это вызвало интерес.
«Он назвал это Песнью Меча. Играть музыку звоном клинка».
Прибыв в Императорскую Крепость, он услышал много слухов. Однажды ему рассказали о звуковых техниках.
Говорили, в Муриме ходит известная байка.
О том, как некий мастер внутренней энергии, играя на цисяне, одолел сотню врагов.
Несколькими щипками струн он заставил барабанные перепонки противников лопнуть.
Постичь принцип было нетрудно.
«Истинная ци».
В конечном счёте, всё дело во внутренней энергии. Вопрос был в том, насколько можно повысить эффективность ци, рассеянной в воздухе.
Именно в этом и заключалась разница между высшими и низкосортными боевыми искусствами.
«Возможно, звуковую атаку можно создать и с помощью меча».
Если получится, станет легче справляться с множеством врагов.
— Пей!
— Эй, здесь закуска кончилась!
Неужели все пирушки такие?
Теперь это был уже не праздник в честь Сверкающего Клинка. Казалось, все просто веселились в своё удовольствие, и от этого на душе стало легче.
Снисходительно выслушивая пьяные бредни Хонвон Чхана, Чон Ён Син начал обдумывать звуковую технику.
Так и закончился этот шумный день. Лунная ночь была ласковой.
На следующий день его ждало ещё одно дело. На этот раз — награда за повышение до синего ранга.
— Выбирай скорее. Здесь все мечи — 명검 (мёнгом), знаменитые клинки.
Говоривший был ростом чуть выше пояса Чон Ён Сина. У него была пышная борода и короткие руки и ноги.
Зато руки были невероятной толщины.
Даже казалось, что его мышцы, видневшиеся под одеждой, были крепче, чем у самого Чон Ён Сина, практикующего Динамическую Технику семьи Чон.
— Но ведь должен же быть тот, что ляжет в руку?
— Они созданы так, чтобы подходить любому в Поднебесной. Любому воину, прежде чем винить оружие, стоит сперва взглянуть на своё боевое искусство.
Казалось, он видел уголки губ мужчины, скрытые под бородой. Наверняка на его лице было выражение безмерной гордости.
Оружейная кузницы Императорской Крепости, что, по слухам, не имела себе равных в Поднебесной в искусстве ковки.
Чон Ён Син впервые в жизни встретил представителя Железного народа.
Они, вместе с кланом Мин, помогли основать империю и осели в Срединных землях. К ним относились совершенно иначе, чем к «цветноглазым» с запада.
Императорская семья тщательно скрывала их существование от остального мира. Воины Мурима поступали так же.
Говорили, что смотрят не на низкий рост Железного народа, а на их мастерство.
«Ведь они, говорят, создают даже божественные мечи».
Чон Ён Син вместе с Чхон Мёном осматривал оружейную. Всё оружие казалось необыкновенным. И впрямь, можно было выбирать любое.
Чхон Мён с улыбкой заговорил:
— И всё же будь осмотрителен. Это единственная награда за повышение. Говорят, когда станешь чёрным воином, сможешь взять что-то ещё.
— Эй, Демонический Меч с Лазурными Глазами, этот юнец и правда теперь синий? Не могу поверить. Никогда о таком не слышал и не видел. Хоть наш клан и не интересуется внешним миром, но всё же.
— По одежде не видно? — стоило Чхон Мёну нахмуриться, как представитель Железного народа тут же умолк.
Похоже, прозвище «Демонический Меч с Лазурными Глазами» и впрямь внушало другим страх. Для Чон Ён Сина это было непривычно.
Он тронул Чхон Мёна за руку.
— М?
— Как вам вон тот?
Чон Ён Син указал на меч, висевший на стойке. Его рукоять и ножны были абсолютно белыми.
Это создавало бы контраст с мечом Императорской Крепости, который он носил сейчас на поясе — у того всё, кроме самого клинка, было чёрным.
— А, Меч Северной Тьмы. Хороший клинок, — сказал представитель Железного народа. Он обращался с мечом, словно тот был живым существом.
Спросив разрешения, Чон Ён Син тут же подошёл и взял меч. Некоторое время он просто ощущал рукоять в ладони, и лишь затем извлёк клинок.
С-з-з-зынь.
На ослепительно-белом клинке проступал волнообразный узор. Чон Ён Син влил в него свою истинную ци правой рукой.
Он сразу почувствовал — это клинок высочайшего качества. Энергия беспрепятственно прошла по лезвию и заиграла на его острие.
Поднеся клинок ближе к себе, он провёл по нему левой рукой. В тот же миг в его глазах вспыхнули бледно-голубые искры.
— ...С таким мечом можно и мелодию сыграть.
— Ты? — усмехнулся представитель Железного народа. Возможно, он знал о Песни Меча, ведь его клан поставлял оружие императорскому двору. — Это божественная техника, о которой нечего и мечтать, если ты не сроднился с оружием. Даже величайшие мастера не смогут её повторить, если не имеют врождённого дара, что уж говорить о мече, который ты только что взял в руки.
— Замолчи, — сказал Чхон Мён.
Чон Ён Син уже закрыл глаза.
Ему не нужно было взмахивать мечом, чтобы понять.
Как им двигать, как он будет рассекать воздух, если провести им по немного иной траектории.
Это было за гранью простого мастерства.
Чтобы привыкнуть к нему так же, как к мечу Императорской Крепости, потребуется время, но что за меч этот Меч Северной Тьмы, он понял мгновенно. Это был врождённый дар.
В этот момент издалека приблизилась знакомая аура.
Благородное чувство, словно готовое вот-вот вознестись в небеса. Неужели это наследный внук, которого он видел накануне?
Мгновение спустя представитель Железного народа нахмурился.
— Я же сказал, выбирай скорее. Скоро прибудет его высочество.
Это не было случайностью.
Говорили, что передвижения членов императорской семьи всегда доходят до крайностей.
Либо о них не знает никто, либо знают все. А Императорская Крепость — это обитель величайших мастеров.
Если наследный внук не уединялся в своих покоях и не отправлялся в тайную поездку, о его появлении знали все.
Чон Ён Син ещё не видел императорского боевого искусства. Он выбрал это время в надежде почерпнуть хоть немного вдохновения.
— Наследный внук в последнее время что-то зачастил с прогулками, а? — спросил Чхон Мён странным тоном.
Мужчина кивнул.
— Говорят, после кончины наследной принцессы он нашёл утешение в боевых искусствах. Потеряв мать, он пытается успокоить душу мечом.
— Потеряв мать?.. — невольно повторил Чон Ён Син.
Он ещё мгновение рассматривал Меч Северной Тьмы. А затем как бы невзначай спросил Чхон Мёна:
— Если я заслужу благосклонность его высочества наследного внука, поможет ли мне это в продвижении по службе в Крепости? Например, если я решу бросить вызов главе одного из отрядов Божественного Меча, получу ли я его поддержку?
— Ну, это всяко лучше, чем не иметь с ним никаких отношений. На такие должности не попадают, полагаясь лишь на одну силу, — с лёгкой улыбкой ответил Чхон Мён, и Чон Ён Син кивнул.
Что ж, прекрасно. Он уже тренировался с мечом Императорской Крепости. Если уж он собрался создать звуковую технику, способную одолеть сотню врагов, неужели он не сможет заставить клинок звенеть?
Он вышел из оружейной.
Ву-у-ун.
Стоило ему снова влить в меч истинную ци, как Меч Северной Тьмы издал странный вибрирующий звук.
Звук, подобный плачу новорождённого цзяолуна. А за ним последовала песня меча, что разносилась всё дальше и дальше.
— Что за!..
Этот плач заглушил даже изумлённый возглас представителя Железного народа.
Империя Мин была основана благодаря союзу первого императора и императрицы из клана Мин.
Клан Мин почитали как бессмертных, и кровь, унаследованная от великой императрицы, даровала её потомкам долгую жизнь.
Императорский трон переходил к другому лишь в результате войн или убийств.
Нынешний император был силён. Он правил долго и без потрясений.
Благодаря Императорской Крепости величайшие мастера не смели посягать на трон, и с годами император становился всё более безмятежным.
Однажды, желая познакомиться с боевыми искусствами Шаолиня, он в одиночку выстоял против строя Ста Восьми Архатов.
Наследный принц оставался наследным принцем уже несколько десятков лет. У него просто не было повода унаследовать трон.
Наследный внук Чжу Юньмин родился поздно.
Будучи сыном наследного принца, он был вынужден наблюдать, как его отец теряет ясность ума.
Искусство, которое его отец демонстрировал мечом всякий раз, когда пытался успокоить свой дух, было Песнью Меча. Но с определённого момента он перестал её видеть.
— Песнь Меча, говоришь.
Наследный внук внезапно улыбнулся. Он как раз направлялся в оружейную Императорской Крепости.
— Кто ещё мог бы практиковать столь роскошное хобби.
Рано потеряв мать, наследную принцессу, он стал чаще разговаривать сам с собой. Его слуги так к этому привыкли, что уже не реагировали.
И в этот миг.
В сгущающихся сумерках.
Стоял юноша в синем одеянии, чьё лазурное верхнее платье развевалось на ветру, а в опущенной руке был зажат меч.
Он видел его прежде. Сверкающий Клинок, кажется?
Юный мечник, о каждом шаге которого ежедневно докладывали Владычице Императорской Крепости, которой и сам наследный внук восхищался.
Интуиция? В памяти наследного внука всплыла одна история.
В эпоху Вёсен и Осеней один великий музыкант назвал некоего человека своим чжиинь.
Это означало «друг, который понимает твою музыку лучше, чем кто-либо другой».
— Звон меча?..
Наследный внук услышал вибрацию, исходящую от меча юноши. Сам того не заметив, он ускорил шаг.
И увидел. Словно его уши сами собой открылись навстречу звуку.
Ву-у-у-ун-г...
Стон имуги, только что вылупившегося из яйца, постепенно превращался в рык дракона.
В этом звуке была тоска по чему-то далёкому. Он был настолько проникновенен, что казался мольбой.
Песнь Меча, исходившая, казалось, из самой драконьей глотки, вскоре пробудила в наследном внуке давно забытые воспоминания.
Отец, ещё полный жизни, и его песнь меча.
Погрузившись в далёкие воспоминания, он выдохнул, словно в забытьи:
— Неужели нашёлся тот, кто сделает меня своим чжиинь?..
#
http://tl.rulate.ru/book/147442/8104660
