Услышав подобные речи от Царя-Демона Быка, Нэчжа ощутил, как внутри вскипает волна абсурда; он едва сдержал насмешливый смешок. Опустив взор, он быстро прикинул ситуацию, не выдавая себя ни единым жестом, и лишь чуть приподнял веки. В его взгляде на мгновение промелькнула едва заметная тень иронии.
— С такими-то способностями, что этот бык только что явил, он еще смеет беззастенчиво называть себя последователем западной Буддийской Школы? — Подумал Нэчжа. Каждый прием, каждое движение явно принадлежали даосским Тридцати шести Небесным Превращениям; в них не было и следа буддийских техник. Нэчжа с малых лет изучал законы Дао и прекрасно разбирался в тонкостях магических искусств, так что ложь Царя-Демона Быка выглядела чересчур топорной.
В памяти Нэчжи мгновенно всплыли недавние мгновения их схватки. Когда Царь-Демон Бык пытался отразить яростный натиск Копья Огненного Наконечника, он внезапно сменил облик, в мгновение ока превратившись в исполинскую Птицу Дапэн. Раскинув крылья, заслонившие само небо, он ринулся на противника с силой, способной перевернуть моря. То, как он взмахивал крыльями, в мельчайших деталях повторяло «Технику Превращения в Птицу Пэн» из тех самых Тридцати шести Превращений. А когда нужно было уклониться от петель Пояса Изначального Хаоса, бык применил прием Нести Горы и Гнать Луну: он с чудовищной силой вскинул руки, подняв из пустоты призрачный горный хребет, и обрушил его на артефакт, отчего Пояс отлетел назад. Это умение также входило в число прославленных техник даосской системы.
Искусство же западной Буддийской Школы опиралось на милосердие и созерцание; их божественные силы сопровождались сиянием Будды и звуками священных мантр, что в корне отличалось от стиля даосов. К примеру, при сотворении Шестнадцатифутового Золотого Тела все вокруг заливал торжественный золотой свет, а в основе техники лежали внутренняя природа Будды и непоколебимое сосредоточение. Или взять Указующий Палец Цветка: мягкий на вид, он таил в себе бесконечную мудрость Дхармы и ранил невидимой мощью. Совсем не то, что у Царя-Демона Быка, который полагался на грубую силу и мастерство трансформации.
Нэчжа внутренне холодно усмехался, хотя на лице его по-прежнему застыла вежливая улыбка. — Ты еще смеешь выдавать себя за буддиста? — Язвительно размышлял он. — Бык-Будда? Да ты просто бык-пустозвон! Черта с два я тебе поверю. У этого демона явно дурные намерения, и непонятно, что он задумал. Нельзя терять бдительность, посмотрю-ка я, какие еще фокусы он выкинет.
С этими мыслями Нэчжа незаметно крепче сжал Копьё Огненного Наконечника, втайне собирая духовную энергию на случай внезапного нападения.
Царь-Демон Бык, расплывшись в радушной улыбке, произнес:
— Дорогой младший брат Нэчжа, раз уж мы оба принадлежим к Западному Учению, такая встреча – редкая удача. Почему бы нам не стать назваными братьями? Будем помогать друг другу на пути самосовершенствования. Что скажешь?
Едва эти слова сорвались с его губ, как Сунь Укун, выскочив невесть откуда, с громким смехом прокричал:
— Старший брат Бык, брат Нэчжа! А я скажу так: давайте втроем станем назваными братьями, вот это будет веселье! Будем вместе странствовать по миру, и во всех Трех Сферах никто не посмеет смотреть на нас свысока!
Царь-Демон Бык и Нэчжа на мгновение опешили и переглянулись. В мыслях у обоих пронеслось одно и то же:
— Вот уж кто истинный последователь Западного Учения, так это эта обезьяна! Посмотрите только на его изворотливые приемы и эту манеру поведения – наглую, бесстрашную, ни во что не ставящую законы. Чистейший стиль Западного Учения! Как же мы раньше не замечали, насколько глубоки его связи с ними?
После секундного замешательства Царь-Демон Бык первым пришел в себя. Он расхохотался и, хлопнув себя по груди, объявил:
— Ладно! Раз уж брат Укун предложил такое, то да будет так. Отныне мы втроем – названые братья. С этого дня и радость, и беды делим поровну!
Нэчжа тоже кивнул, в его глазах блеснуло любопытство вперемешку с ожиданием:
— Стать братом для вас двоих – честь для меня. Прошу вас, старшие братья, впредь приглядывать за мной!
С этими словами трое крепко сцепили руки. Так началась эта странная дружба; они и представить не могли, сколько бурь и потрясений принесет миру их союз в будущем.
Внезапно с небес донесся резкий крик. Огромная Птица Дапэн, чьи крылья в размахе достигали многих десятков чжанов, спикировала вниз, заслоняя солнце. Ее оперение отливало металлическим блеском, сверкая в лучах света, а каждый взмах крыльев поднимал мощные потоки воздуха, заставляя деревья вокруг стонать и гнуться. В мгновение ока птица коснулась земли и обернулась молодым человеком в роскошных одеждах. Он держался прямо, а в его взгляде сквозили врожденная гордость и непокорство. Это был Царь-Демон Пэн, достигший средней стадии Золотого Бессмертного Тай И и уже давно стяжавший славу в мире демонов.
Следом из лесной чащи выскочил проворный макак. Он двигался необычайно легко, перепрыгивая с ветки на ветку, словно шел по ровной дороге. Тело его было покрыто золотистой шерстью, а в глазах искрился лукавый огонек, выдавая недюжинный ум. Несмотря на малый рост, сила его была велика – он также находился на средней стадии Золотого Бессмертного Тай И. Взобравшись на верхушку высокого дерева, он присел на ветку, с любопытством разглядывая собравшихся. Сомнений не было: это явился Царь-Макак.
В то же время из глубины горного леса донесся оглушительный грохот, будто скакала многотысячная конница; сама земля задрожала под этим напором. Густая листва заходила ходуном, заросли кустарника расступились под действием невидимой силы. Вскоре оттуда вышел крупный золотистый примат. Его шерсть сияла на солнце, словно чистое золото; каждый волосок стоял дыбом, подчеркивая кипучую энергию существа.
Обезьяна была статной, с мощными мускулистыми конечностями, а в каждом ее движении чувствовалась природная вольность. Глаза ее, подобные двум ярким звездам, светились умом: то с интересом оглядывали округу, то вспыхивали хитростью. На ней не было пышных нарядов – лишь простая, но ладная тигровая шкура, подпоясанная обычной лианой, что лишь подчеркивало дикий и героический нрав. От существа исходили мощные волны духовной энергии – оно тоже достигло средней стадии Золотого Бессмертного Тай И, сравнявшись в силе с Царем-Демоном Пэном и Царем-Макаком. То был Царь-Яо Юйжун.
С небес, внушая трепет, спустился величественный лев. Его грива развевалась на ветру, подобно языкам пламени, а исходящая от него аура заставляла сердца леденеть. Хотя он находился лишь на пике ранней стадии Золотого Бессмертного Тай И, его царственное величие ничуть не уступало присутствующим мастерам. Коснувшись земли, он выпятил грудь и обвел всех взглядом, в котором читалось высокомерие истинного владыки. Это был Царь-Лев Шито.
У побережья, неподалеку от Горы Цветов и Плодов, море вдруг вздыбилось яростными волнами, и из воды вырвался исполинский змей. Его тело изгибалось кольцами, чешуя мерцала призрачно-синим светом, а вокруг витали мистические испарения. Этот змей достиг вершины средней стадии Золотого Бессмертного Тай И, и его мощь считалась едва ли не величайшей среди собравшихся. Взмыв ввысь и описав круг в небесах, он плавно опустился на берег, подняв тучу брызг. Разумеется, это был Царь Демонов Цзяо.
Над бескрайними просторами Бэйхая круглый год клубились туманы, скрывая его тайны и глубины. Там испокон веков обитала огромная рыба-птица Кунь Пэн; размах ее крыльев мог закрыть небо, а каждый взлет поднимал чудовищные волны, лишая море покоя. Птица Дапэн была сыном этого северного владыки, унаследовав его могучую кровь и необычайный дар. С малых лет Дапэн закалялся среди бурь Бэйхая, перенимая у отца искусство полета и божественные силы. Суровая среда выковала в нем стойкий характер и сокрушительную мощь, позволив достичь средней стадии Золотого Бессмертного Тай И. Благодаря невероятной скорости и силе удара он прославился среди расы демонов. Сейчас, явившись сюда, он излучал такую гордость, будто все сущее в мире было лишь пылью под его взором.
В то же время в процветающем Дворце Дракона Восточного Моря жемчужные палаты сияли в пучине вод. Царь Демонов Цзяо, будучи сыном Царя-Дракона Восточного моря, с детства рос в роскоши, не зная недостатка в ресурсах. Старейшины расы драконов не жалели сил на его обучение, передавая ему тайные заклинания воды и изысканные техники управления течениями. В водах Восточного моря его сила неуклонно росла, достигнув в итоге вершины средней стадии Золотого Бессмертного Тай И. Каждое его движение порождало мощные водовороты, а от тела исходила благородная драконья стать. В его взгляде читалось врожденное превосходство, а в каждом жесте сквозило величие древнего рода.
В далеком, окутанном тайной храме Нюйвы царила тишина. Император Демонов Нюйва, пекущаяся о судьбах мира, понимала изменчивость времен. Чтобы защитить положение расы демонов, она лично выбрала Царя-Макак и отправила его к Горе Цветов и Плодов. Макак и сам обладал исключительным талантом, а став избранником Богини, получил ее наставления и уникальное наследие. Нюйва наделила его особыми демоническими силами, позволявшими творить чудеса в бою. Царь-Макак прибыл сюда, неся на себе груз великой миссии; в его глазах светилась решимость, а в движениях угадывалась воля самой Нюйвы. От него исходила столь мощная и таинственная аура, что окружающие не смели относиться к нему с пренебрежением.
В небесных чертогах Нефритовый Император восседал во Дворце Чудесного Облака, взирая на Три Сферы. Чтобы укрепить власть над миром, Небесный Двор направил этого величественного льва. Лев был знатного происхождения и, впитывая небесную магию, упорно тренировался, освоив множество заклятий бессмертных. Пусть пока он достиг лишь пика ранней стадии Золотого Бессмертного Тай И, благодаря поддержке Небес его мощь была внушительной. Он источал достоинство, присущее лишь слугам Неба, а в его глазах горела преданность долгу. Каждое его действие несло на себе печать Небесного Двора, напоминая всем о грозной силе, стоящей за его спиной.
На Горе Линшань, в обители Западного Учения, не гас свет Будды и вечно звучали мантры. Золотистая обезьяна, Царь-Яо Юйжун, была послана именно оттуда. Западное Учение разглядело в нем искру мудрости и потенциал, забрав его в свою обитель. Там Юйжун днями и ночами внимал Дхарме, постигая буддийские божественные силы. Великие наставники передали ему свои знания, наделив не только силой, но и глубоким пониманием веры. Достигнув средней стадии Золотого Бессмертного Тай И, он весь лучился священным светом; в его глазах мудрость мешалась с состраданием, хотя в поведении все еще сквозила обезьянья живость. Казалось, он действует по наитию, но в каждом его шаге чувствовалась воля Западного Учения.
В обширных лесах Горы Цветов и Плодов повсюду цвели дивные растения, наполняя воздух густым ароматом. Солнечный свет пробивался сквозь кроны, ложась на землю причудливыми пятнами и придавая этому месту сказочный вид. Сегодня здесь было особенно шумно: готовился обряд братания, способный потрясти все Три Сферы.
Царь-Демон Бык облачился в черное шелковое одеяние, расшитое золотым пламенем. При ходьбе полы его халата громко хлопали, подчеркивая его удалой нрав. Его могучее тело напоминало неприступную скалу, а бугрящиеся мышцы дышали силой. Огромные глаза сияли, а густые брови были приподняты, выдавая властную натуру. Сейчас он стоял, скрестив руки на груди, и с широкой улыбкой наблюдал за суетой, предвкушая великий союз.
Сунь Укун же не мог усидеть на месте: он чесался, прыгал и метался туда-сюда, а его живые глаза сверкали от восторга. Гора Цветов и Плодов была его домом, и такое торжество приводило его в неописуемую радость. Он то приветствовал гостей, то отпускал шуточки – истинный Великий Мудрец, не знающий покоя.
Царь-Демон Пэн предстал в роскошном оперении, украшенном драгоценными камнями, которые вспыхивали при каждом движении. Статный и изящный, он во всем проявлял врожденное благородство. Его крылья были сложены за спиной, но порой едва заметно вздрагивали, словно он готов был в любой миг взмыть в облака. На губах его играла легкая улыбка, но в глубине взгляда таилось серьезное отношение к зарождающемуся братству.
Царь-Макак был строен, его черная шерсть лоснилась, подобно дорогому атласу. В его хитрых глазах светился острый ум. Он то взлетал на ветки, то замирал, наблюдая за остальными, – его движения были быстры и бесшумны, как у призрака. Его снедало любопытство: он верил, что вместе с этими братьями сможет совершить дела, которые перевернут мир.
Царь-Лев Шито выглядел грозно; его золотая грива пылала, как огонь. В его взоре читалась такая царственность, что на него было трудно смотреть в упор. Массивное тело заставляло землю содрогаться при каждом шаге. Он стоял, высоко подняв голову, и молча ждал начала обряда, полный надежд на будущее.
Царь-Яо Юйжун казался худощавым, но от него исходила таинственная аура. Его шерсть необычного серебристо-серого цвета тускло мерцала на солнце. Взгляд его был глубоким и скрытным, словно в нем таились тысячи тайн. Он тихо стоял в стороне; за его молчанием скрывалось искреннее желание обрести верных соратников.
Царь Демонов Цзяо был окружен призрачно-синим сиянием, его чешуя таинственно блестела. Длинное, гибкое тело в движении напоминало водяную змею. Он держался самоуверенно и гордо, словно ничто в мире не стоило его внимания. Паря в воздухе, он поглядывал на остальных, размышляя о том, что их совместная мощь заставит содрогнуться все Три Сферы.
Нэчжа, стоя на Колёсах Ветра и Огня с копьем в руке, выглядел по-настоящему доблестно. В его глазах светились решимость и отвага, а юное лицо хранило не по годам серьезное выражение. Пояс Изначального Хаоса за его спиной вился яркой лентой. Глядя на царей-демонов, он думал о том, что отныне они станут одной семьей и будут вместе защищать этот мир.
http://tl.rulate.ru/book/147406/13221990
Готово:
