С тех пор как Фэнъу вернулась на гору Юйцзин, прошло пять лет. За это время земли Сици преобразились, словно искусно выточенная яшма, обретая с годами всё большую мощь и величие.
Силы крепли, и при дворе Сици начали бродить новые мысли. Договоры, некогда подписанные с Дашан, теперь казались вельможам оковами, мешавшими государству взмыть ввысь. Пусть Дашан и звался общим владыкой Поднебесной, но в последние годы он прогнил изнутри, а гнет над чжухоу становился всё нестерпимее. Министры Сици в императорском дворе метали громы и молнии, обличая пороки Дашан; недовольство росло, подобно лесному пожару от малой искры.
Старший принц Бо Икао, стоя на балконе дворца, взирал на свои крепнущие земли. В его сердце зрела великая решимость. Он понимал: Сици накопила достаточно сил, чтобы разбить старые порядки. И тогда он отправил лучших краснобаев к соседним правителям, что также таили обиду на Дашан.
Посланцы сновали между владениями чжухоу, проникновенно толкуя о беззаконии Дашан и рисуя картины светлого будущего в союзе с Сици. Кто-то поначалу колебался, помня о былом величии империи, но видя успехи Сици и слушая доводы послов, один за другим принимали решение.
Одной темной и ветреной ночью правитель Сици и посланники чжухоу тайно сошлись вместе. Скрепив союз кровью, они поклялись расторгнуть позорные договоры и снова поднять мечи. Вмиг загремели барабаны, взметнулись знамена; объединенная рать Сици и союзных земель хлынула в сторону Дашан, подобно яростному приливу. Так началась война, призванная перекроить мир.
Восстание было решено, но Цзи Фа и Бо Икао понимали: путь впереди усеян терниями. Дашан хранила в себе древнюю мощь, и на ее стороне сражались великие мужи. Был там Хуан Фэйху, чья доблесть не знала равных, и Ли Цзин – старый лис, искушенный в ратном деле. К тому же за спиной Дашан стояли силы столь грозные, что напоминали невидимую, но удушающую сеть.
Братья хмурились, погруженные в тяжкие думы. После долгих споров их взоры обратились к Шэнь Гунбао. Этот человек знал всех и вся; его связи опутывали мир. Он водил дружбу с Аптекарем Нилэ с Запада, чье Учение было велико силой, а также знался с Двенадцатью Золотыми Бессмертными Учения Интерпретации – Гуан Чэн-цзы и Юйдин Чжэньжэнем. Если бы эти мастера и их сокровища встали на сторону Сици, победа была бы в кармане.
И вот, ясной лунной ночью, Цзи Фа и Бо Икао в простых одеждах тайно отправились к жилищу Шэнь Гунбао в Сици-чэн. Сердца их колотились от надежды и страха. Луна тянула их тени по земле, словно свидетельствуя об этом роковом шаге.
У дверей они смиренно подали прошение. Вскоре вышел сам Шэнь Гунбао – в черном халате, с глазами, в которых плясали искры лукавства. Братья склонились в поклоне, излагая свою просьбу. Шэнь Гунбао едва заметно усмехнулся. Подумав, он заговорил – медленно, взвешивая выгоду для Сици и для себя самого. Наконец он согласился помочь. Радости принцев не было предела.
Цзи Фа и Бо Икао вошли в тихую обитель Шэнь Гунбао. Внутри дрожало пламя свечей, а сам хозяин скрывался в полутени, отчего казался еще более загадочным. Когда братья открыли свои сердца, прося его стать мостом к Западному Учению и Учению Интерпретации ради общей битвы, Шэнь Гунбао долго молчал, а затем низко рассмеялся.
— Коль так, — заговорил он, и голос его заполнил комнату, — я готов послужить народу и героям, восставшим против тирана.
Братья вспыхнули от счастья, но Шэнь Гунбао остановил их жестом:
— Однако в этом мире ничего не дается даром. Понимаете ли вы это, принцы?
Цзи Фа замер, прикидывая в уме цену. Он знал, что Шэнь Гунбао – человек непростой и своего не упустит. Но отступать было поздно: поддержка бессмертных была единственным шансом Сици на успех.
Бо Икао нахмурился и спросил:
— Просите, господин, чего желаете. Если это в силах Сици – мы исполним.
Шэнь Гунбао подошел к окну и, глядя на ночное небо, произнес:
— Я много лет провел в Учении Интерпретации, постиг многие тайны, но так и не удостоился милости Небесного Достопочтенного Изначального Начала. Я хочу, чтобы после нашей победы вы перед лицом всей Поднебесной прославили мое имя и мои заслуги. Пусть мир узнает правду и перестанет презирать меня.
Принцы переглянулись. Они ждали просьб о золоте или землях, но слава? Впрочем, зная нрав Шэнь Гунбао, это было вполне в его духе.
Цзи Фа тут же кивнул:
— Господин, если вы поможете нам сокрушить Дашан, прославить ваше имя будет для меня честью. Даю слово.
Шэнь Гунбао довольно улыбнулся:
— Хорошо. Тогда я напишу письма своим друзьям. Но помните: такое дело не терпит суеты, здесь нужен холодный расчет.
Братья благодарили его, чувствуя, как гора свалилась с плеч. Уходя, они шагали легко, уже видя впереди рассвет новой эры. А Шэнь Гунбао смотрел им в спины, и в его глазах блестел огонек большой игры.
Выйдя от даоса, Цзи Фа и Бо Икао задрали головы к звездам. Теперь им казалось, что помощь богов близка, а первый шаг к свободе уже сделан.
Братья долго молчали после слов Шэнь Гунбао. Свечи трещали, отражаясь в их тревожных глазах.
Наконец Бо Икао заговорил первым, смиренно сложив руки:
— Раз так, просим военного наставника быть с нами откровенным. — Его голос дрожал от нетерпения. — Чего именно ждут от нас Западное Учение и Учение Интерпретации? Скажите нам, и мы приложим все силы, чтобы угодить им.
Цзи Фа горячо добавил:
— Сици едина в своем порыве. Мы пойдем на всё, лишь бы сбросить иго Дашан. Если бессмертные помогут нам, мы не побоимся даже огня и воды. — Он выпрямился, и в нем проснулась стать истинного воина.
Шэнь Гунбао загадочно усмехнулся, поигрывая хвостом своей метелки-фучэнь:
— О, принцы, вы полны пыла. Но в таких делах затронуты интересы многих сторон. — Он мерил комнату шагами, изучая их лица и забавляясь их нетерпением.
Лицо Шэнь Гунбао стало непроницаемым. — Чего они захотят – пока тайна, — протянул он, наслаждаясь их замешательством. — Подождите пару месяцев. Дайте мне навестить старых друзей в обоих учениях. Когда я вернусь, всё прояснится.
Бо Икао почувствовал неладное, но спорить не стал:
— Мы доверимся вам, наставник. Но время не ждет, просим вас не медлить.
Цзи Фа же не сдержался:
— Наставник, месяцы – это вечность! Дашан не дремлет. Можете ли вы хотя бы намекнуть на их помыслы?
Шэнь Гунбао расхохотался:
— Терпение, принцы! Нужно говорить с ними с глазу на глаз. Лишнее любопытство лишь испортит дело. Ждите, я исполню обещанное.
Братьям пришлось согласиться. Они покинули дом и пошли по ночным улицам, полные смутных предчувствий.
— Брат, как думаешь, преуспеет он? — Тихо спросил Цзи Фа.
Бо Икао вздохнул:
— У него много связей, может и выйдет толк. Но нельзя полагаться только на него. Будем готовить Сици сами, на всякий случай.
Цзи Фа сжал кулак:
— Верно. Мы всё равно выстоим.
Братья, хоть и волновались, понимали – иного пути нет. Они еще раз низко поклонились Шэнь Гунбао.
— Полагаемся на вас, наставник, — сказал Бо Икао. — Вся Сици ждет вестей. От вашего пути зависит судьба мира.
Цзи Фа добавил с жаром:
— Мы знаем, как это трудно. Но вы мудры и сильны, мы верим в вас. Сици не забудет вашей доброты.
Шэнь Гунбао самодовольно улыбнулся:
— Пустое, принцы. Я сделаю всё, что в моих силах. Ждите добрых вестей.
Братья ушли в ночь, согретые надеждой. А Шэнь Гунбао, торжественно провозгласив:
— Ради Сици и всех героев я не пожалею себя! — Взмахнул рукавом и обернулся лучом света, уносясь к Куньлуньским горам.
Вскоре перед ним выросла гора Куньлунь. Дворец Юйсюй сиял на вершине, окруженный благодатью. Шэнь Гунбао опустился у ворот, чувствуя, как в груди шевелится старая обида. Когда-то он был здесь своим, теперь же пришел как простой странник.
Поправив одежду, он подошел к стражам-слугам. Те выглядели юными, но в них уже чувствовался неземной облик даоса. Шэнь Гунбао с улыбкой поклонился:
— Я – скромный даос Шэнь Гунбао, прибыл навестить Старшего Ученика Гуан Чэн-цзы. Прошу вас доложить о моем приходе.
Один из слуг недоверчиво осмотрел его и ушел внутрь.
Шэнь Гунбао ждал, гадая, примет ли его брат. Минуты тянулись мучительно долго.
Наконец слуга вернулся:
— Мастер зовет тебя. — Шэнь Гунбао выдохнул и вошел.
В тихом саду его ждал Гуан Чэн-цзы. Он стоял спиной, и его одежды колыхались на ветру. Обернувшись, он пронзил гостя острым взглядом:
— Младший брат, давно не виделись.
Шэнь Гунбао почтительно склонился:
— Старший брат, вы всё так же величавы. Я пришел к вам с важным делом… — И он поведал всё о Сици и их просьбе.
Гуан Чэн-цзы долго молчал, а затем произнес:
— Дело серьезное, мне одному не решить. Идем к Почтенному Мастеру, пусть он рассудит. — Сердце Шэнь Гунбао екнуло: настал миг истины. Они скрылись в тумане дворца.
Когда слуга сообщил о приходе гостя, Гуан Чэн-цзы вздрогнул. Прошлое нахлынуло на него, и он, не медля, поспешил к воротам.
Увидев Шэнь Гунбао в его неизменном черном халате, Гуан Чэн-цзы расхохотался:
— Брат Шэнь, сколько зим! Что, надоело нежиться в шелках Сици, раз ты решил навестить нас? — В его голосе была шутка, но взгляд оставался испытующим.
Шэнь Гунбао обрадовался приему:
— Брат Гуан Чэн-цзы, доброго здравия! Я в Сици каждый день вспоминал наш дворец. Пришел я и впрямь по делу.
— Полно церемоний, — махнул рукой тот. — Идем внутрь, там и потолкуем.
В покое он усадил гостя и сам налил ему чаю, а затем спросил прямо:
— Ну, выкладывай, что привело тебя в такую даль?
Шэнь Гунбао отставил чашу и помрачнел:
— Брат, Дашан совсем обезумел. Народ стонет. Сици хочет поднять знамя правды и вернуть мир в Поднебесную. Я пришел просить наше Учение помочь в этом благом деле.
Гуан Чэн-цзы задумался. Прошло много времени, прежде чем он ответил:
— Это коснется всех нас. Я должен спросить Мастера. Но скажи – на что надеется Сици в битве с таким колоссом?
Шэнь Гунбао был готов. Он в красках расписал всё, чего добилась Сици. Брат слушал, изредка кивая с удивлением.
Шэнь Гунбао продолжал со всей искренностью:
— Брат, не скрою: Дашан силен, а Сици пока слаба. В первой стычке мы потерпели крах и были вынуждены платить дань, что подорвало наши силы. — Он вздохнул о былом.
— Но теперь мы окрепли. А жестокость Дашан сплотила вокруг нас многих. Бо Икао и Цзи Фа готовы на всё ради людей. Но без вашей помощи нам не выстоять против мастеров врага. — Шэнь Гунбао низко поклонился:
— Прошу тебя, замолви слово перед Мастером. Мы в долгу не останемся – исполним любое ваше желание, чего бы это ни стоило.
Гуан Чэн-цзы хмурился:
— Я передам твои слова. А пока отдохни у нас, подожди ответа.
Шэнь Гунбао почуял надежду:
— Спасибо, брат. Буду ждать спасения для всей Поднебесной.
Гуан Чэн-цзы походил по залу, а потом сказал:
— Жди. Я пойду к Мастеру.
Шэнь Гунбао остался во дворце. Сердце его ныло от ожидания великих перемен.
http://tl.rulate.ru/book/147406/13221922
Готово:
