Итак, Фэн У, Яоцзи, Сихэ и Чанси обосновались в Обители Феникса, что находилась неподалеку от храма Пань Жуя.
Места вокруг были чудесные: повсюду цвели сады, а легкий ветерок приносил ароматы трав. Внутри дом был обставлен просто, но со вкусом, так что подругам жилось там вполне вольготно.
Они частенько заглядывали к Пань Жую. Иногда выбирались в солнечные дни, неспешно прогуливаясь по тропинке, иногда – после грибного дождя, когда воздух был особенно свеж. В храме они то молча разглядывали старинные постройки, то вполголоса обсуждали свои мысли и чувства.
Пань Жуй, видя их частые визиты, считал это обычными соседскими посиделками и не придавал им значения. Он был поглощен делами храма: с утра подметал двор, а по вечерам читал сутры и медитировал. Появление этих соседок казалось ему привычной мелочью, и он даже не задумывался о скрытых причинах их внимания. Так день за днем пролетел целый месяц, и визиты обитательниц Обители Феникса стали неотъемлемой частью жизни в этом тихом уголке.
Время текло плавно, словно лесной ручей, и незаметно пролетел еще месяц.
Однажды утром, когда первые лучи солнца пробились сквозь резные окна Обители Феникса, Фэн У проснулась с тяжелой головой и странным недомоганием. Превозмогая слабость, она вышла во внутренний дворик, надеясь, что свежий воздух поможет ей прийти в себя.
Но едва она остановилась среди цветов, как к горлу подкатил ком. Лицо её мгновенно побледнело, она судорожно прикрыла рот рукой и бросилась в угол двора. Напал приступ тошноты. Несмотря на то, что желудок был пуст, эти позывы измотали её: она покрылась холодным потом, а ноги стали ватными.
Когда ей немного полегчало, Фэн У почувствовала странную пустоту во рту. Внезапно перед глазами возник образ сочных кисло-сладких ягод, и это желание захлестнуло её, как приливная волна. Ей нестерпимо захотелось чего-нибудь кисленького, чтобы унять тошноту.
В этот момент из дома вышла Яоцзи и сразу заметила бледную Фэн У. Всполошившись, она поспешила к подруге и подхватила её под руку:
— Старшая сестра Фэнъу, что с тобой? На тебе лица нет.
Фэн У едва слышно ответила:
— Не знаю, Яоцзи, меня вдруг начало мутить. Всё время хочется съесть чего-нибудь кисло-сладкого.
Яоцзи на миг замерла, глядя на неё, и в памяти её всплыли картины собственного прошлого. Она всё поняла. На её лице появилась нежная улыбка, и она тихо сказала:
— Сестрица, уж не беременна ли ты? Когда я носила детей, у меня было точь-в-точь так же: от жирного воротило, а на кисленькое так и тянуло.
Во дворе шелестела листва под легким ветром. Яоцзи пристально смотрела на Фэн У. Видя её бледность, испарину на лбу и сопоставив это с тошнотой и тягой к определенной еде, она сделала смелое предположение.
Она взяла Фэн У за руки и, почувствовав их легкую дрожь, уверенно произнесла:
— Сестрица, а не в тягости ли ты? — Эти слова упали в тишину двора, точно камень в воду, подняв в душе Фэн У целую бурю чувств.
Фэн У широко раскрыла глаза, в которых читалось полное недоумение. Дыхание её участилось, грудь тяжело вздымалась, а руки непроизвольно легли на живот. Бледность сменилась странным румянцем, вызванным потрясением и растерянностью.
В одно мгновение в её голове пронеслось множество мыслей. Радость вспыхнула где-то в глубине души, но вслед за ней нахлынули растерянность и страх перед неизвестным. Что делать дальше? Как этот маленький комочек жизни изменит всё её существование?
Она открыла рот, но слова застряли в горле. Лишь спустя минуту она, густо покраснев, пролепетала едва слышно:
— Я… я не знаю. — В её взгляде была мольба, она беспомощно смотрела на Яоцзи, будто в этот миг потеряла способность думать самостоятельно и могла лишь искать опоры у подруги.
Яоцзи, глядя на неё, преисполнилась нежности. Она погладила руки Фэн У, успокаивая её:
— Не бойся, сестрица, я рядом. Если ты и вправду ждешь ребенка, мы со всем разберемся. — С этими словами она помогла Фэн У присесть на каменную скамью, не сводя с неё заботливого взгляда.
Она продолжала мягко поглаживать Фэн У по спине:
— Если это правда, тебе теперь нужно больше отдыхать и никакой суеты. — Фэн У слушала её как в тумане: сначала опешила, а потом лицо её залилось краской, в глазах засветились радость и смущение. Она коснулась живота, чувствуя, как внутри всё перемешалось – и ликование будущей матери, и робкая тревога перед будущим.
Все взгляды были прикованы к Фэн У. В этот момент Сихэ, стоявшая до того молча, сделала шаг вперед. Склонившись к подруге с искренним участием, она предложила:
— Сестрица, а ты попробуй применить божественную силу и загляни внутрь себя. Так мы и узнаем наверняка, беременна ты или нет.
Голос Сихэ звучал мягко, но уверенно, в нём была успокаивающая сила. Она посмотрела Фэн У прямо в глаза:
— Так тебе и самой будет спокойнее. Будем знать точно – сможем всё распланировать. Если там и вправду новая жизнь, придется беречься и всё продумать до мелочей. А если нет – найдем другую причину недомогания и поправим твое здоровье.
Фэн У кивнула, хотя в её глазах всё еще читалось волнение. Она глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь. Воздух вокруг словно застыл – подруги затаили дыхание, боясь ей помешать.
Щеки Фэн У пылали, как закатное небо. Она опустила голову, явно смущаясь, и лишь через мгновение тихонько промолвила:
— Хорошо.
Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, усмиряя бешено колотящееся сердце. Когда дыхание выровнялось, она сосредоточилась и направила свою внутреннюю силу по меридианам. Энергия, подобно прозрачному ручью, потекла к глазам. Веки её мелко задрожали, из-под них пробилось слабое свечение.
Она устремила свой внутренний взор к животу. Постепенно туман рассеялся, и перед её внутренним зрением предстала ясная картина. Сначала всё казалось расплывчатым, но вскоре она уловила едва заметные, но ритмичные признаки жизни.
Там пульсировала крохотная искорка света, подобная самой яркой звезде в ночном небе, окруженная нежным сиянием, похожим на тончайший шелк. Этот свет мерцал и переливался, и каждая его пульсация несла в себе мощную жизненную силу, заявляя миру о своем существовании.
Глаза Фэн У мгновенно увлажнились, слезы подступили к самым векам, но она сдержалась. Уголки её губ невольно дрогнули в счастливой и робкой улыбке. Это было её первое чудесное свидание с новой жизнью, и волна нежности и восторга захлестнула её, согревая изнутри.
Спустя долгое время Фэн У медленно открыла глаза. В её взгляде еще светились отголоски недавнего потрясения, а щеки всё еще горели. Она снова кивнула, и в её дрожащем голосе прозвучала твердая радость:
— Да, у меня будет ребенок.
Едва она договорила, как подруги окружили её, наперебой поздравляя. Воздух наполнился радостными возгласами и добрыми пожеланиями, превращая этот момент в настоящий праздник.
В мире практиков рост их ранга приносит не только великую мощь и чудесные способности, но и скрытые трудности. Одной из таких трудностей становится продолжение рода: чем выше ранг, тем сложнее зачать дитя.
Для большинства из них с каждым новым уровнем духовная энергия в теле становится всё более плотной и упорядоченной, а само строение организма меняется. Эта мощь делает их почти неуязвимыми, но шансы на рождение ребенка тают, точно свеча на ветру. Каждый прорыв в развитии – это словно закрывающаяся дверь на пути к продолжению рода.
Пань Жуй, достигнув уровня Золотого Бессмертного Далуо Хуньюань первого неба, обладал энергией, подобной бескрайнему океану – бурной и в то же время подчиненной строгому порядку. Эта сила оберегала его, но она же делала рождение наследника делом почти невозможным. Весь погруженный в постижение законов мира, он давно перестал надеяться на появление детей.
Фэн У тоже прошла долгий и трудный путь, достигнув уровня Полусвятого Пика. Её тело было буквально пропитано густой энергией; каждая пядь кожи и каждый канал несли в себе сокрушительную мощь. В таком состоянии выносить ребенка было всё равно что вырастить нежный цветок посреди бушующего пламени.
И всё же судьба распорядилась иначе. Никто и представить не мог, что эта крохотная жизнь окажется настолько упрямым зерном, сумевшим прорасти вопреки всем законам.
Осознав, что беременна, Фэн У испытала и шок, и восторг одновременно. Она понимала, насколько это трудно, и, вспоминая рассказы Яоцзи, чувствовала глубокое волнение.
В то время Яоцзи была всего лишь Высшим Золотым Бессмертным. Её энергия была велика, но еще не достигла той запредельной плотности, что была у Фэн У сейчас. Её тело было более податливым, и хотя беременность и тогда не была простым делом, она далась ей куда легче. Тогда Яоцзи просто радовалась и ждала, Фэн У же, помимо радости, чувствовала огромную ответственность и тревогу за это хрупкое сокровище.
Она понимала: этот ребенок – дар свыше и в то же время великое испытание. Чтобы он благополучно появился на свет, ей придется приложить все силы и беречь эту надежду как зеницу ока.
Щеки Фэн У пылали, как весенние персики. Смущенная и окрыленная надеждой, она с затаенной тревогой посмотрела на Яоцзи. Её руки невольно поглаживали живот – так нежно, будто она боялась потревожить драгоценную ношу.
— Сестрица, — начала Фэн У, и голос её дрогнул от волнения, — у меня в душе сейчас такая сумятица, я просто не знаю, за что хвататься. Расскажи мне скорее, на что теперь обращать внимание? — Она запнулась, и в глазах её заблестели слезы. — Ты ведь знаешь, как долго мы с Пань Жуем ждали этого… я даже боялась мечтать. Поэтому я должна сделать всё идеально, чтобы ни малейшей беды не случилось.
Яоцзи подошла и ласково сжала её руку, делясь своей уверенностью:
— Не волнуйся так, я тебе помогу. Раз ты в тягости, первым делом забудь о суровой практике. Твоя привычная манера управлять энергией слишком мощная, такие резкие колебания могут навредить малышу.
— С едой тоже будь осторожна, — продолжала она, серьезно наставляя подругу. — Острое и жирное лучше пока отложить. Переходи на легкое и питательное: каши из духовного риса, фрукты и овощи, полные чистой энергии. Помню, на заднем склоне горы растут плоды – они сладкие и очень полезные для будущих матерей, я сама их тебе принесу.
Яоцзи погладила ладонь Фэн У и добавила:
— И еще, сестрица, старайся быть спокойнее. Не бери ничего в голову, лишние переживания ребенку ни к чему. Гуляй по саду Обители Феникса, слушай птиц, любуйся цветами – пусть на душе будет светло.
Фэн У слушала, ловя каждое слово и стараясь запомнить всё до мелочей. Она была бесконечно благодарна судьбе за то, что рядом оказалась такая опытная подруга.
— Спасибо тебе, если бы не ты, я бы совсем голову потеряла, — прошептала она, сглатывая слезы. — Я буду очень стараться. Чего бы мне это ни стоило, мой ребенок родится здоровым.
Яоцзи улыбнулась, видя её решимость. Она снова сжала её руку:
— Не переживай, мы все будем рядом. Путь впереди непростой, но вместе мы справимся и дождемся твоего малыша.
Сихэ и Чанси тоже подошли ближе, подбадривая Фэн У добрыми словами. Под опекой подруг тревога Фэн У утихла, уступив место мужеству и готовности пройти этот путь до конца.
С того дня, как Фэн У узнала о своем ребенке, она словно преобразилась – в ней проснулась тихая и стойкая материнская сила. Она берегла свое сокровище так истово, что каждый её жест был исполнен предельной осторожности.
В повседневных делах это проявлялось во всём: если раньше Фэн У, едва проснувшись, бросалась тренировать свои силы, то теперь её первым делом было ласково коснуться живота. С сияющим лицом она шептала малышу нежные слова, полные любви и ожидания. Даже одежду она стала выбирать другую – вместо легких, но холодных шелков она надевала мягкие и теплые наряды, чтобы дитя было в тепле и уюте.
Она перестала спешить, её походка стала плавной и размеренной, будто она боялась, что быстрый шаг может потревожить кроху. К вечернему отдыху она готовилась заранее: стелила постель помягче, зажигала в комнате успокаивающие благовония – всё для того, чтобы сон был крепким, а ребенок получал всё необходимое для роста.
В еде Фэн У стала крайне разборчива. Она просила Яоцзи приносить ей особые травы и коренья, полезные для беременных, и сама готовила их. Каждое утро начиналось с чаши горячего духовного риса – его нежный вкус и чистая энергия питали и её, и дитя.
Чтобы сил было вдоволь, она просила Сихэ и Чанси приносить с горы Юйцзин духовные фрукты. Выбирала самые спелые и свежие, смакуя каждый кусочек. Даже если что-то было ей не по вкусу, она заставляла себя съесть это ради здоровья малыша.
Ради ребенка Фэн У пошла на большую жертву – почти забросила тренировки. Она больше не погружалась в медитации на долгие часы, а если и применяла силу, то делала это крайне осторожно, направляя потоки энергии тончайшими, мягкими струйками, чтобы не вызвать ни малейшего возмущения, которое могло бы задеть плод.
Она понимала, как важно сохранять покой. Если что-то расстраивало её, она выходила в сад Обители Феникса, гуляла среди цветов, слушала птиц и подставляла лицо теплому ветру. Глядя на колышущиеся бутоны и вдыхая их аромат, она вновь обретала душевное равновесие.
А вспоминая счастливые дни с Пань Жуем, она невольно улыбалась. Эти воспоминания согревали её, даря радость ей и её будущему ребенку. В это особенное время Фэн У отдавала всю себя без остатка, доказывая каждым своим вздохом, насколько велика и глубока материнская любовь.
Во дворе, залитом мягким солнечным светом, Чанси игриво взглянула на Фэн У и не удержалась от вопроса:
— Старшая сестра, такая радость! Может, пора уже рассказать нашему Господину? Представляю, как он обрадуется, когда узнает, что станет отцом!
Она в предвкушении сцепила пальцы, уже воображая лицо Пань Жуя в этот момент.
Фэн У мягко улыбнулась ей, поправила выбившуюся прядь волос и, чуть помедлив, обвела взглядом всех подруг. Её голос был тихим, но в нём звучала твердая решимость:
— Пока не будем торопиться.
— Мы прошли через столько испытаний, и этот ребенок дался нам слишком дорогой ценой, — вздохнула она с тенью тревоги в глазах. — Я знаю, Пань Жуй нас любит, но дело касается дитя, и я хочу еще немного понаблюдать. — Она нахмурилась, став серьезной. — Большие перемены порой меняют мужчин. Я хочу увидеть, как он будет вести себя, ничего не зная. Смогу ли я со спокойным сердцем доверить ему нашу тайну?
Сихэ согласно кивнула:
— Сестра права. Пань Жуй сейчас весь в делах храма, такая новость может его совсем из колеи выбить. Пусть сначала всё уляжется, а малыш окрепнет.
Яоцзи накрыла ладонь Фэн У своей рукой:
— Не волнуйся, мы поможем тебе присмотреть за ним. Раз это так важно, будем действовать осторожно.
Фэн У благодарно посмотрела на них, сжимая руки подруг:
— С вами мне куда спокойнее. Помолчим пока, а когда придет время, устроим ему сюрприз. — Девушки переглянулись и улыбнулись друг другу – в тишине двора теперь жила общая тайна, полная надежд и любви.
Внезапно Сихэ нахмурилась и с тревогой обратилась к Фэн У:
— Сестрица, ты теперь в тягости, и тошнота может накрыть тебя в любой миг. Но не забывай – ты ведь сейчас в облике Фэн Шэна, ты же старик!
Она принялась мерить шагами двор, размахивая руками:
— Где это видано, чтобы дед страдал от токсикоза? Это же ни в какие ворота не лезет! Кто увидит – сразу заподозрит неладное. Мы только-только здесь устроились, не хватало нам еще лишних пересудов и бед из-за этого.
Фэн У коснулась живота и на миг растерялась, но быстро взяла себя в руки. Глубоко вздохнув, она произнесла:
— Ты права, Сихэ, это и впрямь беда. Нужно что-то придумать, чтобы никто ничего не пронюхал.
Солнце грело сад Обители Феникса, цветы лениво покачивались на ветру. Фэн У надолго задумалась, глядя то на горизонт, то на свой живот.
Вдруг её глаза блеснули, и она повернулась к Яоцзи с полной уверенностью в голосе:
— Я всё придумала. Раз такое дело, давай-ка мы поменяемся ролями. Я стану Яо Яо, а ты – Фэн Шэном. Так все проблемы разом отпадут, и никто ничего странного не заметит.
Яоцзи оторопела от такого предложения. Она прикусила губу и в замешательстве сплела пальцы:
— Сестрица, а я справлюсь? Роль Фэн Шэна непростая, одно неверное движение – и всё пропало. Вдруг я не смогу? Если я выдам нас и подставлю тебя с ребенком, я себе этого не прощу.
Фэн У шагнула к ней, крепко сжала её ладони, делясь своей силой, и посмотрела прямо в глаза:
— Яоцзи, ну что ты такое говоришь! Ты же самая рассудительная и внимательная из нас, у тебя всегда всё под контролем. Я тебе верю как себе.
— Я ведь видела, как ведет себя Фэн Шэн, и всё запомнила, — продолжала Фэн У, вспоминая их встречи с Пань Жуем. — Я тебе всё-всё расскажу: как он ходит, что любит, как ворчит. Ни одной мелочи не упущу.
Она мягко похлопала подругу по руке:
— Ты же умница, во всём разберешься. Мы же вместе, а значит, любая беда нам нипочем, верно?
Слова Фэн У придали Яоцзи смелости. Страх отступил, и она решительно кивнула, а в глазах её зажегся огонек:
— Хорошо, сестрица. Раз ты так в меня веришь, я не подведу. Буду самым настоящим Фэн Шэном!
Сихэ и Чанси тут же подскочили к ним с поздравлениями. Сихэ со смехом заявила:
— Да ты точно справишься, Яоцзи! Мы все тебе поможем, так что сестренка и малыш будут в полной безопасности. — Чанси тоже закивала: — Вот увидишь, ты будешь отличным стариком!
И вот, подбодренная подругами, Яоцзи начала готовиться к смене облика. Они принялись обсуждать каждую мелочь – от голоса до привычек, репетируя по многу раз. Ради новой жизни они были готовы на любые хитрости.
Видя, что все согласны, Яоцзи отбросила сомнения. Она сосредоточилась, и её тело окутало мягкое сияние духовной энергии. Свет переливался, и под его покровом облик Яоцзи начал меняться.
Её нежная и гибкая фигура стала крепче и выше, обретя мужскую стать. Длинные волосы, струившиеся по плечам, укоротились и собрались в аккуратный узел на затылке, а несколько выбившихся прядей придали лицу некоторую небрежность. Черты лица под светом магии перестроились: скулы стали резче, брови – гуще и прямее, а взгляд наполнился той самой спокойной суровостью, что была присуща Фэн Шэну.
Платье превратилось в длинное черное одеяние с золотыми облаками по подолу, которые, казалось, плыли при каждом движении воздуха. На рукавах серебряной нитью проступили таинственные знаки, добавляя образу загадочности.
В одно мгновение перед подругами предстал величественный Фэн Шэн. Яоцзи чуть повела плечами, привыкая к новому телу, и вопросительно взглянула на сестер, без слов спрашивая: «Ну как, похожа?»
Фэн У, Сихэ и Чанси так и ахнули от восторга. Фэн У первой нарушила тишину:
— Невероятно, Яоцзи! Прямо вылитый Фэн Шэн, никто и глазом не моргнет!
Сихэ со смехом добавила:
— И впрямь, ты даже стоишь теперь как он. Молодец, не зря мы на тебя ставили!
А Чанси радостно захлопала в ладоши:
— Здорово! Теперь-то уж точно никто нас не раскроет, и малышу ничего не грозит.
Фэн У стояла посреди залы, словно окутанная нежным светом. Повернувшись к подругам, она посмотрела на них с глубокой признательностью.
— Девочки, теперь всё иначе. Став Яо Яо, я буду заниматься только малышом, — голос её был тихим, но в нём чувствовалась материнская сила. Она нежно коснулась живота. — Поэтому я хочу, чтобы теперь всё решала Яоцзи.
Она повернулась к подруге, вложив в свой взгляд всю свою веру:
— Яоцзи, ты у нас самая рассудительная. Я знаю, что ты со всем справишься и дела будут идти как надо.
Яоцзи серьезно кивнула, расправив плечи, и в её глазах отразилась твердая решимость:
— Не беспокойся, сестрица. Раз ты мне доверяешь, я сделаю всё, что в моих силах.
http://tl.rulate.ru/book/147406/13221917
Готово:
