Когда Ди Синь, Су Хунъэр и Цзян Цзыя узнали от Пань Жуя подробности плана по вымогательству у Сици, каждый отреагировал по-своему. Император подался вперед, в его глазах блеснул холодный огонь, а губы искривились в хищной усмешке властелина – он уже видел Сици, стонущую под его пятой. Су Хунъэр прикрыла лицо широким рукавом, но во взгляде, мелькавшем между пальцев, читалась хитрая радость: она уже прикидывала, какую личную выгоду сможет извлечь из этого дела. Цзян Цзыя лишь поглаживал бороду, и на его лице блуждала мягкая, но опасная улыбка человека, который полностью уверен в успехе своей затеи.
С этим коварным планом они отправились в обратный путь. Сидя в своей карете, Ди Синь казался спокойным, но внутри у него всё клокотало от предвкушения. Он то и дело поглядывал в окно, представляя, как взлетит его авторитет, когда Сици покорится, и невольно улыбался своим мыслям.
Су Хунъэр, полулежа в углу кареты, накручивала локон на палец. Она размышляла о том, какую награду стребовать с императора, когда всё закончится, и как укрепить свое положение во дворце, чтобы все недоброжелатели пали ниц.
Цзян Цзыя ехал верхом на Лазурном Быке, не отставая от кавалькады. Он безучастно смотрел по сторонам, будто любуясь пейзажем, но в уме раз за разом прокручивал пункты плана, просчитывая каждую мелочь и возможные случайности.
Наконец они достигли Чаогэ. Едва оказавшись во дворце, Ди Синь отослал всех прочь и принялся мерить шагами тронный зал, оттачивая каждый шаг предстоящего вымогательства. Су Хунъэр поспешила к себе, чтобы прихорошиться и встретить грядущую победу во всем блеске. Цзян Цзыя же заперся в своих покоях, разложил гадальные кости и принялся высчитывать, не сулят ли звезды каких-нибудь неожиданностей.
В последующие дни все трое замерли в ожидании назначенного срока. Ди Синь для вида занимался государственными делами, но мысли его постоянно улетали к Сици. Су Хунъэр забросила интриги с другими наложницами, поглощенная собственными расчетами. Цзян Цзыя же проводил время в саду, упражняясь с мечом, но за его внешним спокойствием скрывалась предельная бдительность.
Утром третьего дня солнце Чаогэ пробилось сквозь легкий туман и позолотило крыши дворцов Дашан. В главном зале воцарилась торжественная тишина. Гвардейцы в тяжелых доспехах застыли по обе стороны, сжимая копья, чьи наконечники холодно поблескивали в утреннем свете.
Ди Синь в парадном облачении и тяжелой короне с подвесками величественно взошел на трон. Сановники в официальных одеждах, со смесью важности и тревоги на лицах, заняли свои места по рангу.
В этот миг под конвоем стражи в зал вошел Цзи Фа. Статный и благородный, он, казалось, совсем не боялся того, что находится в логове врага, и открыто встретил взгляд императора.
Ди Синь прищурился, в его глазах мелькнула сталь. Свысока глядя на гостя, он заговорил гулким басом:
— Цзи Фа, раз уж ты здесь, ты должен понимать мою волю. Дашан могущественна, наша армия полна сил. Раздавить твою крохотную Сици для нас – всё равно что прихлопнуть муравья. Тогда все ваши горы, земли и сокровища и так станут нашими.
Он сделал паузу, обвел взглядом зал и продолжил:
— Однако Небо любит жизнь, да и я в своей доброте не желаю лишней крови. Дашан, следуя принципу взаимной выгоды, готова дать Сици шанс.
Тут Ди Синь подался вперед, вцепившись в подлокотники, и в его взоре проступила жадность:
— Всё зависит от того, что Сици готова предложить за этот мир и какую пользу принесет Дашан. Если я останусь доволен, Сици продолжит существовать под моим покровительством. Если нет – последствия ты знаешь.
Закончив, он откинулся на спинку трона, ледяным взглядом ожидая ответа.
В застывшем воздухе зала Цзи Фа слушал эти полные угроз и жажды наживы речи. В душе его кипел гнев, но лицо оставалось почтительным и спокойным. После короткого молчания он глубоко вздохнул, сложил руки в приветствии и медленно поднял голову, прямо и твердо глядя на Ди Синя.
Голос Цзи Фа зазвучал размеренно и четко:
— Благодарю великого вана за милосердие к моей стране. Сици будет вечно помнить эту благодать. Я пришел сюда с самыми искренними намерениями.
Он на мгновение замолк, окинув взглядом придворных: кто-то смотрел с презрением, кто-то – с любопытством.
— Я принес великому вану десять миллионов серебряных монет, — Цзи Фа выделил каждое слово. — Эти деньги – плод тяжкого труда народа Сици, в каждой монете – их пот и кровь. Это лишь малый знак нашего почтения, призванный сгладить прошлые размолвки.
Тут Цзи Фа на мгновение нахмурился, в его глазах промелькнула тень боли, но он тут же взял себя в руки:
— Кроме того, мы привели пятьсот красавиц. Все они – лучшие девы Сици, прекрасные лицом и наделенные талантами. Они могли бы прожить счастливую жизнь дома, но ради мира между нашими странами решились отправиться в Чаогэ.
Цзи Фа выпрямился, его лицо выражало искреннюю преданность:
— Великий ван, мы всем сердцем надеемся, что это удовлетворит вас и вы простите Сици все ее прегрешения. Молим вас увести войска, чтобы люди на границах больше не знали страха войны и между нами снова воцарилось согласие. Это станет благом не только для Сици, но и для всей Поднебесной.
Закончив, Цзи Фа склонился в нижайшем поклоне и замер. В зале воцарилась мертвая тишина – все ждали, что скажет Ди Синь.
Воздух в зале, и без того тяжелый, казалось, наэлектризовался. Услышав о дарах, Ди Синь пришел в неописуемую ярость. Глаза его расширились, в них вспыхнуло пламя, готовое испепелить всё вокруг.
— Щенок Цзи Фа! — Ди Синь с силой ударил по подлокотнику и вскочил. Его голос, подобный грому, сотряс стены зала так, что у присутствующих заложило уши. — Ты вздумал в открытую насмехаться надо мной?!
Грудь императора тяжело вздымалась от гнева.
— Этими крохами ты надеешься откупиться от моей армии? — Ди Синь побагровел, вены на его лбу вздулись. Он тыкал пальцем в сторону Цзи Фа, словно хотел проткнуть его насквозь. — За кого ты меня принимаешь?!
— Мои войска прошли сотни сражений. Затраты на эту войну во много раз превышают твои жалкие подношения! — Он принялся мерить зал шагами, широкие рукава его одежд свистели при каждом движении. — Снаряжение, оружие, провиант – ты хоть представляешь, сколько это стоит? Мои воины покинули дома, терпели лишения и рисковали жизнями. Разве их жертвы можно измерить твоими грошами?
— Куда бы ни пришла Армия Великого Шан, она не знает поражений. Это золото и горстка девиц для меня – капля в море! — В его взгляде сквозило презрение. — Ты решил, что можешь отделаться от меня так просто? Ты бредишь наяву!
Он уставился на Цзи Фа, словно хищник на добычу:
— Если сегодня я не получу достойного ответа, на Сици обрушится весь гнев Дашан!
Ди Синь тяжело опустился на трон, продолжая буравить Цзи Фа взглядом. В зале стало так тихо, что никто не смел даже вздохнуть, боясь попасть под горячую руку.
Цзи Фа почувствовал, что дело принимает скверный оборот. Он низко склонил голову, стараясь скрыть смятение. В душе он горько раскаялся: он ведь планировал утаить часть средств, решив, что Сици и самой нужны деньги для развития. Кто же знал, что Ди Синь так легко раскусит его и с таким презрением отвергнет дар, составлявший лишь двадцатую часть от того, что они могли предложить.
Быстро собравшись с мыслями, Цзи Фа принял вид предельного смирения. Он сложил руки и поднял глаза, в которых читалась мольба:
— Великий ван, смените гнев на милость! Ваш слуга проявил недальновидность и не учел всех обстоятельств, молю о прощении. — Голос его стал еще тише. — Я знаю, что великий ван – владыка Поднебесной, и расходы его армии поистине огромны.
Цзи Фа с глухим звуком упал на колени и коснулся лбом пола. Голос его дрожал от горечи:
— Великий ван, молю о пощаде! Сици готова выплатить сто миллионов серебром. Это все богатства, накопленные нами за долгие годы. Чтобы собрать такую сумму, весь наш народ будет во всем себе отказывать, отдавая последнее.
Он медленно поднял голову. Лицо его было изможденным, глаза покраснели:
— Кроме того, мы пришлем тысячу красавиц. Каждая из них – сокровище своей семьи, но ради спасения Сици они готовы покинуть родной дом и служить великому вану.
Цзи Фа снова припал к полу, упираясь руками в холодные плиты:
— Великий ван, больше нам взять негде. Люди в Сици, узнав о переговорах, сами несут последнее, лишь бы в стране воцарился мир.
http://tl.rulate.ru/book/147406/13221909
Готово:
