Готовый перевод I am Pangu Axe in the Primordial Era / Артефакт SSS-ранга: Секира Создателя: Глава 4: «Дух артефакта»

Шли годы, и Мир Хунхуан постепенно расцветал. Множество существ плодилось и множилось на этих землях, начиная постигать тайны мироздания. А горы, реки и звезды, в которые превратился я, стали в их глазах священными местами.

Однажды великий могущественный бессмертный, исследуя таинственную горную цепь, нашел странный кусок руды, бывший когда-то частью моего тела. Как только он коснулся камня, мощный поток энергии влился в него, пробудив крупицу моего уцелевшего сознания.

Бессмертный ощутил мое присутствие и был несказанно удивлен. Он попытался заговорить со мной, и я через эту искру сознания передал ему свою волю. Он решил помочь мне восстановиться: питая меня своей магической силой, он собирал мои осколки, разбросанные повсюду. Благодаря его трудам я начал возвращаться к жизни, и разум мой становился всё яснее.

Я знал, что мое возрождение принесет в Великую Пустошь новые перемены. Неся в себе волю Паньгу, я готовился вновь оставить свой след в истории этого мира. Вместе с этим бессмертным я встречу любые вызовы и встану на защиту этого мира, который мы так любим.

Пробудившись от долгого сна, я ясно осознал: мое возвращение подобно камню, брошенному в тихую гладь воды – оно неизбежно поднимет круги по всему Миру Хунхуан. Я нес в себе великую и бесстрашную волю Паньгу; она сияла в моей душе, подобно яркой звезде, что никогда не угаснет.

Я был готов и жаждал вновь запечатлеть свою легенду в этом мире. Каждая частица моего тела пульсировала силой, отвечая на зов сердца. Бессмертный подле меня – статный, подобно облаку, с взором ярким, как солнце, – стал моим спутником в этой судьбе. — Меня зовут Хунцзюнь, — сказал он, и это имя громом отозвалось в моих мыслях. Хунцзюнь – имя, овеянное легендами Великой Пустоши, сияющее в каждом древнем сказании.

Он стоял, исполненный изящества, словно само воплощение Неба и Земли; вокруг него витало дыхание таинственных сил. Взгляд его был глубок, как бездна, хранящая все тайны вселенной; один лишь взор его внушал трепет.

Я понимал, что наш совместный путь откроет мне Мир Хунхуан с совершенно иной стороны. Опасности, таящиеся во мраке, для него могли быть пустяком, а могли оказаться тем, чего убоялся бы даже он сам. Но страха я не знал. С волей Паньгу внутри и Хунцзюнем рядом мы станем бурей, защищающей этот мир, и напишем свою легенду.

Мир Хунхуан был полон тайн и опасностей, походя на исполинский лабиринт. В небесах резали воздух потоки энергии, способные вмиг пробить защиту бессмертного; в недрах земли древние руины могли в любой миг извергнуть запечатанное зло. А в туманных запретных зонах царило дыхание смерти, куда не решались ступить даже великие.

Но мы были бесстрашны – я и Хунцзюнь шли рука об руку, как солнце и луна. Когда силы тьмы хлынут приливом, стремясь поглотить свет, я стану нерушимой преградой, используя мощь, дарованную Паньгу. Бессмертный же применит свои чудесные техники, очищая скверну и исцеляя истерзанные земли. Наша вера тверда как скала: мы защитим этот мир надежды, и легенда наша продолжится.

Среди завываний яростного ветра и летящих камней я громко крикнул Хунцзюню:

— Ты чувствуешь? Эти колебания тайной силы… они словно щупальца тьмы, что крадутся повсюду!

Хунцзюнь оставался невозмутим. Стоя посреди бури, он казался частью небесного свода, а его глубокие очи, казалось, видели всё наперед. Он слегка поднял голову к хаотичному небу и тихо произнес:

— Не нужно тревожиться.

Я нахмурился, покрепче уперся ногами в дрожащую землю и сжал кулаки. Воля Паньгу бушевала во мне огнем, и эта жаркая мощь придавала мне смелости. — Что бы ни случилось, я готов! — Выдохнул я.

http://tl.rulate.ru/book/147406/13221819