Дела, связанные с поколением тобирама, придется долго шлифовать. Ведь каждая девушка, пришедшая сюда, имеет свой бэкграунд. И с каждой нужно провести индивидуальную встречу, не нарушая приличий. Нельзя, как в императорском гареме, собирать всех вместе и сравнивать. Сначала учитывается происхождение, затем – наличие болезней, увечий, уродства, оценивается нравственность и добродетель.
Тобирама пассивно сопротивлялся, а Мито, наоборот, была полна энтузиазма. Сегодня – чаепитие, завтра – урок цветочной композиции. Ничего утомительного, даже подготовка к репетициям обезьяньего спектакля была отложена.
Но ярмарку невест для отставных ниндзя провести можно, и берут туда простых девушек, так что особых заморочек нет. Собрать всех вместе – и будет больше выбора.
Нагата арендовал огромное помещение, украсил его красными гирляндами, что создавало праздничную атмосферу. Чтобы разрядить обстановку, известные кланы Конохи выставили своих поваров. На мероприятии предлагали шарики данго, сладкие пирожки с красной фасолью, таяки и другие угощения. Все бесплатно, в поддержку жизненно важных дел своих ниндзя. Это мероприятие продлится несколько дней, так что кланы выложились по полной.
Нельзя же просто подойти и сказать: "Ты мне нравишься, выходи за меня замуж", словно бандит, похищающий жену вождя. И фотографию не повесишь: "У этого человека есть машина, дом, сбережения". Все ведь ниндзя, условия примерно одинаковые. Если кто-то приглянулся, можно предложить: "Возьми два шарика данго, я угощаю". Это прозвучит так же элегантно и естественно, как предложение выпить чашку кофе. Если девушка откажется, можно сказать: "Я наелся". И никто не потеряет лица, правда?
Всех отставных ниндзя, кроме тех, у кого уже есть своя семья, принудительно притащили сюда. За неявку – наказание, как за задание ранга D. Все они обычно дома страдают осенней хандрой, а ведь могли бы внести свой вклад в процветание Конохи. Какой вклад? Родить побольше детей. От орла – орел, от феникса – феникс, а мышиный сын найдет норку. Ребятишки ниндзя, если им позволяет здоровье, почти всегда становятся ниндзя. А это ведь будущая опора Конохи.
В общем, для глав кланов те, кто не явился, сейчас приравниваются к тем, кто дома сидит и в игры играет. Их отсюда выгонят, даже если придется тащить за шиворот.
Кроме Тобирамы, все были довольны обстановкой. Тобирама сейчас на все смотрел с раздражением, что было просто следствием его недовольства.
Мероприятие получилось оживленным, что привлекло немало знати и ниндзя из других деревень. Отряд охраны Учиха обратился к Хашираме за указаниями. Хаширама, улыбаясь, сказал, что нужно позволить и другим странам почувствовать радость Конохи. И он с легкостью дал свое разрешение.
– Тобирама, не хмурься так, посмотри, я словно вернулся в юность, – сказал Хаширама, жуя шарик данго. Он непринужденно махал рукой ниндзя, которые здоровались с ним по пути. После инцидента в казино все уже поняли характер Хаширамы: если это не официальное мероприятие, достаточно просто поздороваться, не нужно кланяться в пол.
Тобираму уже освободили от ограничений. Сегодня Хаширама привел его, чтобы он почувствовал атмосферу, в надежде пробудить его давно спящие весенние чувства. Удастся ли ему найти пару – это другой вопрос. Но Тобирама, думающий о благе деревни, не смог бы совершить такой героический поступок, как убежать, оставив столько гостей. Его устраивали на свидание родственники, он должен был идти, даже если слезы наворачивались на глаза.
Нагата, уплетая различные закуски, тихо посмеивался.
– Братья, можете зря не стараться. Я не женюсь, так что смиритесь, – вздохнул Тобирама, чувствуя полное бессилие.
– Не говори так. Посмотри, все смело стремятся к своему счастью, – Хаширама указал на ниндзя у жаровни с рыбой неподалеку.
Этот ниндзя был крепкого телосложения, с темной кожей и блестящей лысиной. Издалека он выглядел забавно. Только вот обе его руки были ампутированы по самое плечо. Похоже, он приглядел себе молодую женщину и пытался ее завоевать.
Женщина была лет двадцати, с желтоватой кожей и грубыми руками и ногами. Но при этом она была весьма привлекательна, с изящными чертами лица и стройной фигурой. Вероятно, она была несколько нерешительной, раз даже привела с собой ребенка. Ребенок выглядел здоровым и крепким, но худощавым. Он, казалось, не очень-то и хотел, чтобы этот обрубленный мужчина стал его отцом, и постоянно тянул мать за собой. Ниндзя в отчаянии обходил ребенка, нахваливая его, его пухлые щеки были почти squeezed together. Вокруг собралась толпа друзей-приятелей, которые от души посмеивались.
– Брат Чиджи, ты справишься? Если нет, дай мне попробовать, – сказал один старый пройдоха, потерявший глаз. Он смеялся так, что чуть не упал на землю, отчаянно хлопая по ней рукой, чуть было не задохнувшись от смеха.
– Отвали, ищи себе сам. У тебя же нет одного глаза, ты что, будешь мне помогать выбирать женщину? Эта мне понравилась, и если кто-то сунется, я его убью. – Чиджи со смехом выругался, ответил ему, пиная его пару раз. Затем он снова наклонился, с выгодной стороны обращаясь к ребенку, который был ниже его пояса: – Дитя мое, не смотри, что у меня нет двух рук. В работе я абсолютно не подведу. Ты можешь спокойно стать моим сыном.
Молодая женщина, видя, что вокруг собралось все больше людей, и будучи преследуемой Чиджи, становилась все более смущенной. Она крепко держала сына за руку, а другой рукой прикрывала лицо. Она хотела уйти, но толпа загородила ей путь. Но ведь короткий рукав ее одежды никак не мог скрыть лицо, а отпустить ребенка она не могла. В отчаянии она тихо заплакала. Это так взволновало Чиджи, что он начал кланяться и умолять, словно хотел немедленно обнять ту, что ему понравилась. Но, лишившись двух рук, он не мог вытереть слезы своей возлюбленной.
Ребенок, видя, что его мать обижают, бросился на Чиджи, но мать, схватив его за руку, не давала ему двигаться. Он упрямо стоял на одной ноге, другой пытаясь ударить Чиджи. Он был похож на большого макака. Чиджи не уворачивался, он подыгрывал ребенку, делая вид, что ему больно. Он хотел рассмешить ребенка, чтобы мать улыбнулась, и все получилось.
Зрителей становилось все больше, никто не пытался их остановить, только смеялись и подбадривали, в основном уговаривая женщину согласиться на Чиджи. Но женщина, будучи обычно мягкой по характеру, если дни проходили сносно, не спорила и не возражала, безропотно принимая судьбу. Но когда дело касалось ребенка, она была непоколебима. И если ребенок не соглашался, она ни за что не уступила бы.
Группа старых пройдох не помогала, только загораживала женщине путь, постоянно сыпая непристойными шутками, но знали меру, только подшучивали над Чиджи, не затрагивая женщину.
Но чем больше становилось зевак, тем больше появлялось посторонних. Трудно удержаться от того, чтобы кто-нибудь не сказал лишнего.
Кто-то сказал: – Без рук тоже хочет найти жену?
Другой вмешался: – Эта женщина красива, у нее большая попа, она сможет родить детей. Было бы лучше, если бы она была моей.
Свою непригодность он отрицал, как и было свойственно жабе, мечтающей о лебединой шее. Но Цзян оставался равнодушен, считая их слова пустым бредом. Когда же кто-то осмеливался грубо обращаться с женщинами или бросать на них похотливые взгляды, Цзян лишь косо мельком взглядывал. Люди чувствовали, как ледяной ветер охватывал их горло, словно морозный зимний сквозняк, от которого волосы на затылке вставали дыбом. И тогда они не смели произнести ни слова, пятились назад и исчезали из толпы.
Вдруг из толпы раздался безумный хохот: «Ха-ха-ха-ха-ха! Восьмирукий Цзян, и до тебя пришёл такой день!» Один человек выпрыгнул из толпы.
http://tl.rulate.ru/book/147271/8559112
Готово:
