Учитель, зачем Вы позвали меня?
Во дворце великого полководца, высокий юноша в темных доспехах стоял на одном колене, с фанатичным взглядом устремившись на генерала Будэ, чье лицо было напряжено.
Это ничего важного, я лишь хочу, чтобы ты помог мне выполнить давнее обещание.
Видя недоумение на лице юноши, генерал Будэ объяснил: десять лет назад принц и я заключили уговор: если принц сможет получить мое одобрение, я возьму его в ученики. Сегодня последний день десятилетнего срока, поэтому я позвал тебя, чтобы ты сразился с принцем и заставил его отступить.
Очевидно, что перспектива стать учеником принца вызывала у генерала Будэ не радость, а скорее скрытое сопротивление.
— Теперь понятно, я не подведу учителя. — Юноша прозрел, в его голосе звучала уверенность, словно грядущий принц Цзян Чуанъюэ был ничтожной величиной.
......
Когда Цзян Чуанъюэ прибыл во дворец великого полководца, ему сообщили, что генерала Будэ нет, слуга сказал, что он отправился с инспекцией в военный лагерь.
Пришлось Цзян Чуанъюэ сидеть в гостиной и ждать возвращения генерала Будэ. Через некоторое время слуга подошел и сообщил, что генерал вернулся, и попросил следовать за ним на тренировочную площадку.
Следуя за слугой через несколько дворов, Цзян Чуанъюэ прибыл на тренировочную площадку дворца великого полководца.
Площадка была огромной, размером с современное футбольное поле, покрытой мелкой галькой и песком.
В дальнем конце площадки находилась каменная платформа из белого гранита, она была пуста, на ней ничего не было.
По обеим сторонам площадки стояли два оружейных стеллажа, на которых красовалось разнообразное оружие, рядом также были установлены мишени.
На площадке было мало людей, и генерала Будэ тоже не было видно, вероятно, он еще не прибыл.
Не имея другого выхода, Цзян Чуанъюэ подошел к оружейным стеллажам и стал рассматривать разнообразное странное оружие, чтобы скоротать время.
Вскоре генерал Будэ в сопровождении молодого человека в темных доспехах вошел стремительным шагом.
Увидев Цзян Чуанъюэ, генерал Будэ прогремел, как раскат грома: — Прости, я опоздал.
— Ничего, великий полководец несет ответственность за безопасность империи, дел у него много, было бы правильно, если бы ученик подождал.
Генерал Будэ махнул рукой, давая понять, что вежливые слова излишни, затем он указал на стоящего рядом юношу в доспехах и сказал: — Это мой ученик, Миямото Хара, сегодняшнее испытание — сразиться с ним.
Услышав это, Цзян Чуанъюэ слегка поднял брови, казалось, этот старик не собирался принимать его в ученики.
Испытанием была схватка с Миямото Хара, но он даже не сказал, достаточно ли будет просто продержаться несколько приемов или нужно победить. Не уточнив минимальные требования к испытанию, он, вероятно, искал предлог, чтобы выгнать его после боя.
Похоже, у этого старика были причины стать командующим армией империи. Однако, к счастью, он и не собирался по-настоящему проситься к нему в ученики.
Цзян Чуанъюэ проследил за жестом генерала Будэ и увидел, как юноша по имени Миямото Хара стоял позади генерала. Заметив взгляд Цзян Чуанъюэ, Миямото Хара вызывающе посмотрел на него.
— Как тебе это испытание? Уверен в себе?
— Я буду следовать всем указаниям великого полководца.
Так Цзян Чуанъюэ и Миямото Хара встали друг напротив друга на тренировочной площадке.
— Ваше Высочество, пожалуйста, выберите оружие. — Миямото Хара сделал приглашающий жест в сторону оружейных стеллажей.
Цзян Чуанъюэ не стал церемониться, взял длинный меч — он умел обращаться лишь с мечом, другое оружие он никогда не использовал.
— Готовы, ваше Высочество?
— Что? Ты не будешь использовать оружие? — Цзян Чуанъюэ с недоумением спросил, увидев, что Миямото Хара собирался сражаться с пустыми руками.
— Не нуждаюсь. — Спокойно ответил Миямото Хара, его высокомерный взгляд был совершенно неприкрыт.
У него были основания для гордости. Как ученик высшего командующего имперской армии, генерала Будэ, он был первоклассным как по силе, так и по таланту. Он был уверен, что Цзян Чуанъюэ не сможет ему противостоять.
Столкнувшись с пренебрежением Миямото Хара, Цзян Чуанъюэ, который пережил новое рождение, мгновенно пришел в ярость. В следующий миг он с мечом набросился на Миямото Хара, сражался с ним восемьсот раундов, а затем раздавил его под ногами. После этого генерал Будэ, проникнувшись к нему любовью к талантам, принял Цзян Чуанъюэ в ученики, а Миямото Хара был исключен из учеников за свою ошибку.
Конечно, это было бы невозможно.
Столкнувшись с презрением Миямото Хара, Цзян Чуанъюэ был спокоен. Он не испытал внезапного прилива гнева, который назывался «гордостью переселенца», как в некоторых прочитанных им в прошлой жизни произведениях.
В глазах Цзян Чуанъюэ, этот Миямото Хара, высокомерный до кончиков носа, казался... будто он был младшеклассником, ревнующим из-за девушки.
Это было похоже на то, как если бы ученик пятого или шестого класса подбежал к тебе и высокомерно сказал: — Эй, парень, xxx — моя добыча, убирайся подальше от нее...
Причина была проста — разный взгляд на мир.
В глазах Миямото Хара, генерал Будэ был самым сильным человеком во всей империи, а может, и во всем мире. Что касается другого сильного человека, Эсдес, то она была лишь маленькой девушкой, известной своей жестокостью, и не могла быть равна его учителю.
Поэтому Миямото Хара считал, что стать учеником самого сильного в мире генерала Будэ — это честь, высший статус.
Но в глазах Цзян Чуанъюэ, этот старик Будэ был никем. В бесконечном мире было множество людей сильнее его, чем песка. Вы сейчас сильнее меня лишь потому, что старше. Мое будущее — это звезды и моря, вершина бесконечного мира, и вы рано или поздно будете превзойдены мной.
При таком настроении, как можно разозлиться на того, кого ты однажды превзойдешь?
Если ты будешь злиться от того, что тебя недооценивает тот, кого ты собираешься превзойти, и при этом испытывать какую-то «гордость переселенца», то такой человек, вероятно, никогда не достигнет вершины мира.
Поэтому в этой битве Цзян Чуанъюэ не собирался сражаться насмерть с Миямото Хара только потому, что тот его недооценил, и в итоге совершить какой-то сверхъестественный рывок, сразив его одним ударом, чтобы совершить переломный момент, который обернулся бы против него самого.
Сейчас Цзян Чуанъюэ думал: хорошо отбиться, поскорее закончить, потом разойдемся по домам — ты вернешься к своему учителю, а я вернусь и продолжу свое дело по созданию своей фермы и подготовке к восстанию.
У него не было никакого интереса становиться учеником генерала Будэ. И выигрывать у Миямото Хара ему тоже было совершенно неинтересно.
И генерала Будэ, наблюдавшего за происходящим со стороны, прекрасно видели реакцию обеих сторон — и Цзянчуань Юэ, и Миямото Хара.
Высокомерие Миямото Хара вызвало у него лёгкое недовольство. Хотя тот и обладал выдающимся талантом, именно он и стал причиной того, что юноша начал смотреть с презрением на всех, кто не был равен ему.
Генерал уже столько раз напоминал ему, что даже в схватке со львом, охотящимся на зайца, нельзя терять бдительности, но юноша, казалось, совсем не слушал.
А вот спокойная и невозмутимая реакция Цзянчуань Юэ тоже заслуживала внимания, но не более того.
Генерал Будэ не только не верил в то, что Цзянчуань Юэ сможет пройти это испытание, но и не собирался менять своего решения и принимать его в ученики.
http://tl.rulate.ru/book/147254/8558204
Готово:
