Стремясь увидеть все это игорное зрелище, Цзян Чуанъюэ и подумать не мог, что эта столица окажется настолько коррумпированной, и у него не останется сил, чтобы продолжать осматривать город, поэтому он, пошатываясь, отправился домой.
В этот момент несколько оборванных нищих детей с пустыми ладонями протянули свои протятые руки к Цзян Чуанъюэ, и их лица были скрыты в тени. Эти нищие дети были очень малы, в возрасте шести-восьми лет, одеты в лохмотья, с бледными и тощими лицами.
Возможно, в глубине души они считали, что молодой Цзян Чуанъюэ будет более отзывчивым и добрым, чем взрослые, поэтому они пришли попрошайничать.
Видя, как несколько сомнительных личностей приближаются, даже если это были всего лишь физически слабые дети, командир стражи Монка осторожно встал перед Цзян Чуанъюэ.
Оборванные и тощие нищие дети почувствовали, как их охватила свирепая аура крови, и они невольно отступили на несколько шагов назад, их глаза испуганно смотрели на свирепого Монка.
Глядя на дрожащих нищих детей, Цзян Чуанъюэ покачал головой, махнул Монку, давая понять, что не стоит нервничать.
– Не волнуйся, это всего лишь дети.
– Неважно, дети они или нет, твоя безопасность – самое главное!
Видя серьезное выражение лица Монка, Цзян Чуанъюэ ничего не сказал.
Затем Цзян Чуанъюэ достал из кармана несколько медных монет и положил их в пустую миску нищих детей. Дело было не в том, что Цзян Чуанъюэ не хотел дать больше, а в том, что больше денег могло им навредить. Поглотив воспоминания прежнего владельца, Цзян Чуанъюэ знал, что тьма столицы превосходит воображение обычных людей.
– Спасибо, мой господин, спасибо, мой господин!
Видя, как дети, в глазах которых сверкали благодарные огоньки, ушли, Цзян Чуанъюэ почувствовал себя неловко.
В современном обществе дети такого возраста, вероятно, баловались бы на руках родителей, и, даже будучи сиротами, имели бы доброго директора приюта, а не то, что здесь, в мире Наруто и другом этом мире? Голод и холод, отсутствие следующего приема пищи, смерть, как дикие собаки, никому не известны.
Глядя на спины радостных нищих детей, Цзян Чуанъюэ вдруг заметил в углу глаза проблеск яркого розового цвета.
– А? Что это?
Это была маленькая девочка, примерно восьми-девяти лет. Она склонила голову, ее худое тело свернулось в углу улицы, одежда была такой же порванной, как у других нищих детей, но странным было то, что волосы девочки были розовыми.
Непроизвольно Цзян Чуанъюэ направился к девочке.
Словно почувствовав приближение кого-то, девочка подняла голову и растерянно посмотрела на Цзян Чуанъюэ.
Подойдя к девочке, он присел, затем снова достал несколько монет и, взяв ее за руку, положил деньги ей на ладонь.
– Возьми, купи себе что-нибудь поесть, – сказал ей Цзян Чуанъюэ как можно более мягким тоном.
– Сп... спасибо… – Девочка явно была немного растеряна, ее голос был тихим, как у комара.
– Ничего, у тебя очень красивые волосы.
Девочка впервые посмотрела в глаза Цзян Чуанъюэ, в ее глазах мерцало что-то, похожее на срочность, и на жажду: – Ты... тебе не противно?
– Почему? Зачем мне тебя ненавидеть?
Увидев недоумение Цзян Чуанъюэ, девочка снова опустила голову и пробормотала тише комара: – Пот... потому что я инородка, и... и у меня к тому же недобрые красные волосы.
– Правда, что такого? Я так долго живу, но никогда не видела инородцев. А твои розовые волосы очень милые.
Цзян Чуанъюэ улыбнулся и по собственной инициативе погладил маленькую девочку по голове.
Девочка сжалась, словно маленький зверек, которого гладили.
Глядя на милый облик девочки, Цзян Чуанъюэ внезапно почувствовал интерес:
– Приятно познакомиться, можешь сказать мне свое имя?
На лице девочки вдруг появился румянец, и она тихо ответила: – Я... меня зовут Майн…
В этот момент лицо Цзян Чуанъюэ оставалось спокойным, но внутри него бушевали волны.
Майн? Это та самая высокомерная, плоскогрудая и стройная девушка из организации «Ночной охотник», Майн?
Пользователь Императорского оружия, Пушечного Романтика «Тыква», во время спасения своего любимого и главного героя Татсуми, в конце концов одним выстрелом уничтожила генерала Буда. Хотя Майн тоже выдохлась и погибла, как ее боевая мощь, так и взрывная сила были на высшем уровне.
Однако Цзян Чуанъюэ в этот момент думал: «Это Майн? Была ли будущая высокомерная и плоскогрудая Майн в детстве такой тихо и милой девочкой? Так хочется забрать ее домой и воспитать…»
Поэтому Цзян Чуанъюэ сказал: – Майн? Очень красивое имя! Эм, Майн, хочешь прийти ко мне в гости?
– Но... но...
– Нет никаких «но», пойдем вместе, у меня все равно нет родных.
Не дожидаясь, пока Майн что-то откажет, Цзян Чуанъюэ взял Майн за руку, и две маленькие фигурки вскоре исчезли в конце улицы.
…
Родившаяся на западной границе, полукровная инородка Майн, с рождения имела длинные розовые волосы. Эта явная инородная кровь принесла несчастье в ее детство, сверстники отвергали ее, презирали и сторонились.
Если детство других было солнечным и ярким, то детство Майн было мрачным.
Каждый раз, когда она слышала веселый смех сверстников за дверью, она мечтала стать частью этого серебристого, радостного смеха, свободно бегать и играть со сверстниками.
Это было очень жестоко. То, что другие могли получить легко, она могла получить только в своих мечтах. Реальная Майн могла только прятаться у окна, приподнимать край занавески и с завистью смотреть на веселые фигуры под оранжевым солнечным светом.
Она не смела подходить, и не могла. В каждой группе детей всегда был один слабый, презираемый, и она была той, кого обижали.
Вскоре ее родители умерли, и последний теплый порт ее жизни рухнул.
Пустой дом и холодные взгляды жителей деревни заставили ее принять решение: отправиться в столицу.
Столица, говорили, была самым процветающим местом во всей империи, говорили, что сердца ее жителей вмещают всю империю. Там, возможно, она найдет того, кто не будет ее презирать и захочет стать ее другом…
Однако реальность снова нанесла ей тяжелый удар.
Гордые жители столицы считали деревенских жителей своей нации простаками, так как же они могли принять инородку с варварской кровью?
Деньги были украдены, и ей пришлось скитаться по улицам.
Босыми ногами она сжалась клубком на улице, наблюдая, как зажигаются огни по всему Императорскому городу, как проходит мимо людской поток.
Ночью в Императорском городе было много людей, они шли туда и сюда, словно чёрная река, текущая в свете ламп.
Но ни яркие огни, ни бурлящий поток людей не могли разогнать глубокое одиночество, поселившееся в её сердце...
К ней подошел юноша, и она испугалась, что он, как и другие, пришёл специально, чтобы посмеяться над ней.
Хоть её часто и презирали, и оскорбляли, она так и не привыкла к этому отвращению, наоборот, оно становилось ей всё более ненавистным.
Она уже приготовилась к тому, что этот юноша будет насмехаться над ней, плеваться или оскорблять, но он обошёлся с ней с необыкновенной нежностью...
Она была растеряна, она не знала, что делать.
От этого юноши она впервые получила улыбку, которая не исходила от родителей...
Юноша сказал: "...Майн, хочешь прийти в гости к нам домой..."
В тот момент она чуть не расплакалась...
"Убежать?" - подумала она, когда юноша взял её за руку.
Она уже довольно долго была в Императорском городе, и её ещё не обманули торговцы людьми и не увезли в неизвестные места, поэтому она была начеку. Что, если юноша окажется плохим человеком?
Но его ладонь была такой тёплой...
Майн так и не вырвалась из руки Цзян Чуаньюэ и не убежала. Напротив, сама того не заметив, она крепче сжала руку, державшую её...
http://tl.rulate.ru/book/147254/8558023
Готово:
