Пока он говорил, Canglong Shuntian впал в кому и закричал: «Воды… воды…»
Услышав это, Cheng Xue поспешила налить чашку чая, Feng Yueya также подошел, чтобы помочь ему, и в конце концов напоила его чаем.
После этого они вдвоем посмотрели, как Canglong Shuntian снова заснул, и долго молчали.
Внезапно она подняла глаза: «Я хочу побыть с принцем наедине какое-то время, принц может уделить мне немного времени?»
Он больше не мог слышать, как она называет его «брат Юэя». Он ощутил потерю в своем сердце, и его взгляд постоянно падал на ее измученное лицо: «Мисс Оранж Сноу такая изможденная, принц не будет доволен, когда он проснется. Мне жаль, если это возможно, Юэ Я готов быть твоим старшим братом».
Она слегка опустила брови и больше ничего не сказала. Feng Yueya знала, что она была резка и не могла изменить свои слова, поэтому ей пришлось молча отступить.
Как второй сын виллы Fengyue, Feng Yueya, какую красавицу он никогда не видел? Только женщина перед ним вызывает у него заботу. Она красива, и каждый видит в ней свой собственный смысл любви, но кроме этого, именно ее поклонница сильно привлекает Feng Yueya. Ее внешность прекрасна, как цветущая сакура, благородна и элегантна. Хотя сакура в мире увядает, она является вечной сакурой в мире.
Может быть, в тот вечер это было впервые, когда я разговаривал с ней. Он случайно упомянул Сакуру, и сам того не осознавая, стал считать ее соблазнительной женщиной, похожей на цветущую сакуру…
Feng Yueya долго не было, а она все еще сидела на краю своей роскошной кровати, неподвижно наблюдая за Canglong Shuntian.
«Брат Шунтянь, как получилось, что существует двое Fengyueya? Другой был вторым после опасности и спас меня вовремя, а ты?»
Да, как может быть два Fengyueya? Но в настоящее время, кроме возможности того, что его Azure Dragon Shintian выдает себя за Fengyueya, для других это невозможно…
С того момента как Orange Snow попала в этот мир, кто кроме его Azure Dragon Instant чаще всего общался с ней?
Она медленно подняла руку, сняла тяжелое одеяло, которым он был укрыт, и постепенно перевела взгляд на его правую ногу…
В тот раз, когда он должен был спрыгнуть со скалы, Feng Yueya повредил правую ногу. Если он действительно спас ее от Canglong, то травма на правой ноге является неопровержимым доказательством.
Она осторожно приподняла одежду на правой ноге, и, конечно же, на правой ноге были следы толстой повязки, особенно заметна была розовая ленточка, которая глубоко ранила ее глаза…
Она быстро закрыла рот, в неверии укусила нежно свою руку и даже выкусила кровь. Она не почувствовала никакой боли, потому что ее сердце болело больше.
Feng Yueya не осмеливался любить ее, ее брат Шунтянь был рядом с ней и много раз говорил ему «нравится».
В конце концов, она все еще была неуклюжей, не могла видеть входящего человека, не могла видеть друг друга, просто смутное чувство, эти двое были знакомы, и даже чувство, которое они ей давали, было знакомым.
«Старший брат Шунтянь, брат Шунтянь…» Cheng Xue произнесла его имя и разрыдалась.
Canglong Shuntian, который находился в коматозном состоянии, смутно слышал, как кричит его Orange Snow, грустила по нему, он хотел проснуться, он хотел сказать, не бойся, твой брат Шунтянь здесь.
Но независимо от того, что он думает и как сильно старается, он, в конце концов, безразличен. Его тело было таким тяжелым, что даже дыхание было тяжелым. Он хотел двигаться, но не мог, и все его тело испытывало сильную боль.
Хотя на нем были шрамы, больше всего болело его сердце.
Он смутно почувствовал, что она нежно взяла его холодную руку и осторожно положила на свое нежное лицо, как будто на мгновение он увидел женщину с сакурой под падающим британским флагом, абсолютно прекрасную.
Внезапно на его ладони загорелась капля росы. Он догадался, что это были ее слезы. Разве она плачет по нему? Разве ты плачешь из-за него…
Чэнсюэ держала Цанлун Шуньтяня за руку, слабо ощущая, как она непроизвольно дрожит, и торопливо взволнованно закричала: "Брат Шуньтянь! Брат Шуньтянь!"
В это время толпа людей, стоявшая у дома, также ворвалась внутрь. Муронг Ю и доктор Ван также случайно прибыли с разработанным ими лекарством.
"Что случилось с госпожо Оранжевый Снег?" У Ван Тайи были седые волосы и заметное истощение энергии на его лице.
Чэнсюэ едва могла говорить, а слёзы всё ещё стояли у неё на щеках: "Его... его руки..."
Как только она произнесла это, доктор Ван опустил чашу с лекарством и бросился к кровати, чтобы проверить пульс Цанлуна: "Господин, вы очнулись, очнулись". Проверяя пульс, он торопливо позвал его.
Чэнсюэ не выдержала и закричала: "Брат Шуньтянь, очнись!" И снова крепко сжала его руку.
По всей видимости, поскольку Цанлун Шуньтянь любит Оранжевый Снег, после того, как он услышал её крик, разрывающий лёгкие, его брови слегка нахмурились, на его бледном лице появилось лёгкое выражение, его губы слегка дрожали, и он долгое время произнёс одно слово: "Дурочка..."
Дурочка? Все переглянулись и пришли в неописуемую радость. У принца есть надежда выжить!
В особенности Гу Ю действительно переживал какое-то время. Он рос вместе с принцем в молодости. У них была братская связь. Видя, как он страдает таким образом, Гу Ю не знал, что это такое.
Цанлун долго и усердно моргал, прежде чем полуоткрыл глаза, и его взгляд был замутнённым. Он наконец-то проснулся. Он слишком долго спал... Через долгое время он пришёл в себя, и ему стало тепло, когда он увидел Оранжевый Снег. Когда он собирался отвлечь всех, слушая шум в Башне Ю, слуга сказал мне, что скоро прибудет император.
Когда Муронг Ю услышал это, он поспешно увёл Чэнсюэ в угол внутренней комнаты. В воздухе раздался длинный голос: "Император здесь–"
Все в замешательстве опустились на колени: "Да здравствует мой император!"
Император только спешно подошёл к окну Цанлун Шуньтяня, с беспокойством: "Ему лучше?"
В это время Цанлун Шуньтянь всё ещё мог говорить, но он просто не хотел разговаривать и упрямо улыбался.
Императорский доктор Ван наклонился и сказал: "Император Ваньфу, господин Шуньтянь только что проснулся. Он очень слаб и долго не мог произнести ни слова".
Услышав это, император мягко похлопал его по одеялу: "Если император был убит и ранен, он обязательно выяснит, что произошло, поэтому, пожалуйста, будьте уверены".
Слова императора были мягкими и холодными, и никто не мог понять их значения. Неужели его Сияющий Лазурный Дракон не сможет услышать их? Он может понять всю письменность в мире, скрывать свои недостатки, искать мира и притворяться глупым.
Тем не менее, он равнодушно моргнул и посмотрел, как его отец уходит, его бледное лицо было уже не таким, как раньше.
Вскоре после этого Гу Ю также отослал людей. По настоянию Чэнсюэ он наконец выпил крайне горькое китайское лекарство.
Держа в руках чашу с лекарством, он почувствовал сильную горечь, но когда Цанлун выпил его сразу, он вообще никак не отреагировал.
Выпив лекарство, Чэнсюэ собиралась встать и уйти, но Цанлун Шуньтянь медленно протянул руку и схватил её за рукав. Если бы она раньше повела себя так перед всеми, она бы обязательно ушла, но сегодня она осталась рядом с ним.
Хотя она и знает, что человек перед ней не является её судьбой на всю жизнь, но для умирающего человека достаточно того, чтобы он ей нравился.
"Разве китайская медицина не горькая?" Когда все разошлись, чтобы избежать неловкости, Чэнсюэ начала разговор.
Он сидел на кровати в вертикальном положении, волосы рассыпались по плечам, и в его упрямстве был намёк на красоту.
"В сердце сладко, и ты не почувствуешь горечи, когда съешь что-нибудь".
http://tl.rulate.ru/book/14725/3974867
Готово:
