Видя, что в ответ он молчит, Чэн Сюэ медленно заговорила: «Брат Шуньтянь, если больше нет вопросов, я пойду».
Когда она уже повернулась, желая уйти, Цанлун Шуньтянь остановил её: «Чэнсюэ, семья тётушки У в доме Мужун послала кого-то, чтобы спросить о тебе. Когда ты освободишься, я тебя туда отведу».
Люди ведь и так могут избавиться от проблем с помощью денег, зачем беспокоиться, лично навещая их, Цанлун был озадачен и всё-таки не смог удержаться: «Неужели, вы были знакомы раньше, а сегодня просто хотите встретиться?».
Чэнсюэ серьёзно ответила: «Конечно, нет. Помощь другим не ограничивается парой монет. Давайте встретимся, и вы увидите, что больше всего нужно семье тётушки У. Помочь им — наше решение, и мы должны довести дело до конца».
«Значит, на свете такое множество бедных семей, что ты хочешь, Чэнсюэ, помогать им всем по очереди?».
Мысли Чэнсюэ приняли твёрдое направление: «Конечно, я сама с ними столкнулась, и у меня есть возможность помочь. Если бы в тот раз Фэн Юэя не спасла меня, боюсь, сейчас меня, Чэнсюэ, уже не было бы в живых! И отношения между мной и Фэн Юэя не те, о каких вы думаете…»
Цанлун Шуньтянь встал, грациозно взял её за руку и легко сказал: «Если так, то пойдём, повозка уже готова».
Она не могла вырваться из его рук в тот момент, ей некуда было деться, словно кто-то только что разделил её собственное тепло пополам, такое тепло, которое она без колебаний приняла.
Они сидели в повозке и смотрели друг на друга, всю дорогу молча.
Дело не в том, что не о чем было говорить, а в том, что каждый молчал, только тысячи слёз были готовы пролиться из глаз. В сердце появляются тысячи узлов, кто-то готов их развязать, а кто-то не хочет даже о них говорить. Итак, куда девать эту любовь?
...
«Господин, дом тётушки У здесь». В тишине прошептал Гу Ю.
Услышав эти слова, Чэнсюэ быстро встала и вышла из повозки, снова попытавшись спрыгнуть с неё, не дожидаясь, пока извозчик приготовится.
Но в этот раз Цанлун Шуньтянь решительно обнял её сзади, приподнял, а затем мягко наступил на подножку, медленно спускаясь, с красивой и свободной осанкой. Она снова почувствовала тепло, которое он ей дарил.
Прежде чем она попыталась поскорее спуститься, он незаметно поставил её на землю, щёки Чэнсюэ покраснели, и она сердито спросила шёпотом: «Что это значит? Средь бела дня…»
Не договорив, Цанлун широко и свободно улыбнулся: «Ха-ха… Госпожа Чэнсюэ, я просто беспокоюсь, что ты снова выпрыгнешь из повозки, не думая ни о чём. Всё это я делаю для себя самого».
Вот что он сказал. А закончив говорить, он беспокойно посмотрел ей в глаза, в которых мелькнула нежность, когда он на неё посмотрел.
Гу Ю видел неловкую атмосферу между ними двумя и спешно подошёл, подливая масло в огонь: «Господин, госпожа Чэнсюэ, хотя уже весна, погода всё ещё немного прохладная, лучше зайти в дом и поговорить». Видя, что они всё ещё беспомощно стоят там, Гу Ю улыбнулся про себя. «Господин, почему бы вам не оставить вашу служанку с госпожой, а госпожа Чэнсюэ всё время остаётся на улице. Она ведь может простудиться…»
И кто бы мог подумать, что они оба в унисон сказали: «Замолчи!»
Закончив говорить, они, проявив согласованность действий, посмотрели друг на друга и улыбнулись. На самом деле, Цанлун Шуньтянь хотел проводить её в дом, чтобы в любой момент иметь возможность её защитить, но он только что жестоко высказался и ему было сложно развернуться и пройтись с ней бок о бок на виду у всех, чтобы позаботиться о ней. Что касается Чэнсюэ, она хотела войти одна, но хотела помочь, при этом у неё не было с собой денег, и было бы неудобно их спрашивать…
Итак, противники оказались в тупике, и ни один из них не хотел отступать.
auzw.com
В этот момент раздался чистый детский голос: «Сестрица Сюээр, сегодня пришла навестить Сяо Минсюаня?»
Только тогда Чэн Сюэ очнулась. Повернув голову, она увидела ребенка, вырезанного из нефрита, который стоял там с невинным и веселым лицом и тихо улыбался ей.
Его улыбка привлекла ее сердце, и Чэн Сюэ обнаружила, что дом ребенка был сконструирован, в основном, из соломенных лачуг, и, похоже, круглый год находился в ветхом состоянии. В такой обстановке он мог жить так счастливо, Чэн Сюэ недоумевала.
Видя, что она не отвечает, Цанлун Шуньтянь толкнул ее: «Я же тебя не знаю, люди тебя зовут сестрица Сюээр…»
Чэнсюэ бросила на него беглый взгляд: «У меня амнезия!»
Ее фраза «У меня амнезия» была протяжной и красивой, и она без помех достигла ушей Сяо Минсюаня.
«Что? Сестрица Сюээр, у тебя амнезия?» Сяо Минсюань поспешно подбежал, схватил ее за юбку, и когда он поднял глаза, они уже были полны слез: «Сестрица Сюээр, неужели ты не помнишь Сяо Минсюаня? Сяо Минсюань надеется, что сестрица Сюээр будет приходить каждый день».
Чэн Сюэ наклонилась и ласково погладила его по голове: «Мой милый Сяо Минсюань, хотя сестрица Сюээр не может вспомнить, что происходило раньше, она все еще помнит, что приходила навестить Сяо Минсюаня. Будь хорошим, не плачь…»
Сяо Минсюань рассмеялся, услышав это: «Я знал, что сестрица Сюээр снова придет навестить Сяо Минсюаня! На улице ветрено, зайди внутрь и поболтаем».
Разрешив взять ее за руку, Чэн Сюэ с любопытством сказала: «Сяо Минсюань, когда сестрица в последний раз приходила к тебе? Расскажи-ка сестрице Сюээр».
Сяо Минсюань чистосердечно улыбнулся: «Сестрица Сюээр, когда же вылечат твою деменцию? Когда я в последний раз играл с Сяо Минсюанем, я был еще дурачливее, чем Сяо Минсюань!»
Чэн Сюэ ошеломилась, услышав это, этот Сяо Минсюань такой проницательный, его глаза еще такие острые…
Цанлун Шуньтянь шел позади и был недоволен, так с чего это Сяо Минсюаню можно ее держать за руку? Он не удержался, быстро приблизился и взял Сяо Минсюаня за другую руку, и все трое вместе зашли в комнату.
Гу Ю, который шел позади них, взглянув на молчаливое взаимопонимание между ними, представил себе сцену, где все трое членов семьи наслаждаются временем вместе. Он поспешно покачал головой и наказал себя за свои вольные размышления!
Как только они вошли в комнату, стало в два раза темнее, и в доме было не так много скамеек, поэтому Чэнь Сюэ села одна, а они вдвоем стояли. Это смутило Чэнь Сюэ еще больше: «Сяо Минсюань, не проводил бы ты старшего брата присесть?» Вообще-то у Чэн Сюэ были иные планы. Если она будет относиться к нему холодно, будет ли он вести себя щедро?
Но, кто бы мог подумать, что этот Сяо Минсюань не стал стесняться, и прямо сказал: «Нет, сестрица Сюээр, эта скамейка только для сестрицы Сюээр!»
Мда… Чэн Сюэ вдруг запаниковала и беспомощно посмотрела на Цанлун Шуньтяня: «Брат Шуньтянь, ты же видишь, что у меня хорошие намерения…»
Чэн Сюэ думала, что Цанлун вспылит и рассердится в мгновение ока. Но как же она удивилась, когда он ярко улыбнулся Сяо Минсюаню: «Сяо Минсюань, сколько тебе лет? Почему ты один дома?»
Сяо Минсюань просто ответил: «В этом году мне десять лет, с тех пор, как я был маленьким, меня растит бабушка. Сейчас бабушка уходит на работу днем и не вернется до ночи».
Чэнсюэ была полна сострадания: «Так, Сяо Минсюань, чем ты питаешься дома сам по себе в течение дня?»
Сяо Минсюань без колебаний указал пальцем на печь неподалеку. Цанлун моментально смекнул, подошел и открыл крышку жирного горшка. В черном горшке было всего несколько бататов.
Даже Цанлун Шуньтянь больше не мог этого выносить: «Ты каждый день ешь этот батат? Сяо Минсюань?»
Сяо Минсюань молча кивнул головой.
Цанлон Шуньтянь присел и ласково сказал: “Минсюань, не хочешь пойти домой с братом Шуньтянем? Я обещаю, что каждый день Минсюань будет вкусно кушать”.
http://tl.rulate.ru/book/14725/3973516
Готово:
