На следующий день после возвращения карательной армии в столицу принца Люна с его свитой, генерала Би Жань Лу из «Чёрного знамени», а также Рё и Абеля вызвали в Тайцзидянь, где им вручили награды.
— Нам подарили потрясающе красивые восточные одеяния.
— Ага… и мне тоже.
Вернувшись в усадьбу, они примерили пожалованные императором одеяния.
Костюм Рё был светло-голубого цвета с тёмно-синей окантовкой, украшенный узором, похожим на арабески, вышитыми золотыми нитями. Костюм Абеля — алого цвета с чёрной окантовкой, узор на нём был вышит серебряными нитями.
Когда они встали перед зеркалом, вышло весьма гармонично. Более того, размеры подошли с удивительной точностью.
— Не помню, чтобы у нас снимали мерки.
— Я тоже. Что это, особая технология Давэя?
Действительно, никто не помнил, чтобы их меряли. И всё же всё сидело идеально. Поразительно.
— Но у меня есть любимая мантия, подаренная учителем.
— Ну, можно надевать их иногда. Вряд ли это повседневная одежда.
Для церемоний или пребывания во дворце — сойдёт. Но носить такое на улице…
На следующий день они снова были во дворце. Получив такие великолепные одеяния, они пришли поблагодарить императора Цуина, облачившись в них.
— И всё-таки дворец невероятно огромен.
— Ага. Одни мы бы точно заблудились.
Ни Рё, ни Абель не были уверены, что смогут ориентироваться здесь без сопровождения. Поэтому проводник шёл впереди, чтобы вывести их к выходу. Но сегодня главные ворота, Ворота Чжуцюэ, были закрыты для какого-то ритуала, и их повели другой дорогой.
Другая дорога. Другие виды. Осматривая непривычные пейзажи, они услышали звуки музыкального инструмента.
— А? Разве это не скрипка?
— Точно, скрипка. Плохо играет.
На вопрос Рё Абель ответил с излишней прямотой.
Рё от таких слов так и остался с широко раскрытыми глазами, не в силах продолжить.
— Что такое, Рё?
— Ну… Да, Абель играет на скрипке прекрасно, но так откровенно говорить об этом, пожалуй, не стоит…
— М-м? Разве от того, что играют плохо, вещь теряет ценность? Если нравится — и хорошо. Хотя, конечно, в лицо так говорить не стану. Нехорошо отбивать охоту.
— Критерии Абеля сложны.
Рё слегка покачал головой. Наверное, на посту короля ему приходится рассматривать и не самые блестящие предложения. Но если цель или стремления достойны, возможно, он отправляет их на доработку, предлагая изменить подход. И для такого решения нужно чётко различать «умело» и «неумело»…
Наверное, от положения зависит многое. Если только не ошибаться в том, как и что говорить самому человеку, то проблем, конечно, нет.
— Вероятно, звук доносится из Павильона изысканных звуков. Должно быть, это начальник мастерских, господин Лун Шэнь, — пояснил их проводник.
— Начальник мастерских — это тот, кто что-то создаёт?
— Да. Он занимается изготовлением музыкальных инструментов.
— О-о!
Рё удивился, что во дворце есть такой отдел.
— Говорят, он не исполнитель, а создатель инструментов. Так что плохо играть — простительно.
— Да уж. Без создателей не было бы и хороших инструментов.
Абель просто кивнул на слова Рё.
— Мне бы очень хотелось посетить это место, Павильон изысканных звуков. Возможно ли это?
— Конечно. Пожалуйста, сюда.
Проводник повёл их к Павильону.
— Абель сказал, что играет плохо, но звук не так уж фальшивит?
— Твоё «не так уж» уже равносильно признанию, что играет плохо, разве нет?
Беседуя, они подошли к Павильону изысканных звуков. Как и следовало из названия, это было место, где исполняли музыку для удовольствия императора и других. По словам проводника, здесь было несколько площадок для выступлений — как внутри, так и снаружи. Сейчас же исполняли на самой большой открытой площадке.
Их подвели к месту, которое можно было назвать зрительскими местами. Доступ сюда был разрешён только начиная с определённого ранга, но, похоже, Рё император Цуин даровал разрешение на вход во многие места. Разумеется, Рё слышал об этом впервые, но среди служащих, видимо, это было общеизвестно.
— Довольно впечатляюще.
— Да. Говорят, в нынешнем Давэе искусство ценится выше воинского мастерства… Но, думаю, так было и раньше.
Павильон изысканных звуков явно не был недавней постройкой, а скорее создан при одном из прежних императоров.
На открытой сцене Павильона один мужчина играл с явным удовольствием. Лет двадцати с небольшим. Волосы аккуратно убраны и закреплены на макушке диадемой. Но одежда — не строгий восточный костюм, как у многих во дворце, а просторный, похожий на народный, с многочисленными разрезами для удобства движений. Такой контраст между причёской и одеждой был довольно занятен.
Но…
— Господин Лун!
На него прикрикнули. От этого голоса мужчина Лун вздрогнул и прекратил играть.
— Сколько раз я говорил вам воздерживаться от исполнений на открытом воздухе!
— Но ведь в такой приятный солнечный свет так хочется играть снаружи…
— Всё равно нельзя!
— Когда же наконец разрешат?..
— Когда станете играть лучше!
Луну прямо заявили, что он играет плохо. Видимо, это было обычным делом. Он не унывал, но поморщился.
— Я же каждый день тренируюсь. Хотелось бы, чтобы меня учил кто-нибудь более умелый… или хотя бы такого же телосложения, как у меня. Все они невысокого роста, и даже положение рук немного другое…
— Что бы я ни говорил, среди людей вашего сложения, господин Лун, да ещё и умеющих хорошо играть…
Лун жаловался, а тот, кто кричал, лишь качал головой.
Действительно, рост Луна был около ста восьмидесяти сантиметров. Скорее крепкого телосложения, больше похожий на спортсмена, чем на артиста. Хотя, по сути, он, кажется, и был человеком из «мастерских».
— Абель, твой выход.
— Мой?
— Нужно эффектно сыграть и завоевать доверие при дворе.
— А оно надо?
— Надо.
Сказав так, Рё направился к сцене…
— Прошу прощения!
Он окликнул Луна и того, кто кричал.
— Да?
— Да. Э-э… вы, случайно, не герцог Рондо?
Лун ответил рассеянно, но кричавший тут же склонил голову. Похоже, при дворе информация распространялась быстро.
— Да. Дело в том, что мой телохранитель выразил горячее желание сыграть на той скрипке.
— Что?
Кричавший был озадачен внезапной просьбой Рё. Но, немного подумав, дал разрешение.
Лун с лёгкой недовольной гримасой протянул скрипку. Абель принял её.
Действительно, телосложение у них было схожее.
Рё взял меч Абеля и вернулся на зрительское место. По этому сигналу Абель начал играть.
Прозвучало привычное «24 каприса» Паганини.
Идеальное произведение для сольного исполнения, эффектное и демонстрирующее высокое техническое мастерство.
Лун, разумеется, и тот, кто кричал, слушали, зачарованные. Конечно, и Рё тоже.
Игра Абеля на скрипке была блистательной. Высокий рост, но осанка гибкая. Сверхскоростной мир, рождённый левой рукой. Исполнение, охватывающее всё грандиозным масштабом.
Четыре с половиной минуты пролетели мгновенно.
Раздались аплодисменты четверых: Рё, Луна, кричавшего и проводника. На самом деле, и за пределами Павильона нашлись люди, очарованные этой игрой, но Рё и Абель пока об этом не знали.
— Потрясающе! Как и следовало ожидать от телохранителя герцога Рондо, — восторгался кричавший.
— Послушайте, насчёт того движения левой рукой…
Лун, очнувшись от послезвучия, тут же переключился на технику исполнения.
— А, это…
Абель терпеливо начал объяснять.
Поскольку всё шло по плану, Рё довольно кивал.
После этого в Павильон подали чай, и Абель продолжил обучать Луна — что было вполне естественно.
— Завтра! Обязательно приходите завтра!
— Ладно, договорились.
Даже когда они покидали дворец, Лун выпрашивал обещание на завтра. Абель соглашался.
— Всё по плану, проникнуть удалось.
— «Проникнуть»… Ну, учить старательного парня — не против.
Рё ухмыльнулся с плутовской миной, а Абель ответил с выражением, будто вспоминая прошлое.
Наверняка и во времена авантюризма он обучал младших мечников. Ведь в городе Лун популярность Абеля была невероятной.
Как и обещали, на следующий день они снова посетили дворец. На этот раз они отправились в мастерские, примыкавшие к Павильону, навестить Луна.
Там их ждал Лун, разительно отличавшийся от вчерашнего. Волосы, как и прежде, были аккуратно убраны, но и одежда теперь была строгим восточным костюмом высших сановников. Он встретил их официальным давэйским поклоном: четыре пальца (указательный, средний, безымянный и мизинец) обеих рук выпрямлены и соединены, одна ладонь приложена к тыльной стороне другой руки перед грудью.
— Начальник дворцовых мастерских, Лун Шэнь.
— Э-э-э…
От такого почтительного приветствия Рё потерял дар речи. Абель с удивлённым видом смотрел из-за его спины.
— Стыдно признаться, но я не знал о вас, герцог Рондо… То есть, конечно, слышал песни бардов, но не знал, что это именно вы. А уж то, что меня удостоил обучения ваш телохранитель… Приношу глубочайшие извинения за свою невежливость.
Лун, сохраняя положение рук для поклона, низко склонил голову.
— О, не стоит беспокоиться. Моему телохранителю Абе… Альберту, кажется, нравится обучать старательных людей, так что всё в порядке. И незачем так церемониться.
— Да, всё в порядке, а в таком состоянии и скрипке не научишь.
Рё и Абель ответили соответственно.
— Правда?
— Да.
— Ах, как хорошо.
Сказав это, Лун улыбнулся.
— Нет, просто после этого евнух рассказал мне кое-что… А, евнух — это тот, кто вчера кричал. Евнух из управления Шао Бао Цзянь, которое отвечает за все искусства в Давэе. Так что и мастерские формально подчиняются ему, но…
— Он хоть и кричал, но не оскорблял, верно?
Рё, вспоминая вчерашнюю сцену, переспросил для ясности.
— Да. Евнух, можно сказать, ответственный за все искусства… но начальник дворцовых мастерских — должность, подчинённая непосредственно императору. Поэтому евнух вынужден во многом сдерживаться.
— Вы занимаетесь изготовлением музыкальных инструментов, верно?
— Да. Моя роль — создавать инструменты, которых ещё нет в этом мире.
— Которых ещё нет в этом мире?
— А, нет, я не о том, — смутился Лун и сменил тему.
— Этот евнух рассказал мне, что вы, герцог Рондо, — особа столь высокого положения, что сам император удостаивает вас беседы. Отнимать время у телохранителя такой важной персоны для обучения — непростительно…
— М-м? Тогда, может, прекратим обучение?
— Нет, прошу вас!
На уточняющий вопрос Абеля Лун ответил мгновенно.
Хотя евнух и говорил ему, учиться у Абеля он всё же хотел.
— Кстати, потом я вспомнил, та пьеса, которую вы исполняли, Альберт… Пага…
— Прости, я и сам не очень знаю. В родительском доме заставляли играть… Самая сложная, которую я долбил больше всего. Пальцы до сих пор помнят. Слышал только название — «Каприс №24».
— Та-ак…
Лун выглядел слегка разочарованным объяснением Абеля.
Рё же кое-что знал о вчерашней пьесе.
Композитор — Никколо Паганини.
«24 каприса» — цикл из 24 пьес для скрипки соло.
Абель исполнил последнюю, самую известную, самую прекрасную и самую сложную — №24 ля минор.
Разумеется, это лишь личное и пристрастное мнение Рё.
Кстати, «каприс» происходит от итальянского «capriccio» и несёт оттенок значений: причуда, изменчивый, необычный, исключительный. Прямо как некий водный маг.
— Когда-нибудь и я смогу сыграть ту пьесу…
— Высокая цель, но стремитесь.
Лун говорил горячо, Абель — ободрял.
Абель не станет напрямую гасить чей-то пыл лицом к лицу. Он знает, что лишь страсть позволяет продолжать ежедневные усилия, и только за ней следует плод славы.
— Оставим каприсы. Вообще-то вчера после ваших указаний я попробовал потренироваться. И появились новые вопросы…
— Так и бывает. В чём дело?
Так Лун и Абель снова погрузились в интенсивное занятие скрипкой.
Рё же принялся осматривать мастерскую. Там стояло множество инструментов. Скрипки, конечно, и что-то поменьше, похожее на альт, побольше — виолончель, и ещё больше — контрабас.
Хотя преобладали струнные, взгляд Рё привлёк предмет по ту сторону ширмы в глубине.
— Неужели…
Пробормотав это, он почему-то на цыпочках приблизился и осторожно заглянул за ширму. Это был тот самый чёрный причудливый стол, как назвал его Абель.
— Рояль…
После этого до полудня Рё пил принесённый чай и читал что-то на ледяной панели. Бормоча что-то вроде: «Говорят, во дворце магия не работает, но создавать можно как обычно».
Наступил перерыв, подобный обеденному. В мастерскую принесли что-то вроде ланча — простую еду, в основном онигири. Даже в это время Лун не выпускал скрипку. Рё и Абель догадались, что, наверное, так было всегда.
— Господин Лун, там в глубине — рояль, верно?
— А?
Лун удивился внезапному вопросу Рё.
— Совершенно верно, но… Вы где-то его видели?
— В «Драконьем ключе», где мы раньше останавливались.
— Понятно. Та гостиница одной из первых приобрела рояль. Та модель была самой ранней, так что у неё было всего 54 клавиши. Хотя механизм клавиатуры был практически завершённым…
Тут Лун понял, что увлёкся.
— Извините, наверное, вам это неинтересно.
С этими словами он горько усмехнулся. Возможно, кто-то уже указывал ему на это раньше.
Но…
— Может, тот рояль в «Драконьем ключе» сделали вы, господин Лун?
— Да.
— Или, может, первый рояль тоже создали вы?
— …Да.
Рё спрашивал с изумлением, а Лун, смущённо, но с выражением, будто хотел что-то добавить, кивал.
Рё был искренне поражён. Зная механику клавиатуры рояля, удивляться было естественно.
— У того в «Драконьем ключе» 54 клавиши, а тот, в глубине, — первый полноразмерный с 88 клавишами. Конечно, все 88 клавиш редко используются, но чем больше струн у рояля, тем богаче общее звучание…
Выслушав Луна, Рё вспомнил. Теперь, когда об этом сказали, рояль в «Драконьем ключе» действительно казался чуть уже.
Но с 88 клавишами можно сыграть множество пьес…
— Этот рояль в глубине уже завершён?
— Как инструмент — да. Есть ещё три готовых. Но на них ещё не нанесли клеймо.
— Клеймо? Как имя мастера на мече?
— Да-да. Император велел нанести. Если это окончательный вид, то распространить его по всему Давэю, а то и по всему миру.
— Как и подобает императору, любящему искусство…
Рё кивал на слова Луна.
Скрипки были и в центральных королевствах. Есть они и в этих восточных. Возможно, и рояль распространится по всему миру!
Рё тщательно вытер руки, встал, отодвинул ширму и приблизился к роялю.
Действительно, он был больше, чем в «Драконьем ключе». Форма — привычный с древних времён горизонтальный рояль.
Он открыл крышку клавиатуры.
Там ровными рядами лежали белые и чёрные клавиши.
— О-о…
Вырвался непроизвольный восхищённый возглас.
И он нажал.
До.
Раздался знакомый звук рояля.
— О-о-о…
Снова вырвался возглас.
Ми-ми-ми-ми-ми-фа-ми-до-ми♪
Он нажал несколько клавиш подряд. Звук извлекался исправно.
Ми-ми-ми-ми-ми-фа-ми-до-ми♪
Ещё раз, теперь чуть продолжительнее, осознавая связь звуков… не нажимая, а словно играя. Получалось очень хорошо.
— А? Это… где-то…
Лун пробормотал, но Рё не расслышал.
— Рё, что это за мрачная последовательность звуков?
— Это передаёт тёмное, пустынное ощущение зимы. Перед тем как подует леденящий ветер…
На слова Абеля Рё дал пояснительное объяснение.
И затем…
Ба-ам♪
Обеими руками он выразительно взял аккорд.
— Прекрасно! И аккорд звучит чисто.
— В этом звуке, среди величественности, чувствуются сила и блеск.
Рё восхищался качеством рояля, Абель — четырёхзвучным аккордом.
— Правда? Рад, что Абелю понравилось. Это достойное начало пьесы для Абеля.
— Так ли?
— Но чтобы сыграть дальше… мои пальцы слишком отвыкли от рояля.
Пробормотав это, Рё начал играть медленно.
Это была не пьеса, а упражнения для пальцев Ганона.
Очень-очень тихо. Но не от слабого нажатия. Чётко до конца нажимать клавиши. Но звук — тихий. И всё же ясный.
Звук тише, чем пиано — пианиссимо. Такое упражнение.
Медленно, тихо. Проверяя каждый звук. Проверяя клавиши, к которым не прикасался десятилетия.
После полудня Лун всё так же усердно упражнялся на скрипке, Абель обучал, а Рё продолжал играть на рояле.
Под вечер.
— Пожалуйста, завтра тоже…
— Прости. Завтра не смогу.
Когда Лун попытался договориться об уроке на завтра, Абель отказал.
— Э-э…
На лице Луна отразилось отчаяние.
— Завтра к нам в усадьбу пожалуют чиновники из Юйшитая. Помните, захваченный человек содержится у нас? Допрос.
— Так что во дворец не получится.
Рё и Абель объяснили.
— Так вот что…
Лун, похоже, понял. Он говорил, опустив голову.
Но, немного подумав, поднял её.
— Тогда, может, я приду в вашу усадьбу для урока?
— Это…
Абель не мог решить и посмотрел на Рё.
Рё слегка склонил голову набок, размышляя. Кажется, особых проблем нет.
— С нашей стороны препятствий нет. Усадьба, дарованная императором, просторна. Даже если придут чиновники Юйшитая, они займут лишь часть помещений.
— О-о! Тогда позвольте навестить вас!
Усердные в учёбе люди вызывают у многих добрые чувства…
Итак, пьеса, которую исполняет Абель, — «24 каприса», олицетворяющие Рё. А какая же пьеса для рояля будет исполнена Рё, когда настанет время? (Кстати, это не «Зимний ветер», сыгранный лишь в начале на этот раз, а другая пьеса.)
http://tl.rulate.ru/book/147191/9241256
