На следующий день после неожиданно состоявшегося совещания трёх лидеров.
Посольство центральных стран покинуло последнюю страну Коридора — королевство Сфор.
Они двигались в порядке: Империя, Федерация, Королевство, но дистанции между посольствами были невелики.
Естественно, арьергард всего посольства прикрывали Рё и его семеро спутников.
— Если королевство Сфор нападёт с требованием вернуть еду, которую они нам щедро предоставили, именно мы окажемся на острие атаки.
— Рё… не накликай беду.
Рё пробормотал это, а Нильс, скривившись, ответил.
— Всё в порядке. У меня есть план.
— …Почему-то мне не хочется его слышать.
Рё ударил себя в грудь, давая понять «положитесь на меня», а Нильс, почувствовав дурное предчувствие, сказал, что не хочет слушать…
— Мы можем выиграть время, принеся в жертву твое здоровенное тело, Нильс!
— Так я и думал!
Как всегда, в арьергарде царил мир.
Имперское посольство, двигавшееся в авангарде.
В тот день они отдыхали на первой точке привала.
Вокруг главы посольства, бывшего императора Руперта, толпилось множество слуг.
Во главе с графом Хансом Кирхгофом, следовавшим за ним как правая рука ещё со времён императора, рядом были гвардейцы, повара и, конечно, множество выдающихся личностей.
Многие из них были и внешне привлекательны.
Не то чтобы все поголовно были красавцами и красавицами, но, пожалуй, можно сказать, что у них были лица, характерные для людей, уверенных и гордящихся своей работой.
Таких было большинство.
Но среди них один паж лет тридцати пяти всегда имел испуганное выражение лица и манеры.
В этом имперском посольстве пажи, разумеется, ухаживали за бывшим императором Рупертом.
Например, при дворе их положение отнюдь не считалось высоким, но если паж служит при императоре или бывшем императоре, то даже дворяне не осмелятся обращаться с ним пренебрежительно.
Ведь они те, кто служат ближе всего к императору, бывшему императору.
Поэтому многие пажи гордятся своей работой.
На самом деле, поскольку жалованье у них довольно высокое, эту должность можно назвать популярной в Имперском замке.
В этом имперском посольстве все девять пажей бывшего императора Руперта также гордились своей работой и выполняли её с довольным видом… за исключением лишь одного пажа лет тридцати пяти по имени Хауг.
— Хауг, граф Кирхгоф зовёт вас. Немедленно идите.
— Да, сию минуту.
Паж лет тридцати пяти, названный старшим пажом Хаугом, поручил расстановку тарелок другому пажу и направился к палатке графа Кирхгофа.
— Чёрт, почему я должен заниматься этим…
Пробормотал Хауг.
В отличие от остальных восьми пажей, он не гордился этой работой.
Более того, он её ненавидел.
Изначально, до попадания в это посольство, у него была другая работа.
Та работа была суровой, но сам Хауг ею гордился.
Потому что, как бы необъятна была Империя, нет, как бы необъятны ни были центральные страны, это была работа, которую мог выполнять только он, благодаря его уникальным способностям, и он гордился, что поддерживает всю имперскую армию.
Из палаток, возводимых на этом привале, были только палатки бывшего императора Руперта и графа Ханса Кирхгофа.
— Прошу прощения.
Пажам дозволено входить в палатку, не называя себя.
Внутри граф Ханс Кирхгоф что-то писал в документах.
— А, Хауг, я хотел попросить тебя отправить это письмо. Подожди минутку.
Сказав это, Ханс быстро дописал письмо и запечатал его сургучом.
Затем, протягивая его Хаугу, сказал:
— Как дела, освоился с работой?
— Да, кое-как…
— Не перенапрягайся.
Возможно, эти слова были чрезмерно заботливыми для графа, обращающегося к пажу.
— Да, спасибо.
Почтительно склонив голову, Хауг принял письмо и вышел из палатки.
— О, Ханс, вовремя!
Когда граф Ханс Кирхгоф вошёл в палатку бывшего императора Руперта, Руперт тут же поманил его к себе.
— Что угодно, Ваше Величество?
Перед Рупертом стоял кофе.
— Ханс, это… Я как раз говорил, нет ли у нас зёрен получше.
— Да что вы…?
Ханс склонил голову набок.
Он не слышал, чтобы кофейные зёрна меняли.
— Что ж, попробуй.
Сказав так, Руперт предложил Хансу эту чашку.
— В таком случае, прошу прощения.
Ханс сделал глоток.
Но склонил голову набок.
— Ваше Величество, ничего не изменилось.
— Что?!
Руперт в панике сделал глоток.
И Руперт тоже склонил голову набок.
— Разве? А мне показалось, что раньше он был вкуснее…
— И способ заваривания, вероятно, совершенно не изменился.
Ханс мельком взглянул на стоящего рядом пажа.
Лицо пажа было залито потом…
Видимо, он думал, что если подал плохой кофе, его могут наказать.
Похоже, Руперт тоже это заметил…
— Ах, нет, я не хочу сказать, что ты плохо завариваешь. Не беспокойся, я не стану тебя наказывать. Пока что можешь идти.
Услышав эти слова Руперта, паж заметно успокоился и вышел из палатки.
— Ваше Величество, осмелюсь предположить, что виной тому вчерашний кофе…
— Тот самый…
Ханс намекнул на возможную причину — кофе, выпитый на совещании трёх лидеров.
— Действительно, тот был вкусен… Может, он был слишком хорош? Хочу ещё.
Услышав эти слова Руперта, Ханс невольно усмехнулся.
— Ваше Величество, в имперских землях, возможно, и найдётся, но здесь это будет трудно.
— М-у…
— Если нужно, заберём силой? У верховного герцога Королевства.
Ханс спросил с выражением лица проказника.
— Не стоит. Имперские подданные будут смеяться, если мы попытаемся заполучить кофе и получим отпор.
Скорчив гримасу, ответил Руперт.
Всё-таки он не хочет заполучить его настолько сильно.
— Ах, точно. С кофе всё ясно. Ханс, разве ты, когда вошёл, не хотел о чём-то посоветоваться?
— Проницательность Вашего Величества поражает.
Вот это действительно мужчина, долгие годы правивший Империей.
Наблюдательность — великая сила, поддерживающая его ум.
— Дело о бароне Хагене Бенде.
— Хм.
— Мне кажется безрассудным поступок Его Величества Хельмута… Хотя и для запоминания, но включать ценного мага времени и пространства в посольство…
Паж Хауг и есть барон Хаген Бенда.
И то, что барон Хаген Бенда вошёл в посольство в качестве пажа при бывшем императоре, было приказом нынешнего императора Хельмута VIII.
— Что ж, ничего не поделаешь. Не знаю, была ли это идея Хельмута или его приближённых… но я не собираюсь вмешиваться.
Чётко заявил бывший император Руперт.
— Так точно. Прошу прощения.
Граф Ханс Кирхгоф немедленно извинился.
После того как он уступил трон, бывший император Руперт последовательно воздерживался от вмешательства в политику своего сына Хельмута VIII.
Единственным исключением было то, что он позволил поставить себя во главе этого посольства.
— У Хагена есть сын. В этом году ему исполнилось четырнадцать, кажется? Вероятно, они считают, что даже если что-то случится с Хагеном, у его сына проявится магия времени и пространства.
— Так точно.
Ханс кивнул на слова Руперта.
Но тут Руперт, усмехнувшись, продолжил:
— Но никакой гарантии в этом нет. Возможно, в отправке этого посольства на запад есть смысл, ради которого стоит идти на такой риск.
— Что-то, чего мы не знаем…
— Угу. И что же это может быть… Любопытно.
Во все времена, в любой стране политические центры — это места, где хозяйничают тёмные силы.
Но и те, кто отошёл от центра политики, не могут вести спокойную, мирную жизнь.
Раз уж ты прикоснулся к политике, этот факт будет преследовать тебя до самой смерти.
Нравится тебе это или нет.
Хотя… в случае бывшего императора Руперта может показаться, что он сам отказался от мирной жизни…
Ханс мысленно тихо вздохнул и подумал:
Мирная жизнь не подходит Его Величеству Руперту…
http://tl.rulate.ru/book/147191/8554779
