После недолгого торга У Мин сбил цену до 55 вэней за цзинь, да ещё и договорился о доставке на дом.
Сунский цзинь равнялся примерно 660 граммам, что в пересчёте на современные стандарты составляло около 42 вэней за 500 грамм. Если же перевести сунские вэни в юани, выходило меньше 30 юаней за полкило.
На первый взгляд, цена казалась высокой, но стоило лишь принести купленное мясо на современную кухню, как оно превращалось в такое же количество отборной деревенской свинины высочайшего качества, причём без малейших проблем с пищевой безопасностью. При таком раскладе цена была просто смехотворной!
Что до количества, то он вёл дела в двух заведениях. «Сычуаньская кухня У» благодаря успеху завтраков уже привлекла определённый поток клиентов, так что дела там должны были пойти неплохо. С современной же закусочной всё было не так ясно: сегодня был первый день работы, и он не ожидал большого наплыва посетителей.
Для начала он решил взять тридцать цзиней: побольше вырезки, грудинки и мяса «второго среза». Если считать, что на одно мясное блюдо уходит 250 грамм сырого мяса, этого хватило бы на 80 порций. Должно быть достаточно.
Оставшихся денег хватило лишь на двух домашних кур. Что касается овощей и прочих видов мяса, их было выгоднее покупать в XXI веке.
Идеально!
— Твоя лавка ведь в переулке Мэцзе, в южной части города, называется «Сычуаньская кухня У»? Скоро велю подёнщику тебе всё доставить.
«Подёнщики» не были бездельниками, слоняющимися без дела. Это были люди, готовые за плату выполнить любую работу: помочь по хозяйству, сбегать по поручению, доставить товар или еду.
Уточнив адрес доставки и оплатив товар, У Мин, помня, что ему ещё предстоит поход на рынок, попросил мясника Цао прислать мясо в час «сы» (9 утра), чтобы в лавке кто-то был для «приёмки».
Он спешно вернулся в современность. Как раз было время, когда офисные работники спешили на работу к восьми.
Примерно в двухстах метрах от его сычуаньской закусочной раскинулся огромный овощной рынок. Благодаря широчайшему ассортименту и демократичным ценам он был главным местом закупок для местных жителей и торговцев. Особенно его любили пенсионеры, которые приходили сюда ещё до рассвета.
Молодой хозяин схватил тележку и поспешил присоединиться к покупателям. Опоздай он ещё на мгновение, и ему бы достались лишь остатки, от которых отказались другие.
К тому времени, как он вернулся в закусочную, было уже девять. Первым делом он вымыл замоченную в раковине посуду, а затем принялся за обработку продуктов: перебирал овощи, мыл их... Объявление о найме висело уже несколько дней, но так никто и не откликнулся. Всю эту рутинную работу ему, командиру без армии, приходилось тащить на себе.
В половину десятого, что соответствовало второй четверти часа «сы», из тысячелетнего прошлого на кухню донёсся крик:
— Хозяин У!
— Иду!
У Мин вытер руки полотенцем и вышел из своей сунской харчевни.
Под навесом стоял худощавый мужчина и разминал плечи, похлопывая по ним. Рядом на пороге лежало коромысло из тутового дерева, а в плетёной корзине, устланной сухой травой, виднелись следы свиного жира. Сразу было понятно, что это подёнщик, присланный от мясника Цао.
Мужчина тут же прекратил разминаться и, сложив руки в приветственном жесте, отрапортовал:
— Хозяин У, тридцать цзиней свинины и две жёлтые курицы доставлены. Позвольте перевесить.
С этими словами он достал из корзины безмен, зацепил крюком верёвку, которой было перевязано мясо, и гирька на конце коромысла зазвенела. Таков был порядок, установленный рыночным надзором: любой доставляемый товар следовало взвешивать на месте, чтобы доказать его точный вес и отсутствие обмана.
Когда подёнщик закончил, У Мин отнёс мясо на кухню и для верности взвесил его на современных весах. Почти сорок цзиней! Его не обвесили, что заслуживало похвалы.
Хозяин лавки вышел с кошельком, поблагодарил доставщика за труды и дал ему десять вэней на чай.
Тот был несказанно рад и принялся рассыпаться в благодарностях.
Давать чаевые за доставку было обычным делом, но в такой маленькой лавке, как эта, даже две-три монеты считались щедростью. А этот хозяин У отвалил целых десять — столько обычно давали только в больших ресторанах или богатых домах.
Видно, хозяин У — человек великодушный и добрый!
И в своих мыслях подёнщик был не так уж далёк от истины. Кто из нас в душе не добряк?
Правда, произошедшее было чистым недоразумением. У Мин знал, что нужно дать на чай, но не знал, сколько именно. Руководствуясь принципом «лучше больше, чем меньше», он и дал с избытком.
Судя по реакции мужчины, он понял, что дал слишком много, но, подумав о том, что его заведение рано или поздно станет большим и успешным, не стал придавать этому значения.
Он уже собирался вернуться в лавку, как вдруг доставщик окликнул его и, указав на объявление о найме, спросил:
— Хозяин У, вы, случаем, не ищете работников?
Молодой человек кивнул.
Подёнщик тут же выпрямился, оправил одежду и представился:
— Я, Ли Эрлан, парень простой, живу за Южной стеной. Предки мои — торговцы вразнос, с малых лет я в люди врос. С шестнадцати лет подёнщиком служу, даже в Три Ведомства еду ношу. Руки быстры, в деле сноровка, не лентяй, работаю ловко! Честен, надёжен и всё могу. Хозяин, скажите, я вам подойду?
«С такими рифмами ему впору на госслужбу экзамены сдавать!» — мысленно усмехнулся повар.
Шутки шутками, а работник ему действительно был нужен. Он окинул парня взглядом с ног до головы и сказал:
— Мне нужен постоянный работник, а ты, подёнщик, боюсь, надолго не задержишься.
Ли Эрлан твёрдо заявил:
— Если есть настоящая работа, кто же по своей воле пойдёт в подёнщики? Клянусь небом, Эрлан вас не покинет, покуда вы сами его не прогоните!
У Мин был немного озадачен:
— Ты даже о жаловании не спросил, а уже небом клянёшься?
— Вы не стали придираться ко мне, да ещё и десять вэней пожаловали, — искренне ответил парень. — Вы, должно быть, добрый человек. Если вы так относитесь к простому подёнщику, то как же вы будете относиться к своему работнику? Спрошу я или нет, хозяин У Эрлана не обидит.
«Могу я сказать, что это было недоразумение?..»
Хозяин харчевни немного смущённо потёр нос.
Конечно, смотря с кем сравнивать. По современным меркам, условия, которые он мог предложить, делали его настоящим «чёрным работодателем». Но по сравнению с другими сунскими торговцами, он точно не собирался так нещадно эксплуатировать людей. Как-никак, он получил современное образование, и совесть у него ещё была.
— Умеешь ли ты чистить и резать овощи, месить тесто?
— Я… могу научиться.
У Мин ничего не ответил и спросил дальше:
— А считать, вести записи, читать и писать умеешь?
— В этом я… не силён.
— Ну, чай подать, со стола убрать, посуду вымыть — это-то ты сможешь?
— Смогу! — наконец-то нашлось то, в чём он был уверен, и это «смогу» прозвучало твёрдо и громко.
«Похоже, придётся взять его на побегушки да в зал», — подумал У Мин.
И в этом был свой плюс. Управлять двумя заведениями одновременно было непросто, и порой ему не хватало рук. Нужен был кто-то, кто мог бы присмотреть за лавкой и встретить гостей.
Подёнщикам приходилось общаться с самыми разными людьми, так что в их коммуникабельности сомневаться не приходилось. Да и из этого короткого разговора было ясно, что язык у Ли Эрлана подвешен хорошо — для работы в зале он подходил как нельзя лучше.
Подумав об этом, он сказал:
— Другие заведения работают только утром и вечером. Моя же харчевня будет открыта на завтрак, обед и ужин. Рабочий день — не более двенадцати часов, с часа «мао» до часа «хай», без ночных бдений. Жалование — сто пятьдесят полновесных монет в день. Если согласен, приходи в час «шэнь» для заключения договора.
Эту речь У Мин продумал заранее, тщательно взвесив каждое слово и условие. Это не было спонтанным решением.
Ли Эрлан не мог сдержать радости и тут же согласился.
Что и говорить, одно только жалованье в сто пятьдесят вэней было куда выше, чем в других харчевнях!
К тому же, рабочий день не превышал двенадцати часов. Где ещё найдёшь такую работу — с хорошей платой и не каторжным трудом?
У хозяина У воистину сердце бодхисаттвы!
http://tl.rulate.ru/book/147180/8108641
Готово:
