— Не подходи! Я потом не смогу спать, мне будут сниться кошмары!
Пэй Цзяньчжи замер, поморщился и после паузы сказал:
— Но я же уже убил их. Хотя бы взгляни. Они тебя не съедят. Если так боишься, я могу остаться с тобой на ночь.
Сюэли не понимала, почему он так настаивает:
— Кузен, мне действительно страшно, отпусти меня.
Пэй Цзяньчжи ответил:
— Но если ты не посмотришь, настоящие преступники могут уйти от возмездия! Я сказал, что отомщу за тебя, и сдержу слово!
Сюэли остолбенела. Она не воспринимала слова Пэй Цзяньчжи всерьёз и не ожидала, что он будет так упорствовать. Это было неожиданно. Но если сказать ему, что обидчики уже мертвы, он начнёт расспрашивать, а Сюэли не хотела раскрывать лишнего.
Видя его настойчивость, она поняла, что без взгляда он не отстанет:
— Ладно... подними их немного, я... я взгляну.
Пэй Цзяньчжи поднял головы выше. Сюэли почувствовала тошнотворный запах крови и едва не вырвала. Она сделала вид, что смотрит, и дрожащим голосом сказала:
— Это они! Я узнала их! Ты не ошибся, кузен, убери их, пожалуйста.
Пэй Цзяньчжи сомневающе переспросил:
— Ты точно разглядела?
Сюэли ответила:
— Да, того с большой бородой и квадратным лицом.
На самом деле она даже не разглядывала, а просто назвала первое, что пришло в голову, основываясь на образах разбойников из рассказов.
Пэй Цзяньчжи вытащил одну голову и сердито сказал:
— Так я и знал! Это Чжан Куй, второй главарь банды. Любил похаживать по публичным домам, погубил немало девушек. Подожди немного, я порублю его на куски и скормлю псам, а потом провожу тебя в Хэнъюань.
С этими словами он снова ушёл, неся в руках головы. По его спине было видно, что он всё ещё в ярости.
Увидев, что беспокойный кузен вернулся, Сюэли поняла, что ждать в Чжаотине больше не стоит. Она взглянула на неподвижного стражника и сказала:
— Раз кузен не вернулся, я, пожалуй...
— Госпожа, господин вернулся и велел вам подождать его в покоях.
Из Чжаотина вышел стражник в чёрной униформе, прервав её.
Сюэли проглотила оставшиеся слова и не стала спрашивать, откуда он знает о возвращении господина, если только что вышел из поместья.
После долгого ожидания, с ноющей спиной, она просто вошла в Чжаотин. Перед визитом она помылась, поэтому сразу направилась в спальню Пэй Цзиюня.
В комнате кто-то уже зажёг лампы и воскурил благовония. Сюэли огляделась и в конце концов неуверенно села на кровать.
Она обдумывала, что сказать. Извиниться сразу? Как? Признать, что не стоило встречаться с Цзян Ичжи и мечтать о замужестве? Но после их ссоры, когда она наговорила столько, кузен вряд ли поверит. А если не это, то что?
Сюэли оказалась в затруднении. Если она соврёт, кузен сразу заметит. Но если не врать, выхода не было.
Пока она сидела, нахмурившись, в коридоре раздались лёгкие шаги. Сюэли подняла глаза и увидела, как дверь медленно открывается, и в проёме появляется холодный и величественный молодой человек.
Ей показалось, что эта сцена похожа на ту ночь, с той лишь разницей, что сейчас он был в ночном халате после омовения и не держал в руках ничего шокирующего. Но одного его вида хватило, чтобы Сюэли оцепенела. Она замерла, словно её парализовало.
Пэй Цзиюнь вошёл, закрыл за собой дверь, и только тогда Сюэли опомнилась. Она встала и робко сказала:
— Кузен... ты вернулся.
Лёгкий, холодный аромат сосны и тумана стал ближе, и Сюэли невольно задрожала.
Пэй Цзиюнь холодно спросил:
— Что нужно?
Сюэли замешкалась:
— Кузен, я пришла извиниться.
Пэй Цзиюнь не выразил ни согласия, ни отказа:
— За что тебе извиняться?
Сюэли ответила:
— Насчёт господина Цзяна... я не учла наши с тобой чувства, огорчила тебя. Ты убил его, чтобы защитить меня, а я рассердилась на тебя.
Пэй Цзиюнь спокойно сказал:
— Это всё? Тогда можешь идти.
Сюэли слегка прикусила губу, понимая, что он недоволен:
— Кузен, я пришла, чтобы помириться с тобой. Если ты зол... я готова принять наказание.
Хотя она знала, что Пэй Цзиюнь не станет её ни бить, ни ругать. Он просто будет холоден и равнодушен.
Пэй Цзиюнь поднял на неё тёмные глаза:
— Помириться? Какие у нас были отношения? О каком мире речь? Разве не «вынужденно» и «против воли»?
Сюэли не ожидала, что он снова вспомнит эти слова:
— Кузен, я сказала это в гневе, не подумав. Это не то, что я чувствую на самом деле.
Пэй Цзиюнь усмехнулся, но в его глазах оставался лёд:
— Вот эти слова как раз и есть ложь.
Сюэли почувствовала бессилие. За эти несколько дней Пэй Цзиюнь сказал ей больше холодных слов, чем за все предыдущие годы.
Ей было горько. Во-первых, кузен сам перешёл все границы, а теперь использовал мать, чтобы заставить её извиняться. Во-вторых, она не привыкла к такому холодному Пэй Цзиюню. Ей было страшно, она чувствовала себя беспомощной и потерянной.
Её сердце сжалось от боли, глаза покраснели:
— Кузен... обязательно так издеваться надо Линлин?
Пэй Цзиюнь направился к кровати, оставаясь безучастным:
— Если тебе нечего больше сказать, можешь идти отдыхать.
Сюэли вспомнила, как он спросил, есть ли у неё что-то, чтобы вернуть его расположение. Она задумалась: что она могла предложить? Извинения и покорность его не трогали, слёзы и мольбы оставляли равнодушным, золото и драгоценности — тем более.
Дрожа, она подошла ближе и жалобно сказала:
— Кузен, не прогоняй Линлин. Если сегодня ты не простишь меня, я не смогу уснуть.
Пэй Цзиюнь сел на кровать и холодно посмотрел на неё:
— Простить? Ты же сама сказала, что была под моим давлением. Разве не должна ненавидеть меня? Зачем просить прощения?
Сюэли догадалась, как его успокоить. Она осмелилась подойти к кровати, взяла его за рукав и, плача, с искренним выражением лица сказала:
— Кузен, это были просто слова в гневе. Линлин была в шоке. Ты — совершенство, благородный и мягкий. Как я могу не восхищаться тобой? Но я становлюсь старше, а ты никогда не говоришь о том, чтобы дать мне статус... Поэтому я подумала, что, может, если я обручусь с господином Цзяном, ты наконец признаешь меня?
Пэй Цзиюнь замолчал. Он знал, что она лжёт, но не ожидал, что она заговорит о статусе.
Сюэли разыграла спектакль ещё убедительнее, слёзы лились ручьём:
— Кузен... Линлин больше не будет действовать опрометчиво и огорчать тебя. Я низкого происхождения, как я могу быть достойна тебя? Но... даже зная это, я не могу не мечтать. Мои чувства к господину Цзяну были фальшивыми. Я хотела вызвать твою ревность, а если не получится — выйти замуж, чтобы не видеть, как ты женишься и заведёшь детей.
http://tl.rulate.ru/book/147154/8288949
Готово:
