— Не выйду.
Пэй Цзиюнь слегка приподнял бровь, его взгляд стал глубже. Через мгновение он спросил снова:
— А если бы господин Цзян?
Сюэли знала, что сейчас лучше соглашаться, и снова покачала головой:
— Не выйду.
Голос её слегка охрип от долгих разговоров, и она мягко кашлянула, прежде чем прошептать:
— Линлин не хочет покидать старшего брата. Разве что когда он женится, и у меня не останется надежд... тогда, может, и подумаю о замужестве.
Пэй Цзиюнь рассмеялся, погладил её по голове и поцеловал в раскрасневшуюся щёку, не продолжая допрос.
Как раз в этот момент за дверью раздалось три стука. Он неспешно отпустил её, отодвинулся и равнодушно разрешил войти.
Цзинчжэ вошёл, ведя за собой нескольких слуг. За ширмой поставили наполненную горячей водой ванну, пар тут же распространился по комнате. Служанки оставили мыло, благовония, гребень, полотенца и свежую одежду, затем почтительно удалились.
Пэй Цзиюнь усадил Сюэли на тахту и ласково сказал:
— Линлин, вода в озере грязная. Не понежиться ли тебе в ванне перед сном?
После его пугающих слов сонливость у Сюэли и правда прошла, и она не стала упрямиться, покорно кивнув.
Пэй Цзиюнь наклонился, снова поцеловал её в лоб и предупредил:
— Окно не открывай, не засиживайся долго.
Щёки Сюэли порозовели. Она тихо ответила:
— Благодарю старшего брата, Линлин запомнит.
Пэй Цзиюнь улыбнулся, сказал хорошо и вышел.
Лишь когда дверь закрылась, Сюэли поднялась с тахты, прошла за ширму и, раздетясь, погрузилась в ванну. Горячая вода смыла страх и тревогу, она вздохнула и, прислонившись к стенке, тут же начала клевать носом.
За дверью Пэй Цзиюнь не ушёл далеко, а остался стоять на веранде. Свет из комнаты падал и сюда, окутывая всё мягким сиянием.
Цзинчжэ стоял рядом и тихо спросил, как поступить со служанками и слугами.
Пэй Цзиюнь ответил равнодушно:
— Вырвать языки, отрубить руки и выгнать из столицы.
Его лицо оставалось холодным, будто речь шла не о десятках жизней, а о сорняках под ногами. Для аристократов человеческие жизни и правда значили не больше, чем трава у дороги.
Пэй Цзиюнь никогда не был добрым и наивным аристократом: просто обладал приятной внешностью и благородными манерами, так что даже слова об убийстве звучали у него, как разговор о сорванном цветке.
— А за пределами столицы отправить их обратно к хозяевам. Пусть хоть конец будет достойным.
Этими словами он давал понять, что вину за убийства следует свалить на второго принца или же убить их его руками. Цзинчжэ мгновенно придумал несколько вариантов и удалился.
Едва он свернул за угол, как столкнулся с Пэй Цзяньчжи, который, вымывшись и переодевшись, шёл большими шагами.
Цзинчжэ остановился и поздоровался:
— Второй господин.
Пэй Цзяньчжи не сбавил шага и, увидев Цзинчжэ, тут же спросил:
— Чжао Сюэли ещё не спит?
Цзинчжэ подтвердил.
Пэй Цзяньчжи фыркнул:
— Эта трусиха наверняка не сможет заснуть ночью. Пойду проведаю, а ты иди по своим делам.
Не дожидаясь ответа, он свернул за угол и скрылся из виду.
Цзинчжэ молча ушёл.
Пэй Цзяньчжи быстро вошёл в боковой зал и, подняв глаза, увидел на веранде Пэй Цзиюня, чей облик напоминал сияние нефрита под осенним инеем.
Он слегка замедлил шаг, удивлённый.
Думал, здесь только Цзинчжэ, а оказалось, что вечно занятой старший брат тоже здесь.
Пэй Цзяньчжи подошёл, поздоровался и, бросая взгляды на дверь, неловко сказал:
— Старший брат, я зашёл проведать Чжао Сюэли.
Пэй Цзиюнь ответил:
— Линлин сейчас моется, зайди завтра.
Пэй Цзяньчжи опешил, его пыл немного остыл, и он наконец различил слабый плеск воды. Неизвестно, о чём он подумал, но его суровое лицо слегка покраснело. Затем он осознал слова зайди завтра, и в душе почему-то возникло нежелание уходить.
— Тогда... тогда я подожду здесь, — сказал он.
Произнеся это, он почувствовал, как ему стало жарко, и, словно боясь быть неправильно понятым, нахмурился и добавил:
— Если бы не боязнь, что посторонние будут смеяться, я бы сегодня её не спас: пусть бы утонула! Когда она закончит мыться, я ей всыплю!
Но после его слов старший брат не ответил сразу.
Пэй Цзяньчжи подумал, что, возможно, перегнул палку, и хотел смягчить сказанное, как вдруг услышал спокойный голос Пэй Цзиюня:
— Цзяньчжи, иди.
Тон старшего брата был ровным, и Пэй Цзяньчжи не мог понять, принял ли тот его слова всерьёз.
Вспомнив, как Сюэли, почти бездыханная, кашляла, выбравшись на берег, он всё же колебался, не решаясь уйти сразу.
— Старший брат... она испугалась, утонув. Боюсь, ночью она закричит, и слуги будут смеяться. Может, мне остаться здесь и присмотреть за ней, чтобы не опозорилась?
Выражение лица Пэй Цзиюня не изменилось. Он лишь повторил:
— Не надо. Пир скоро закончится, иди сообщи бабушке, что Линлин осталась ночевать у жены второго принца и вернётся завтра.
Только тогда Пэй Цзяньчжи вспомнил о пире.
Был уже восьмой час, и правда пора было расходиться.
Хотя Пэй Цзяньчжи обычно был своевольным и дерзким, слова старшего брата он слушался. Ещё раз взглянув на закрытую дверь, он сказал:
— Старший брат, тогда... тогда я пошёл. Ты тоже пораньше отдохни.
Пэй Цзиюнь кивнул и проводил его взглядом.
Прошло ещё некоторое время, звуки воды в зале стихли, и послышался скрип открывающегося окна. Пэй Цзиюнь велел служанкам войти и прибраться.
Он не спешил заходить, а остался стоять на веранде, и лишь когда все служанки ушли, вошёл внутрь.
Подойдя к кровати, он увидел, что она уже спит.
Если бы он был здесь, Линлин вряд ли уснула бы так быстро.
У Пэй Цзиюня ещё было много дел. Он наклонился, поправил одеяло, прикрывавшее её нос, и, подоткнув уголки, прошёл за ширму к столу.
На красноватом столе из грушевого дерева лежали две стопки документов, стояла тушечница, источающая лёгкий аромат, на подставке висело несколько кистей с острыми кончиками, а угол белоснежной бумаги был прижат резным пресс-папье. В левом углу стола стояла хрустальная лампа, чей свет дрожал на поверхности бумаги.
Пэй Цзиюнь равнодушно открыл один из документов и начал читать.
В комнате всю ночь топили, и Чжао Сюэли от жары несколько раз сбрасывала одеяло.
Хотя она лежала в тёплой и удобной постели, её неотвратимо преследовал кошмар: будто она снова в ледяной воде, а отвратительное лицо Сун Яньцзы искажается, как призрак, и давит её голову под воду. Сюэли не могла дышать, лоб покрылся каплями пота, ей снова казалось, что она захлёбывается, и она плакала, зовя на помощь.
http://tl.rulate.ru/book/147154/8288866
Готово:
