Пэй Цзяньчжи почувствовал пустоту в руках. Его пальцы судорожно сжались, глядя на бледное лицо Сюэли, но он не сказал ни слова.
Пэй Цзиюнь успокаивающе похлопал девушку по спине, затем, словно только сейчас заметив Сун Яньцзы, улыбнулся:
— Благодарю господина Суна. О какой ответственности вы говорите?
Фонари на карнизах мягко покачивались, ветви ив склонились низко, тени дрожали. Деревья вокруг Пэй Цзиюня создавали густую тень, но лунный свет, казалось, любил его больше всех, заливая его сиянием, превращая в драгоценность.
Сун Яньцзы никогда раньше не видел Пэй Цзиюня. Сам он впервые появился в Шэньцзине и, кроме общения с несколькими бездельниками, не привлекал к себе внимания. Но, к его удивлению, Пэй Цзиюнь сразу узнал его.
Старший сын маркиза Хуайбэй оказался более осведомленным и проницательным, чем он предполагал.
Хотя сейчас тот вел себя вежливо и скромно, Сун Яньцзы не был настолько глуп, чтобы не заметить скрытого в его улыбке лезвия.
Пэй Цзиюнь, похоже, был недоволен его словами. Принял ли он его за наглеца или за человека с тайными намерениями?
Сун Яньцзы взглянул на Чжао Сюэли, прижавшуюся к Пэй Цзиюню, и оказался в затруднительном положении, не зная, стоит ли продолжать сватовство.
В этот момент с озера донесся всплеск. Цзян Ичжи, изнуренный долгим плаванием, наконец выбрался на берег.
Не чувствуя напряженной атмосферы, он, вытираясь, беспокойно спросил:
— Линъюань... то есть мисс Чжао, с вами все в порядке?
Сюэли узнала его голос. Ее затуманенный разум прояснился, и она закрыла глаза, притворяясь без сознания, но снова закашлялась, так что притворяться было бесполезно. Тогда она уткнулась лицом в грудь Пэй Цзиюня, но из-за этого ей стало трудно дышать, и она, тихо кашляя, снова подняла голову.
Пэй Цзяньчжи первым заговорил, холодно и грубо:
— Твоя помощь не нужна. Проваливай!
Цзян Ичжи опешил, но не рассердился. Оглядев присутствующих, он, видимо, догадался, кто они, и осторожно спросил:
— Вы, должно быть, второй сын маркиза Пэй?
Пэй Цзяньчжи хмыкнул.
Цзян Ичжи, весь мокрый, с волосами, прилипшими к телу, выглядел жалко, но сохранял достоинство. Он снова заговорил:
— Мисс Чжао...
Пэй Цзяньчжи резко перебил его:
— Заткнись! Она тебя не касается!
Сюэли не хотела, чтобы с Цзян Ичжи так обращались, и хрипло прошептала:
— Двоюродный... брат...
Но Пэй Цзиюнь взглянул на нее с улыбкой, словно угадывая ее мысли.
Сюэли тут же замолчала, снова закашлявшись, делая вид, что ничего не сказала.
Пэй Цзиюнь продолжал улыбаться:
— Моя двоюродная сестра простудилась, упав в воду. Если у вас больше нет дел, позвольте мне удалиться. Сегодняшнюю доброту я непременно отблагодарю лично в другой день.
Сун Яньцзы подавил свои мысли, отступил на несколько шагов и сказал:
— Здоровье мисс Сюэли важнее всего. Не беспокойтесь о нас.
Пэй Цзиюнь кивнул и ушел.
Сюэли, крепко прижатая к его груди, чувствовала себя растерянной, но сейчас у нее не было сил думать о последствиях. Она просто радовалась, что осталась жива.
Она снова вспомнила холодные, безжалостные глаза Сун Яньцзы, когда тонула, и содрогнулась от страха.
Пэй Цзиюнь крепче обнял ее и зашагал быстрее. Вскоре Сюэли почувствовала, что ее внесли в боковой зал.
Ее голова была тяжелой, глаза закрыты отчасти из-за усталости, отчасти чтобы избежать взгляда Пэй Цзиюня.
Она услышала, как он приказал принести одежду, затем поднялся по ступеням, вошел в комнату, обошел ширму и направился внутрь.
Вокруг было тихо. Кроме ровного дыхания Пэй Цзиюня и звука его шагов по мрамору, не было слышно ни единого слова.
Вскоре она почувствовала, как с нее снимают мокрые туфли и носки и кладут на кровать.
Плащ, в который она была завернута, развернули. В зале было тепло, но она все равно дрожала и инстинктивно вцепилась в плащ.
Пэй Цзиюнь остановился и мягко сказал:
— Линлин, отпусти. Нужно снять мокрую одежду.
Сюэли, в полубессознательном состоянии, вдруг встрепенулась: неужели старший брат собирается сам переодеть ее?
Она невольно сжала пальцы еще сильнее.
В следующий момент его теплые руки легли на ее пальцы, и он без труда разжал их.
Сюэли слабо пошевелила пальцами, затем он помог ей сесть, снял плащ и мокрую верхнюю одежду. Когда на ней осталось только нижнее белье, она больше не могла притворяться без сознания и открыла глаза.
При ярком свете свечей Пэй Цзиюнь улыбнулся:
— Проснулась?
Сюэли подумала, что он давно понял, что она притворялась. Ее взгляд остановился на его лице, постепенно фокусируясь.
— Старший... брат... я сама... — прошептала она хрипло.
Пэй Цзиюнь не стал жалеть ее слабость, но и не остановил, просто отпустил:
— Хорошо.
Сюэли с трудом приподнялась, потянулась к сухой одежде и, оглянувшись, увидела, что Пэй Цзиюнь не отвернулся.
Его лицо было спокойным, взгляд глубоким, словно он смотрел на книгу, бамбук, чернильный камень или простое блюдо, а не на полуобнаженное женское тело.
Сюэли закусила губу:
— Старший брат... я... переоденусь...
Пэй Цзиюнь остался невозмутим:
— Переодевайся так.
Сюэли замерла. Она робко подняла глаза и увидела в его взгляде холодный блеск, от которого у нее перехватило дыхание.
Старший брат... сердится.
Ее пальцы дрожали, глаза тут же наполнились слезами.
На самом деле, в первый год жизни в усадьбе она уже видела Пэй Цзиюня.
Тогда ему было всего шестнадцать, он уже сдал экзамены и стал знаменит в Шэньцзине как юноша, проезд которого по улицам вызывал всеобщее восхищение.
Рожденный в знатной семье, с внешностью и манерами, превосходящими всех сверстников, умный и талантливый, он мог бы быть высокомерным, но вместо этого был сдержан, скромен и учтив, вызывая всеобщее уважение.
Сюэли уже слышала о нем много лестных слов и сама им восхищалась, но не ожидала, что впервые увидит его в беседке в сотне шагов от двора Хэнъу.
Он лениво сидел на каменной скамье, постукивая по чашке с чаем, пока служанка, стоявшая на коленях, рыдала и умоляла о прощении.
Служанка была красивой, плакала, как грушевый цвет под дождем, выглядела жалкой, кланялась и дрожащим голосом повторяла: «Эта рабыня виновата, прошу старшего господина проявить милосердие».
Сюэли, спрятавшаяся за колонной, увидела, как он улыбнулся, и подумала, что он простит служанку за какой-то проступок. Но слова, последовавшие за улыбкой, оказались холоднее зимнего ветра.
http://tl.rulate.ru/book/147154/8288863
Готово:
