— Хватит болтать! Ты что, прячешь и не хочешь отдавать?
Сюэли почувствовала досаду. Два лишних оберега предназначались старой госпоже и Цзян Ичжи. Видя его настойчивость, она с головной болью протянула один из них.
Пэй Цзяньчжи всё ещё хмурился, но взял оберег, брезгливо покритиковал пару моментов и как бы невзначай сунул его за пазуху.
Ближе к вечеру экипаж наконец вернулся в Шэньцзин.
На крепостном рву уже замерцала сверкающая лента, теснящиеся фонарики покачивались на воде, медленно плывя по течению. Из резных окон украшенных лодок доносились обрывки мелодий пипы, нежные и певучие, завораживавшие стоявших на берегу.
Ночной ветер нёс дымок от фонарей сквозь улицы и переулки, скользил по крышам и воде, принося с собой аромат жареного сахара с лотков, хмельную густоту из винных лавок, свежесть из чайных. Весь город был наполнен этим. Крики уличных торговцев сливались с гулом толпы, детский смех разносился далеко-далеко.
В праздник Шаньюань императорским указом отменялся комендантский час, весь город освещался, и гулянья могли продолжаться до рассвета.
Сюэли высунулась из экипажа, уставилась на роскошное зрелище и, забыв про приличия, ахнула от восхищения.
Раньше она не выходила из поместья и не представляла, насколько великолепен Шэньцзин в Шаньюань. Казалось, горящие фонари тянулись бесконечной змеёй до самого горизота, повсюду слышались смех, песни, доносились запахи угощений.
Пэй Цзяньчжи, выросший в столице и привыкший к любым зрелищам, не видел ничего особенного в сегодняшнем веселье. Он скучающе облокотился о стенку экипажа, наблюдая, как Сюэли высовывается, и усмехнулся:
— Чжао Сюэли! Что ты всё занавеску поднимаешь? Люди подумают, что ты совсем не видела света!
Беспокойство Сюэли немного рассеялось в этой праздничной атмосфере. На его колкость она даже не обиделась, её глаза отражали городские огни, когда она улыбнулась:
— Я ведь и правда из глуши, света не видала.
Пэй Цзяньчжи уставился на её улыбающееся лицо, взгляд на миг застыл, и он не сразу нашёлся с ответом.
Зато снаружи раздался громский окрик:
— Цзяньчжи! Цзяньчжи!
Сюэли услышала, откинула занавеску ещё больше и с любопытством выглянула, чтобы увидеть, откуда раздаётся голос. Навстречу им ехал другой экипаж, из которого тоже высунулся молодой человек и громко кричал.
Юноша был весьма хорош собой, густые брови, ясные глаза, чёрные волосы стянуты жёлтой лентой, на лице играла беспечность.
Его взгляд задержался на лице Сюэли, прежде чем перевестись на Пэй Цзяньчжи внутри экипажа:
— Брат Цзяньчжи, так это ты! Я уже думал, глаза мне изменяют.
Пэй Цзяньчжи поднял бровь, взглянул на юношу и фыркнул.
Тот ничуть не смутился, спрыгнул со своего просторного богатого экипажа, протиснулся сквозь толпу к их маленькой коляске и спросил с улыбкой:
— Сестрица, а ты из какого рода? Никогда тебя не видел.
При других обстоятельствах такие слова сочли бы заигрыванием повесы, но сегодня царило всеобщее веселье, все улыбались, и даже незнакомцы могли перекинуться парой слов. К тому же его взгляд был чист, без намёка на вульгарность. Сюэли уже собиралась ответить, как занавеску сзади резко дёрнули.
Пэй Цзяньчжи оказался совсем близко, его холодное лицо с резкими чертами было отчётливо видно. Он раздражённо буркнул:
— Катись отсюда!
Тёплое дыхание коснулось Сюэли, и она втянула голову.
Юноша снаружи снова крикнул:
— Цзяньчжи, сегодня я несколько раз заходил к тебе в Чанцин, но слуги говорили, что тебя нет. Оказывается, ты гулял с хорошенькой сестрицей!
Пэй Цзяньчжи, услышав поддразнивание, невольно взглянул на Сюэли. Увидев, что та смотрит на него без эмоций, его слегка разгорячённое сердце тут же остыло. Он грубо бросил:
— Не городи чепухи! Это моя... — Он запнулся, не желая произносить двоюродная сестра.
Почему-то ему стало ещё более досадно, и он откинул занавеску, собираясь выйти. Но перед тем как спуститься, неожиданно обернулся.
Сюэли моргнула, не понимая, чего он ждёт, и промолчала.
Это его ещё больше разозлило. Он сердито взглянул на неё, хлопнул занавеской и ушёл с тем юношей.
Сюэли не придала этому значения. Когда он удалился, она снова откинула занавеску и с интересом продолжила разглядывать округу.
Хуань Юнь проехала недалеко, прежде чем экипаж снова застрял. До места запуска фонарей на крепостном рву оставалось совсем немного, и Сюэли вышла, чтобы пройти пешком с Хуань Юнь.
На юго-западе ещё не совсем стемнело, вода была позолочена последними лучами, переливаясь рябью, и фонарики на этом фоне выглядели особенно прекрасно.
Сюэли с Хуань Юнь немного прошли вдоль реки, нервно выбирая место для падения.
Ей казалось, что этот план слишком поспешный, но момент был подходящий. Если упустить сегодня, следующего случая могло и не представиться.
С детства Сюэли тайком совершала немало выходок, но всё это было скрыто, без свидетелей. Сейчас же всё иначе, упасть в воду при всём честном народе было слишком вызывающе, просто неслыханно.
Если побег из столицы не удастся или её спасёт не тот, кого подстроила мать, жизнь Сюэли можно считать законченной.
Её ноги дрожали, она нервно ходила вдоль берега, долго не решаясь войти в воду.
Хуань Юнь, прошедшая с ней туда-сюда несколько раз, недоумённо спросила:
— Госпожа, вам нужно отлучиться?
Сюэли дрожащим голосом ответила:
— Хуань Юнь, купи мне, пожалуйста, фонарик в виде цветка груши.
Она указала на лоток в десяти метрах:
— Вон там, всего несколько шагов.
Хуань Юнь согласилась и пошла за фонарём.
Сюэли уже некоторое время наблюдала: в юго-западной части реки курсировала небольшая лодка, украшенная красными шёлковыми лентами, как и говорил Ляо Хуэй.
Место, где она стояла, было довольно безлюдным, лишь несколько женщин поблизости. Хуань Юнь как раз возвращалась с фонарём, а красная лодка незаметно приблизилась.
Сюэли собралась с духом, сделала несколько неуверенных шагов по берегу, пошатнулась и уже собиралась упасть в воду, как вдруг услышала мягкий мужской голос:
— Линъюань! Осторожно!
В следующий миг мир перевернулся: кто-то схватил её за руку и оттащил назад.
Сюэли врезалась в того человека, и они вместе рухнули на землю.
http://tl.rulate.ru/book/147154/8288853
Готово:
