— Старший брат, зачем ты утруждаешь себя такими мелочами?
Он был в белом плаще, словно явился с луной. Хотя прошло всего несколько часов, между ними будто возникла невидимая преграда. Сюэли говорила почтительно, даже дышала тише.
Пэй Цзиюнь улыбнулся:
— Ты такая нежная, без меня вряд ли выпьешь.
Сюэли, и без того чувствуя себя виноватой, не посмела торговаться. Она поспешно взяла чашу, зажала нос и залпом выпила. Горькая жидкость обожгла горло, глаза наполнились слезами. Ей хотелось высунуть язык и подышать, но это было неприлично, поэтому она лишь скривилась.
Пэй Цзиюнь, видя её жалкий вид, стал ещё холоднее. Поставив поднос, он молча удалился.
Когда Сюэли опустошила чашу, в комнате уже никого не было. Она бросилась к чайному столику и выпила несколько чашек, чтобы унять тошноту.
Ночью прибыл посыльный от второго принца — дорогу расчистили, и старая госпожа приказала выезжать в час тигра.
Сюэли не спала, её мысли были заняты произошедшим. К моменту отъезда под глазами уже залегли тени.
На этот раз в свите был Пэй Цзиюнь, и отряд пополнился множеством вооружённых стражников в доспехах. Сонными глазами Сюэли несколько раз выглядывала наружу, все выглядели весьма внушительно.
Пэй Цзяньчжи, верный своему нраву, ещё до полуночи ускакал в столицу верхом.
Провожая старую госпожу в карету, Сюэли краем уха услышала, что Пэй Цзяньчжи должен был встретиться с дочерью главы Тайфу-сю Шэнь Хуайи, но что-то пошло не так. Не удостоив девушку взгляда, он хлопнул дверью и уехал. Жена второго принца, опасаясь размолвки между семьями, поспешила уладить ситуацию.
Дорога была ухабистой, спать не удавалось. К прибытию в столицу Сюэли едва могла разлепить глаза. Преодолевая сонливость, она проводила старую госпожу во двор Сосна и Журавль и только затем, на рассвете, вернулась в свои покои.
Зевая, она наконец добралась до спальни, распахнула дверь и застыла: у окна стояла белая фигура. Утренний свет очерчивал его стройный силуэт, одежда колыхалась на ветру.
В полубреду Сюэли решила, что это Пэй Цзиюнь, и привычно закрыла за собой дверь. Не звая, что сказать, она сделала два неуверенных шага вперёд и осторожно произнесла:
— Я... я хочу отдохнуть, старший...
Последний слог застрял в горле, когда незнакомец повернулся. Его красивые черты были холодны, вся фигура излучала мрачность и раздражение, будто его кто-то сильно разозлил.
Это был Пэй Цзяньчжи, которого она не видела целый день.
Он холодно поднял бровь:
— Чжао Сюэли, кого ты приняла меня за?
Сюэли остолбенела. Под его ледяным взглядом остатки сна развеялись, как мыши при виде кота.
Она уставилась на его белоснежный плащ — когда он успел полюбить белый цвет?
Затем вспомнила: встреча с Шэнь Хуайи. Видимо, как и её, его заставили переодеться по настоянию старой госпожи.
Его вопрос поставил её в тупик. Она опустила голову и с трудом выдавила:
— ...Младший брат.
Пэй Цзяньчжи усмехнулся, его взгляд стал острым, как нож:
— Что? Разочарована, что это я?
Сюэли поспешно замотала головой, пальцы нервно переплелись. Она мысленно поблагодарила свою медлительность — если бы договорила, беды не миновать.
Не понимая причины его гнева, она после паузы осторожно ответила:
— Нет, я... просто не ожидала тебя здесь увидеть.
Пэй Цзяньчжи промолчал, лишь холодно наблюдал за ней.
Атмосфера в комнате сгущалась, становилось трудно дышать. Сюэли почувствовала, как по спине пробежал холодный пот. Она не решалась поднять глаза или говорить, боясь спровоцировать его.
Прошло ещё несколько томительных мгновений. Не выдержав, Сюэли вновь взглянула на него. Подняв голову, она неуклюже сменила тему:
— Тебе... тебе очень идёт белый цвет.
Она говорила искренне.
Его черты и без того были резкими, с чёткими линиями, а привычный чёрный цвет лишь подчёркивал мрачность. Белый же придавал ему юношеской живости, делая более приветливым.
Но комплимент не смягчил юношу. Он усмехнулся:
— Хватит издеваться.
Сюэли почувствовала себя несправедливо обвинённой. Она робко взглянула на него, но не посмела оправдываться.
Пэй Цзяньчжи стоял у окна, его подбородок был освещён ярким утренним светом. В тёмных глазах читались раздражение и недовольство. Наконец он не выдержал и холодно произнёс:
— Мы с тобой разные. Бабушка не может решать за меня, за кого я женюсь.
Сюэли не понимала, к чему это, но, не желая злить его, поддакивала.
Она, мало что повидавшая в жизни, даже льстить умела лишь неуклюже:
— Тогда... тогда ты действительно молодец.
Но, похоже, она невольно задела его больное место. Пэй Цзяньчжи вспыхнул, стремительно подошёл и схватил её за ворот, заставив встать на цыпочки. Лицо Сюэли побагровело.
— Чжао Сюэли, — сквозь зубы произнёс он, — ты совсем обнаглела, решила меня поддеть?
— Думаешь, раз бабушка скоро выдаст тебя замуж, можно больше мне не угождать?
Он фыркнул:
— Знаешь, кого она присмотрела? Какого-то сына шулинши. Выйдешь за него — сама бельё стирать будешь.
Услышав шулинши, сердце Сюэли забилось чаще. Но на словах она лишь удивилась:
— Откуда... откуда ты знаешь?
Он проигнорировал вопрос и продолжал язвить:
— Ты — жадная до роскоши, ветреная, непостоянная кокетка. Кто на тебе женится — тому несдобровать.
Сюэли, услышав столько обвинений, запротестовала:
— Неправда, я не такая.
Пэй Цзяньчжи дёрнул её за волосы. От боли Сюэли вскрикнула, глаза наполнились слезами, кожа покраснела. Волосы растрепались, одежда помялась, обнажив участок нежной кожи.
Сюэли всхлипнула, слёзы упали на его руку. Капли были не горячими, но обожгли его сердце.
Он опешил, затем разозлился ещё сильнее:
— И после этого говоришь, что не такая?!
Сюэли всегда была с ним на ножах. Боясь, что в гневе он может причинить вред, она сдалась:
— Младший... младший брат, это я виновата, не сердись.
Пэй Цзяньчжи холодно смотрел на неё, затем внезапно спросил:
— Последний раз спрашиваю: ты правда хочешь за этого нищего студента?
Сюэли вздохнула:
— Я всего лишь бедная родственница, разве мне решать?
Он не дал ей увернуться:
— Да или нет?
Сюэли не решалась ответить, боясь, что этот своевольный юнец разрушит её планы.
Она опустила глаза:
— Я не могу решать.
Пэй Цзяньчжи, кажется, обрадовался:
http://tl.rulate.ru/book/147154/8288843
Готово:
