За дверью вереницей вошли служанки, неся разнообразные яства.
Резная позолоченная посуда была аккуратно открыта: суп из оленьих пантов и молочного голубя ещё дымился, рис, приготовленный на пару с очищенными финиками, источал аппетитный аромат, рыбное блюдо «Ожог хвоста ки-лин», мясо на пару, куриные грудки, тофу «Облачные лепестки»... всего было так много, что стол едва вмещал.
Был ещё серебристый костяной уголь высшего качества, жаровня, красивый толстый ковёр из золотых нитей и овечьей шерсти, изящные сапожки из овчины, набитые мягким мехом, и многое другое, от чего разбегались глаза.
Её небольшие покои моментально заполнились этими сокровищами.
С тех пор как весной позапрошлого года она неожиданно приглянулась Пэй Цзиюню, каждый раз, когда он получал от неё какую-то малость, в её комнату потоком шли изысканные яства, драгоценные безделушки и роскошные наряды.
И каждый раз, получая эти вещи, она испытывала странное ощущение, будто участвует в какой-то неприглядной сделке.
Сюэли слегка беспокойно потерла нос, поколебалась, но в конце концов маленькими шажками подошла к столу, села и начала есть.
Поскольку в доме маркиза она росла без присмотра, она, кроме некоторых правил утреннего приветствия, не знала особых манер за столом или правил обращения с посудой.
Поэтому сейчас, когда она вонзила зубы в рёбрышко, это выглядело довольно неэлегантно в глазах юноши, только что подошедшего к двери.
Этому юноше было лет пятнадцать-шестнадцать, с тонкими губами, прямым носом и бровями-мечами, уходящими к вискам. Его чёрные волосы были собраны в строгий хвост. Уже по внешности он был красив, но с резкими чертами, а в сочетании с красным охотничьим костюмом выглядел ещё более резким, мужественным и неприступным.
— Чжао Сюэли!
Его голос, как и внешность, был полон агрессии. Сюэли вздрогнула, как испуганный кролик, и широко раскрытыми глазами резко обернулась.
Увидев, кто пришёл, её нежное лицо исказилось выражением, словно у неё непроходимость кишечника. Она тут же бросила рёбрышко и растерянно проговорила:
— Младший... младший брат, что привело тебя сюда?
— Кто тебе младший брат? — юноша сверкнул на неё глазами и, не стесняясь, широко шагнул в её комнату. Золотой ажурный жадеитовый талисман «Ки-лин» на его поясе плавно качнулся. Он окинул комнату холодным взглядом и презрительно фыркнул. — Какой дурман ты опоила моего брата, что он снова прислал тебе вещи?
Это был второй сын маркиза, «младший брат» Пэй Цзяньчжи, доставлявший Сюэли головную боль и страх.
Если среди всех в доме маркиза, кроме Пэй Цзиюня, набралось десять мер тех, кто её обижал, то Пэй Цзяньчжи один занимал восемь.
Все эти годы насмешки, холодность, недоедание и недостаток тёплой одежды — всё это было его рук дело.
Сюэли помнила, как впервые увидела Пэй Цзяньчжи на второй день после своего прибытия.
Тогда она была новенькой, никого не знала и очень боялась. Всю ночь она проплакала в одиночестве, обняв одеяло, а затем, собравшись с духом, попыталась под покровом ночи, когда людей мало, найти мать.
Но дом маркиза Хуайбэй был слишком большим, пугающе большим.
Она бродила тайком до глубокой ночи, но не только не нашла мать, но даже не смогла отыскать дорогу обратно в свою комнату. Сюэли так испугалась, что не выдержала, села под искусственной горой, обхватила колени и заплакала, случайно привлекая внимание жившего неподалёку Пэй Цзяньчжи.
Поначалу юноша не был к ней плох. Он даже взял её за руку и отвёл обратно во двор «Хэнъу».
После этого Пэй Цзяньчжи не спешил уходить. Он даже торжественно пообещал Сюэли:
— Не бойся, я побуду с тобой, пока ты не уснёшь.
Тогда Сюэли подумала, что нашла благородного друга, и, схватив его за руку, всхлипывая, заснула.
Но на следующее утро, ещё до рассвета, этот «друг» окатил её ведром воды и разбудил. Его красивое лицо было мрачным, совсем не таким дружелюбным, как накануне, и он зловеще процедил:
— Так ты дочь той шлюхи Цзян И?
Сюэли растерянно и испуганно смотрела на него, вся мокрая, с каплями воды (или слёз) на длинных ресницах.
С тех пор Пэй Цзяньчжи часто её обижал.
До отъезда Пэй Цзиюня из столицы в комнате Сюэли не было недостатка в зимней одежде. Но после его отъезда Пэй Цзяньчжи приказал вынести всё и пригрозил, что тому, кто осмелится помочь Сюэли, не поздоровится.
Сюэли его боялась.
Этот страх за годы въелся в её плоть и кровь, смешавшись с тщательно скрываемой ненавистью.
Пэй Цзяньчжи ненавидел Цзян И, но та находилась под строгим присмотром маркиза. Он не мог пойти против могущественного отца и не мог тронуть его любимую наложницу, поэтому вымещал всю свою злобу на Сюэли.
Сюэли часто чувствовала себя обиженной, но, живя на милости других, могла только терпеть.
Теперь, столкнувшись с насмешками Пэй Цзяньчжи, она могла лишь молча опустить голову, покорно принимая его гнев.
Увидев это, Пэй Цзяньчжи стал ещё более раздражённым, его ярость не знала границ.
Несколько дней назад он охотился с друзьями в южном лесу. Сегодня утром, узнав, что старший брат вернулся, он бросил друзей и поспешил домой на лошади. Каково же было его негодование, когда у ворот он увидел служанки, толпами несущих вещи во двор «Хэнъу»!
Остановив одну и узнав причина, он просто взбесился.
Его старший брат с детства проявлял недюжинные способности, был усерден в учёбе, сдал экзамены и, получив высшие оценки на всех трёх уровнях, был лично назначен императором первым учёным на экзаменах в год Жэньсюй тринадцатого года Юнцзя. По таланту, характеру и происхождению в Шэньцзине не было ему равных.
И такой человек выделял Чжао Сюэли?
Пэй Цзяньчжи не сдержал презрительного фырканья.
Чжао Сюэли всегда умела прикидываться жалкой, привлекая внимание. Внешне она казалась хрустально чистой, но внутри была такой же подлой, как и Цзян И, и постоянно использовала грязные приёмы, против которых он не мог устоять, теряя душевное равновесие.
В последнее время он слишком открыто издевался над Сюэли. Его старший брат, будучи благородным и не зная её истинной сущности, пожалел её, что было вполне понятно.
Осознав это, Пэй Цзяньчжи немного успокоился. Он развалился на стуле рядом с Сюэли, окинул взглядом стол, полный яств, и холодно сказал:
http://tl.rulate.ru/book/147154/8288827
Готово:
