Лу Вань прижалась к нему, обняв за талию.
Привычки — страшная сила. За короткое время она привыкла к таким ночам, к его аромату снежного кедра, к тому, чтобы обнимать его первую, и всё больше любила близость с ним.
Когда они вернулись в столицу, был уже конец октября. Столица изменилась: император Чэнъюань скончался, Хань Сюлин при поддержке Министерства церемоний взошёл на престол. А Чэнь унаследовал титул Чжэньго, став самым молодым герцогом Великого Вэй. Лу Вань, бывшая уездной правительницей, была возведена в ранг принцессы Цинъань с собственными владениями и множеством поместий.
Эта новость потрясла дом Аньго. Никто не ожидал, что она окажется дочерью Чжэньго, а теперь ещё и принцессой.
В первый же день возвращения Лу Вань с матерью и А Чэнем отправились в герцогство. Дом Чжэньго, пустовавший десять лет, сохранился в целости. Хань Сюлин приказал его отремонтировать, и теперь он выглядел как новый.
Всё осталось как прежде: за ширмой — павильоны и беседки.
Гранат во дворе стал толще, чем в её воспоминаниях, на стволе всё ещё виднелось криво вырезанное детской рукой Нань. Хотя плодов уже не было, несколько красных листьев ещё держались на ветках.
Глядя на дерево, Лу Вань словно увидела отца в тёмно-синих одеждах, улыбающегося, поднимающего её на плечи и тянущегося за гранатом на верхушке. Солнечный свет играл на его волосах, слепя глаза.
Теперь дерево осталось, а человека не было. Лу Вань не сдержала слёз, пальцы коснулись вырезанного имени. Холодная поверхность дерева усилила щемящее чувство в груди.
Фу Сюань обнял её за плечи:
— Когда захочешь побыть дома, можешь приходить сюда в любое время.
Лу Вань прижалась к нему:
— Пойдём, я покажу тебе свой двор.
Лу Вань переехала в Сад Мэй в три года. Она любила сливы, и во дворе росло несколько деревьев. Сейчас они ещё не цвели, ветви были голые.
Служанки уже привели двор в порядок, на кровати лежало свежее постельное бельё, словно готовясь к возвращению хозяйки.
Лу Вань провела Фу Сюаня по своим владениям: спальня, оранжерея, кабинет и, наконец, музыкальная комната. Там стояли цинь и чжэн, все дорогие.
Её тонкие пальцы коснулись струн, и она невольно улыбнулась:
— В детстве я была непоседой, любила хлопать кнутом, читать, слушать сказки, но не любила играть, хотя обожала, когда мама играла для меня.
Фу Сюань приподнял бровь:
— Любила слушать?
Окно в музыкальной комнате было открыто, лёгкий ветерок шевелил его тёмные одежды. Он сел перед цинь из красного сандала, его длинные пальцы коснулись струн, и полилась мелодия.
Сначала, как журчащий ручей, затем всё более страстная, каждая нота была наполнена нежностью.
Лу Вань, прислонившись к двери, слушала знакомую мелодию Феникс ищет свою пару. Ей казалось, что музыка и ветерок лишь подчёркивали его образ.
Когда последние звуки затихли, Лу Вань не удержалась:
— Ты что, и это умеешь? Не играл ли для какой-нибудь девушки?
Фу Сюань ответил:
— Слышал, как старший брат играл пару раз.
У него была отличная память, и он быстро учился. Ещё без специального обучения играл вполне прилично. В его глазах мелькнула улыбка, и он потянул её к себе.
Лу Вань очутилась у него на коленях. Его ноги были крепкими, и, хотя она сидела так много раз, её щёки всё равно горели.
Фу Сюань прикусил её ухо:
— Играл только для тебя. И буду играть только для тебя. Будет награда?
Его тёплое дыхание обожгло ухо, сердце Лу Вань забилось чаще. Она снова поддалась его чарам и поцеловала его в губы:
— Достаточно?
— Мало, — он придержал её за затылок и проник в её рот.
Лу Вань растаяла, не в силах сопротивляться, и в смятении обвила его шею руками.
На следующий день Лу Вань отвела мать в дом Лу. Лу Пань уже вернулась.
Она была в светло-розовом платье, волосы просто уложены в два пучка, без украшений, выглядела уставшей. Увидев Лу Вань, она смутилась, явно не ожидая, что сестра, одетая в лунно-белое платье, окажется не родной дочерью отца.
Вспомнив, как год назад пыталась отравить её чтобы занять её место, Лу Пань потупилась, пальцы теребили край одежды.
У Ши тоже была потрясена, сердце её сжималось от упрёков к мужу. Если бы он сказал правду раньше, она не подумала бы, что Лу Вань — дочь незаконной наложницы, и не разрушила бы их отношения. Она даже стыдилась показаться, но всё же вышла с извинениями.
Лу Вань заметила её смущение:
— Мама, не извиняйтесь. Это я должна извиниться. Я заняла место сестры, и отец, зная мою историю, не объяснил вам. Эти годы были для вас тяжёлыми.
Глаза У Ши наполнились слезами, и она опустила взгляд:
— Главное, что ты не держишь на меня зла.
Лу Вань покачала головой. У неё не было права обижаться. Наоборот, её присутствие повлияло на отношения У Ши и отца, сделало Лу Пань такой неприятной. Она помнила, как та в детстве была милой девочкой, бегала за ней, называя сестру.
Лу Вань сказала:
— Хотя сестру не нашли, теперь есть я. Я — Лу Вань. Пока её нет, я буду заботиться о вас и отце.
Настоящая Лу Вань умерла в шесть лет. Лу Биншэн, боясь, что У Ши не выдержит, скрывал это. Позже Хань Сюлин нашёл его, и он привёл Лу Вань в дом.
Глаза Лу Биншэна тоже покраснели.
Когда они вернулись в дом Аньго, уже стемнело. Фу Сюань велел служанкам подать ужин: креветки Нефритовый пояс, карпа в соевом сосе, нежные тефтели по-цзинлински — всё, что любила Лу Вань. Но, откусив раз, её вдруг стошнило.
Фу Сюань нахмурился:
— Что случилось?
Лу Вань покачала головой, не желая его беспокоить:
— Наверное, акклиматизация после возвращения.
Но если бы это было так, то симптомы проявились бы ещё в Лояне. Там она ела нормально. Эти блюда она пробовала много раз без проблем, да и холодного в последнее время не ела.
Фу Сюань вдруг вспомнил, что у неё задержка. Сердце его забилось чаще:
— Дай руку.
Лу Вань послушно протянула. Её запястье было тонким, нефритовый браслет снят, подчёркивая крупные руки Фу Сюаня.
Его пальцы, прохладные, легли на её пульс, внимательно вслушиваясь в ритм.
Он был в тёмно-синих одеждах с вышитыми узорами на рукавах. Наклонившись, он обнажил чёткую линию подбородка, его сосредоточенность заставила сердце Лу Вань пропустить удар.
Закончив, он ничего не сказал, а велел Фань Ляну позвать домашнего лекаря, чем ещё больше напугал Лу Вань. Лекарь пришёл быстро, проверил пульс и улыбнулся:
— Поздравляю шицзы и госпожу. У госпожи будет ребёнок.
Даже после ухода лекаря Лу Вань не могла поверить. Она осторожно коснулась живота.
Беременность.
Её глаза наполнились нежностью, и она спросила:
— Ты хочешь мальчика или девочку?
— Любого, лишь бы твоего.
Лу Вань улыбнулась, её сияние в свете свечей было ослепительным.
Фу Сюань впервые видел, как она так улыбается ему, и его взгляд смягчился. Затем он услышал самые запоминающиеся слова в своей жизни:
— Фу Сюань, я говорила, как хорошо выйти за тебя?
Лу Вань не удержалась, обняла его за талию, почувствовав, как его сердце забилось чаще.
Она улыбнулась.
В глазах Фу Сюаня тоже появилась улыбка. Он поцеловал её в волосы, голос наполнился нежностью:
— Это честь для меня.
Османтус во дворе уже отцвёл, но лёгкий аромат ещё витал в воздухе. Лунный свет, как тонкая вуаль, мягко окутывал их, удлиняя тень их объятий.
Вдалеке зашуршали шаги служанок, быстро затихшие в ночи, словно боясь нарушить этот миг покоя.
Конец.
http://tl.rulate.ru/book/147103/8088672
Готово:
