Пальцы Чэн Боюэ, держащие коробку с пирогом, слегка дрогнули.
Вэнь Тинъи не заметила перемены в атмосфере и жизнерадостно сказала:
— Кстати, в конце месяца я поеду на съёмки в Северо-Западную киностудию, дня на три.
Как раз на её день рождения. Она задумалась, успеет ли вернуться к тому времени.
Чэн Боюэ неспешно ответил:
— Знаю.
— Ты знаешь?
Когда он успел узнать? Она ещё даже не говорила ему о своих планах.
Он ответил, как о чём-то само собой разумеющемся:
— Я знаю всё, что касается тебя.
Говоря это, он смотрел на неё спокойным, глубоким взглядом.
Вэнь Тинъи невольно сжала пальцы, и только когда его взгляд смягчился, её напряжение постепенно улеглось.
Расслабившись, она не стала вникать в скрытый смысл его слов, решив, что это опять проделки шпиона Чжоу, который слепо выполняет приказы и выведал её график съёмок для шефа.
Ладно, не стоит забивать голову лишним. Сейчас все её мысли были заняты османтусовым пирогом.
Она попыталась договориться:
— Я тебя поцелую, а ты отдашь его мне.
— Всего один раз? — Слишком маленькая плата, явно не впечатлившая противного капиталиста.
— Тогда два.
Но неожиданно её лёгкий поцелуй обернулся его глубоким, страстным поцелуем. Его высокое тело прижало её к стене.
Переплетённое дыхание постепенно нагревалось, и в огромном зеркале отражались их переплетённые фигуры. Мужчина обнял её за талию и нехотя прервал поцелуй. Она переводила дыхание, думая, что он и вправду такой проказник, настоящий мастер манипуляций, доведший искусство «возврата с процентами» до совершенства.
Поцелованная до головокружения, Вэнь Тинъи в растерянности прислонилась к стене, весь её мозг был заполнен моментом их страстного поцелуя.
Немного помолчав, она услышала, как его дыхание постепенно успокаивается. Она сглотнула, и её расфокусированный взгляд упал на расстёгнутый ворот его рубашки.
Он постучал костяшками пальцев по её лбу, и она наконец очнулась, опустив глаза и увидев, что коробка с пирогом уже в её руках.
Сладкий аромат молока и османтуса наполнил прежде пресный воздух.
Её любимое лакомство было прямо перед ней.
Сердце будто наполнилось ватой, став невероятно мягким.
Она нежно ухватилась за рукав его рубашки, как ребёнок, получивший конфету, и с улыбкой сказала:
— Ты специально для меня купил?
Чэн Боюэ, казалось, уже давно вышел из состояния возбуждения, спокойно засунув руки в карманы брюк. Он наклонил голову, делая вид, что размышляет, затем посмотрел на неё, словно собираясь подразнить, но на самом деле успокаивая:
— Купил для одного милого призрачка.
Он был невозмутим, а она едва не потеряла дар речи.
Её ресницы дрогнули, и она нерешительно спросила:
— Кто такой милый призрачок?
Чэн Боюэ невольно поднял руку, будто что-то остановило его, и он замер на две секунды, указывая на рукав, который она сжимала.
С лёгкой усмешкой произнёс:
— Вот же он.
Его голос был спокоен, но в то же время глубоким, с едва уловимой теплотой, успокаивающей её учащённое сердцебиение.
Вэнь Тинъи набралась смелости и тихо пробормотала:
— Но раньше ты говорил, что я клоп-призрачок.
Эти слова были сказаны невольно, возможно, с лёгкой жалобой, но без капли агрессии.
Мужчина перед ней, неизвестно о чём думавший, не сразу ответил.
Он лишь опустил взгляд, словно развлекаясь, наблюдая за её опущенной головой.
Она растерянно отвела взгляд, избегая зрительного контакта. На мгновение воцарилась тишина, будто она знала, что права, и снова подняла подбородок, прямо глядя на него.
Чэн Боюэ оставался невозмутимым, с лёгкой улыбкой в уголках губ.
Опять она напомнила ему о прошлом.
Не мог понять, как девушка, которую он наполовину воспитал, могла быть такой простодушной даже в напоминании о старых обидах.
Она могла бы проявить хитрость, ухватиться за этот давний случай и раздуть из него целую историю, поставив его в неловкое положение. Но она лишь легко упомянула об этом, просто констатируя факт, без капризов.
Будто облако, промелькнувшее на солнце, и снова ясный день.
Он почти не мог понять, была ли это игра или она просто забыла, как пользоваться своими навыками, чтобы получить от него выгоду.
Вэнь Тинъи, смущённая его взглядом, чуть не подумала, что сказала что-то не то.
Неосознанно отпустила его рукав и тихо защитилась:
— Ну... Ты сам это сказал, разве не помнишь?
Чэн Боюэ смягчил выражение лица, прищурившись и делая вид, что размышляет:
— То, что я сказал, ты помнишь лучше, чем я?
Нехорошо, он перехватил инициативу.
Она сжала руки за спиной и выпалила:
— Потому что у меня хорошая память.
— Хорошая память, — протянул он лениво, переходя сразу к сути. — И всю эту прекрасную память ты тратишь только на запоминание моих слов?
Она сглотнула, в горле пересохло, срочно нужно было воды.
— Конечно нет, я и другие вещи хорошо помню.
— Какого числа я вернулся в страну?
Его внезапный вопрос застал её врасплох.
Как можно такое помнить?
Она мгновенно оказалась в затруднительном положении. Чэн Боюэ усмехнулся:
— Ты же говорила, что любишь меня?
Сердце ёкнуло, и она чуть не подумала, что её раскрыли. Вэнь Тинъи собралась и с достоинством парировала:
— В то время я ещё не начала тебя любить, поэтому не запомнила.
Она изо всех сил старалась казаться уверенной, а Чэн Боюэ излучал спокойствие от природы.
— Правда? — безразлично произнёс он. — Тогда с какого момента началось?
Опасный вопрос. Вэнь Тинъи нашлась в последний момент, глядя ему в глаза:
— Девчачьи секреты — это тайна. Ты так настойчиво пытаешься их раскрыть, это совсем невежливо.
Очень мягкий упрёк, её голос был лёгок, как перо, сопровождаемый дыханием, которое скользило по его кадыку до самых бровей.
Взгляд Чэн Боюэ дрогнул, будто он услышал что-то совершенно новое. Он отвернулся и усмехнулся, уголки его губ изогнулись в чарующей улыбке.
До сегодняшнего дня он редко когда оставался без слов.
Шумные банкетные залы, столы переговоров с их скрытой борьбой — не было места, где бы его присутствие не ощущалось.
Но сейчас он снова, благодаря ей, утратил свою остроту.
Они стояли так близко, что она чувствовала его прохладный древесный аромат. Одна пуговица на его воротнике была расстёгнута, напоминая о страстной минуте, случившейся несколько минут назад.
http://tl.rulate.ru/book/147102/8073165
Готово:
