Например, на второй день после переезда в дом Чэнов у неё поднялась температура, и после обследования в больнице выяснилось, что это воспаление миндалин. Но дома, несмотря на приём лекарств и капельницы, ничего не помогало.
Три дня подряд жар то спадал, то возвращался.
Старейшина Чэн был в панике, и дядя Ли, тоже переживая, решил прибегнуть к мистике:
— Может, ребёнок не адаптировался к новой среде и наткнулся на злых духов?
Старейшина, встревоженный, махнул рукой:
— Тогда срочно вызывайте мастера фэншуй!
Когда мастер уже собирался прийти, Чэн Боюэ холодно остановил их:
— Вы совсем с ума сошли?
Как выпускник элитного американского университета, он терпеть не мог, когда старшее поколение занималось суевериями, и не понимал, зачем старейшина привёл в дом эту больную кошечку.
Ну привёл, так привёл, но ещё и заставил его ухаживать.
Как раз в те дни он собирался вернуться на учёбу в США, но этот случай крепко его задержал.
Вэнь Тинъи, горячечная и бредящая, дрожала от холода, свернувшись калачиком на кровати.
Неожиданно кто-то накинул на неё куртку и поднял с постели.
Она в замешательстве почувствовала, как её перекинули через плечо.
Мир перевернулся, сильная рука поддерживала её за спину, сохраняя равновесие, с чувством меры.
Но способ был слишком грубым!
Вэнь Тинъи готова была заплакать, почти потеряв силы, слабо ухватилась за его рубашку, хотела что-то сказать, но лишь закашлялась.
Чэн Боюэ никогда не ухаживал за девушками и, услышав кашель, решил, что у неё просто першит в горле, не видя в своих действиях ничего неправильного.
Просто взял и понёс, чтобы быстрее доставить в больницу на полное обследование, иначе она могла впасть в кому.
Вэнь Тинъи не выдержала этого головокружения и, лёжа на его плече, тихо заплакала:
— Голова... кружится...
Чэн Боюэ нахмурился и на этот раз неловко взял её на руки, стараясь контролировать силу, усадив хрупкую девушку на пассажирское сиденье спортивного автомобиля.
Не успев прийти в себя, она почувствовала, как её пристегнули, а в следующее мгновение — будто села в ракету.
На бешеной скорости по её щекам текли слёзы, глаза застилало, она вцепилась в ремень безопасности.
Страшно, этот человек, казавшийся таким надменным, оказался ещё и такой лихой за рулём.
Её голос дрожал:
— Помедленнее... мне страшно...
Чэн Боюэ даже не взглянул на неё, лишь резко нахмурился и снизил скорость.
Он всегда действовал прямо и решительно, терпеть не мог, когда кто-то нарушал его ритм, но, глядя на её жалкий вид, не смог сказать ни одного резкого слова.
Выйдя из машины, девушка всё ещё тихо всхлипывала, лёгкая, как пушинка, на руках. Чэн Боюэ с серьёзным выражением лица широкими шагами нёс её в больницу.
По пути они привлекали самые разные взгляды, все думали, что он — нерадивый старший брат, обижающий младшую сестру.
К вечеру результаты анализов показали, что лихорадка была вызвана побочной реакцией на лекарства.
Эти ненадёжные частные врачи должны были быть уволены.
Чэн Боюэ, стоя за дверью палаты, несколько раз прошёлся, положив руку на лоб, устало потирая виски.
Вэнь Тинъи только приехала в Пекин и уже попала в больницу. Старейшина волновался и хотел сразу приехать, чтобы быть рядом с девушкой.
Но старик недавно перенёс операцию, и здоровье у него было не ахти.
Сплошные проблемы. Чэн Боюэ, раздражённый, нажал на переносицу и сказал в трубку:
— Ладно, вам лучше отдохнуть. Я останусь с ней.
Разговор закончился.
Он сел на диван в палате, открыл ноутбук и занялся учебными делами.
Через некоторое время девушка на кровати проснулась.
Она выглядела больной, осмотрелась, молча медленно завернулась в одеяло, оставив на виду только влажные глаза, и украдкой посмотрела на него.
Она боялась с ним заговорить.
Чэн Боюэ заметил её взгляд, и в момент их встречи глазами она тут же отвернулась.
Он на секунду перестал печатать и терпеливо спросил:
— Хочешь пить?
Вэнь Тинъи покачала головой, собралась с духом и пробормотала под одеялом:
— Спасибо.
Помолчав, он отвёл взгляд, равнодушно сказав:
— Не мне благодарность.
Она растерялась и добавила:
— Тогда... спасибо дедушке.
Чэн Боюэ остался безучастен.
Она забеспокоилась, сжала одеяло.
Разве не так?
Тогда нужно уточнить:
— Спасибо всей вашей семье.
Звучало как оскорбление.
Чэн Боюэ едва заметно усмехнулся, взглянув на неё.
Она, смущённая и испуганная, свернулась под одеялом, как пельмень.
После выздоровления она хотела поблагодарить Чэн Боюэ.
Но с ним было трудно общаться, и у неё не хватало смелости обратиться к нему напрямую.
Поэтому на листке бумаги она нарисовала милую кошачью мордочку и аккуратно написала: Спасибо.
Неизвестно, как она пробралась в кабинет, но Чэн Боюэ обнаружил записку на столе.
Он поднял её, осмотрел и фыркнул.
Детские проделки.
Впервые ему дарили что-то подобное, довольно необычно.
Он небрежно засунул записку в книгу.
После полного выздоровления Вэнь Тинъи снова услышала от Чэн Боюэ:
— Я не могу постоянно приезжать из-за границы, веди себя прилично и не доставляй мне хлопот.
Он казался ей страшным, её сердце забилось, она покорно кивнула:
— Хорошо, я буду послушной.
Чэн Боюэ посмотрел на неё, казалось, хотел что-то сказать, но промолчал.
На следующий день он улетел обратно в университет.
Мысли вернулись в настоящее.
Вэнь Тинъи разложила вещи, взглянула на часы — ровно полночь.
Может, написать ему спокойной ночи?
Поколебавшись, она легла на кровать и взяла телефон.
Чэн Боюэ вышел из ванной, его чёрные короткие волосы были кое-как вытерты, мокрые пряди спадали на лоб, отбрасывая резкие тени.
Он накинул чёрный халат, подошёл к столу, телефон завибрировал.
Сообщение было не от кошки, пьющей воду, а от Лу Сычжэ.
[Лу Сычжэ]: [Как свидание?]
Чэн Боюэ одной рукой вытирал волосы, полуопущенные ресницы придавали ему ленивый вид.
Ответил: [Закончилось.]
[Лу Сычжэ]: [? Серьёзно? Не надо так, я спрашиваю про ощущения от свидания, было ли прекрасно? Чувствовал ли ты что-то?]
Чэн Боюэ на секунду замер, взгляд потемнел.
Холодно отрезал: [Ничего такого.]
[Лу Сычжэ]: [Ладно, брат, я же тебя знаю. Когда мы болтали, я просто случайно упомянул, что за Вэнь Тинъи кто-то ухаживает, и ты сразу вернулся в страну. Не надо так, братец~]
http://tl.rulate.ru/book/147102/8073147
Готово:
