После такого серьезного происшествия Академия должна была дать разумное объяснение.
Оставшийся Кисараги Акира, словно к себе домой, направился прямиком в Комплексный центр первой помощи Четвертого отряда.
Позвал, заплатил, лег — все одним махом.
Движения были отточены до такой степени, что вызывали сочувствие.
Однако, когда Кисараги Акира пришел в себя, он заметил, что на соседней койке кто-то лежит:
— Эй, да это же главный терпила!
— Давно не виделись!
Кучики Содзюн: «…»
Сначала, увидев Кисараги Акиру, Кучики Содзюн испытал удивление и радость, но как только тот открыл рот, всякое желание разговаривать тут же пропало.
К счастью, воспитанная с детства вежливость и добрый характер не позволили ему обидеться на такое обращение. Вздохнув, Кучики Содзюн повернулся к нему и с любопытством спросил:
— Что с тобой случилось?
— Неужели учеба в Академии духовных искусств стала настолько опасной?
При этих словах Кисараги Акира энергично закивал, явно намереваясь излить душу, и начал подробно описывать злодеяния директора Окикибы Гэндзиро и учителя Фэн.
— Ну вот скажи, выговор так выговор, но зачем объявлять его на всю Академию?
— И ладно бы только это, так еще и оплошность учителя Тэссая на меня повесили.
— Но и это еще не все. Что еще хуже, учитель Фэн повесил на меня кражу из столовой Академии Сино. Ты скажи по совести, разве так поступают люди?
— А то, почему я здесь лежу, это тоже из-за задания, которое мне дал учитель Фэн.
— Отправиться в Дзэндодзи и уничтожить каких-то там «Пустых — черных куриц».
Кисараги Акира глубоко вздохнул и развел руками:
— Убил двоих, а оттуда вылезла целая толпа.
— И не только это, еще и появился Менос Гранде уровня адьюкас.
Услышав это, Кучики Содзюн был потрясен.
Будучи талантливым как в науках, так и в боевых искусствах, он, в отличие от некоторых, не забывал даже общеизвестные факты.
Хотя Менос Гранде уровня адьюкас и не был так ужасен, как описывали в учебниках, для сражения с ним все равно требовался синигами уровня вице-капитана.
С более сильным адьюкасом мог справиться только капитан.
То, что юноша перед ним смог спастись от такого сильного врага без серьезных ранений, уже говорило о его гениальности.
Талант, что рождается раз в сто лет в Обществе Душ!
— Потом, с помощью Соске, я проявил всю свою мощь и тремя ударами убил адьюкаса, так что у всех челюсти отвисли!
Говоря это, голос Кисараги Акиры внезапно стал возбужденным.
Далее он подробно описал, как именно он проявил свою мощь.
Но Кучики Содзюн уже с трудом мог его слушать.
Его лицо застыло, взгляд был растерянным, а в голове крутилась лишь одна фраза: «тремя ударами убил адьюкаса».
"За кого этот парень принимает адьюкаса?"
"За придорожный сорняк?"
Кучики Содзюн не то чтобы не верил словам Кисараги Акиры, просто они были настолько абсурдны, что создавали сильный разрыв с реальностью.
“Студент Академии убил адьюкаса.”
В любую эпоху это было бы чем-то из ряда вон выходящим.
Нужно понимать, что, хотя он и нечасто посещал занятия в Академии духовных искусств, формально он тоже был студентом.
Кучики Содзюн растерянно посмотрел на свои забинтованные руки, и в его памяти всплыл день битвы с мятежниками.
Несколько офицеров бросились на него, хадо и блеск мечей смешались в единое целое, создавая картину безысходности.
В критический момент перед ним появился черный одинокий глаз, который заблокировал смертельный удар, дав ему шанс на спасение и возможность переломить ход битвы.
"Подождите, неужели…"
Кучики Содзюн широко раскрыл глаза, словно внезапно что-то поняв.
“Защитный амулет!”
"Это сила ритуала?"
Растерянность на его лице немного улеглась, сменившись еще большим потрясением.
Теперь Кучики Содзюн больше не сомневался в правдивости услышанного.
Раз уж защитный амулет, который тот небрежно ему дал, смог повлиять на исход войны, то, приложив все усилия, убить адьюкаса было вполне возможно.
"Юноша передо мной и впрямь ужасающе силен…"
— Жаль, тебя там не было, а то бы ты увидел лица тех чистильщиков.
Пока Кисараги Акира расхваливал себя, в палату вошла белоснежная фигура.
— Кисараги-кун, ваша сила, кажется, стала еще больше с нашей последней встречи.
Нежный голос разнесся по палате. Унохана Рэцу заметила колебания духовного давления Кисараги Акиры.
— И раны, похоже, тоже стали серьезнее.
— Капитан Унохана.
Сказал Кучики Содзюн, очнувшись от своих мыслей, его тон был почтителен.
— Хотя большинство ран уже зажили, тебе все равно нужно отдохнуть еще пару дней.
Унохана Рэцу кивнула в ответ.
— Из-за твоей врожденной слабости организма, заживление ран происходит медленнее, чем у других.
Услышав это, Кучики Содзюн показал беспомощное выражение лица.
Хотя он и считался гением среди знати и на него возлагали большие надежды старейшины клана Кучики, из-за врожденной слабости тела он не был приспособлен к битвам.
Каждый раз после ранения ему требовалось много времени, чтобы восстановиться.
http://tl.rulate.ru/book/147015/8037686
Готово:
