Спустя десятилетия он стал восьмым Кенпачи.
Адзасиро Соя строго следовал кодексу поведения синигами, безукоризненно выполняя последнее желание сестры.
— Северо-западное направление, в тюремной камере на стене.
Пока Адзасиро Соя искал, молчавший до этого Айзен внезапно заговорил.
Едва он произнес эти слова, как Адзасиро Соя перед ними тут же рассыпался на бесчисленные белые точки света и исчез.
— Такая острая наблюдательность, Соске?
Удивленно спросил Кисараги Акира.
— Не ожидал, что с такого расстояния ты сможешь заметить следы его сестры.
— Нет.
Айзен покачал головой и поправил его:
— Я не нашел ее следов, а догадался, что она должна быть там.
— На всем месте казни только одна тюремная камера.
— Судя по рассказу Адзасиро Сои, когда казнили членов его клана, он был заперт в этой камере и видел, как его родные умирают один за другим.
— Если его сестра действительно так заботилась о нем, как он рассказывал, она обязательно бы появилась в этой камере.
Услышав это, Кисараги Акира ахнул.
"Мозги у этого парня, Соске, все-таки работают."
"Невозмутим в опасности, хладнокровно мыслит, сообразителен."
"Такой человек, чем бы он ни занимался, сможет добиться успеха."
"По сравнению с теми бездарями в Обществе Душ, Айзен просто на голову выше их всех."
"С таким другом, какое великое дело не по плечу?"
Пока Кисараги Акира размышлял о том, какое бы великое дело совершить, из толпы «воскресших» донеслись нестройные голоса.
— Будь он проклят, этот сопляк из клана Адзасиро, как он посмел так со мной поступить!
— Похоже, наказание было все-таки слишком мягким.
— То, что мы не смогли замучить этого сопляка до смерти, было нашей оплошностью.
— Кстати, что с нами сейчас происходит, почему мы смешались с этими простолюдинами?
— А где синигами, где эти идиоты?!
Непристойная брань, смешанная с гневными выкриками, непрерывно раздавалась на переполненном месте казни.
И как раз в тот момент, когда эти «воскресшие» аристократы изливали свой затаенный страх и гнев, одна фигура внезапно растолкала призрачные тела по обе стороны и появилась перед ними.
Кисараги Акира, глядя на эти уродливые лица, почувствовал необъяснимое отвращение.
Он слегка прищурился, высвободил свое духовное давление, и огромная черная тень за его спиной взметнулась, словно приливная волна, накрыв все, что было впереди.
"Раз уж вы умерли, то исчезните навсегда."
"Пусть Одноглазый бог вечно хранит вас…"
Смерть — это не конец, забвение — вот что конец.
Когда «воскресшие» духовные частицы снова начали разлагаться, эти высокомерные аристократы наконец-то снова вспомнили ужас, который когда-то их сковывал.
Знакомые лица одно за другим стирались, поглощались и разлагались ветвящимися черными тенями, пока не осталось и следа.
Лица всех были искажены ужасом, а проклятия сменились мольбами.
Некоторые даже пытались выдавить из себя пару несуществующих слезинок, надеясь заставить юношу перед ними передумать.
Но их действия не только не вызвали ни капли сочувствия, но и лишь ускорили их вторую смерть.
— Акира, ты так ненавидишь этих аристократов?
Айзен, стоя в стороне, спокойно спросил.
— Они, кажется, ничем тебя не обидели.
Услышав это, Кисараги Акира на мгновение замер, затем тихо вздохнул и честно ответил:
— Дело не в том, что я ненавижу аристократов.
— В любой группе есть и хорошие, и плохие, и аристократы не исключение.
— В районе Сакахонэ я видел и злодеев, получающих удовольствие от пыток, и сострадательных аристократов.
— Я просто… не люблю людей с подлым характером.
Говоря это, Кисараги Акира не сбавлял скорости, управляя ветвящимися черными, как смоль, тенями, он с максимальной медлительностью снова разлагал духовные частицы этих умерших.
В отличие от первой смерти Кисараги Акира считал, что просто дать этим ничтожествам умереть один раз — это слишком дешево для них.
Поэтому он решил принести их всех в жертву Одноглазому богу, Мимихаги.
Окончательно лишить этих людей права на перерождение и ввергнуть их в вечную тьму смерти!
Что касается членов клана Адзасиро, собравшихся на совещание неподалеку, то о них можно было не беспокоиться, как только иссякнет сила, полученная от жертвоприношения, они тоже исчезнут.
Собрать духовные частицы умерших и вернуть их в этот мир — это все-таки не настоящее воскрешение.
Глядя на Кисараги Акиру, который размахивал руками и ногами, словно хулиган, Айзен опустил взгляд, и напряженное выражение его лица немного смягчилось.
Хоть он и вел себя обычно беззаботно, но по сути, этот парень, кажется, не был таким уж плохим.
Возможно, только так и можно жить с максимальной радостью.
В темной тюремной камере на черных стенах виднелись пятна крови, а на полу, вымощенном огромными камнями, валялись несколько высохших кусков плоти.
С тех пор, как аристократы, сидевшие на высоких трибунах, были жестоко убиты, это место казни было упразднено решением Совета 46.
http://tl.rulate.ru/book/147015/8037653
Готово:
