Готовый перевод Heavenly Restriction is Weak? I'll Unleash the Eight Inner Gates! / Магическая битва: Небесное ограничение— слабость? А что насчёт Восьми Врат?: Глава 8: Причина ухода без прощания

— Отойди. Ты ведь понимаешь, что значит этот бой? — нахмурившись, громко сказал Тодзи, глядя на Дзиничи.

— И что с того? — Дзиничи обернулся и спокойно посмотрел на него.

«Ради так называемого достоинства? Или чтобы заставить тех людей пожалеть?»

Он, конечно, знал, о чём думает Тодзи, но… даже если тот победит Годжо Сатору, что это изменит? Если дело лишь в том, чтобы они пожалели, то того, что он сам совершил в прошлом, клану Зенин хватит, чтобы раскаиваться всю оставшуюся жизнь.

Глядя на спокойное лицо Дзиничи, Тодзи замер, и стремительно вращавшееся в его руке Перевёрнутое копьё небес медленно остановилось.

При мысли о собственных поступках только что вспыхнувший боевой дух Тодзи мгновенно угас без следа.

В тот самый миг, когда ему захотелось победой над Годжо Сатору ответить клану Зенин и всему миру магов, отрицавшему их как братьев, он уже проиграл.

Сам не заметил, как захотел подобрать то достоинство, которое давным-давно выбросил.

— Тц, вечно суёшься не в своё дело, — убрав проклятое оружие, Тодзи развернулся и пошёл прочь. Он понимал, почему Дзиничи остановил его, но всё равно злился. Старше всего на год, а вечно смотрит на него так, будто он умудрённый жизнью старец.

Увидев это, Дзиничи с облегчением вздохнул. Чтобы бросить вызов всему миру магов, одной победы над Годжо Сатору было недостаточно.

— Эй, эй, вы что, просто так уходите? Это уже слишком, не находите? — паривший в небе Годжо Сатору преградил им путь.

И хотя сейчас ему больше всего хотелось упиваться этим чувством — «Над небесами и под небесами, лишь я один в почёте», — то, что эти двое уходят прямо у него на глазах, было уж слишком большим пренебрежением.

— ... — Дзиничи осёкся, глядя на перепачканного кровью, с безумным выражением лица Годжо Сатору. Он чуть не забыл про этого парня.

— Годжо… Сатору, верно? — с вызовом спросил Дзиничи. — Рико Аманай не умерла. У нас с тобой нет ни вражды, ни обид. Нам уйти или ты собираешься пригласить нас на ужин?

Источником их конфликта была Рико Аманай, а раз она теперь жива и здорова, он не видел никакой необходимости в драке. Это же не встреча мага с проклятием, где нужно биться не на жизнь, а на смерть.

— Хм… — Годжо Сатору на мгновение задумался, а потом до него дошло. — Малышка Рико не умерла? Но… он же только что чуть не убил меня. Это разве не считается враждой? Неужели ему нельзя отомстить за себя?

Услышав это, Дзиничи вдруг рассмеялся.

— Так ты умер? Мало того что не умер, так ещё и пробудил обратную проклятую технику. И… я уверен, это не единственное твоё приобретение, верно? Запомни этот должок хорошенько. В будущем придётся вернуть.

С этими словами Дзиничи махнул рукой и ушёл, оставив ошарашенного Годжо Сатору стоять в полном недоумении.

— В каком смысле? — Годжо смотрел им вслед. Он поднял руку, готовясь применить технику, но так и не сделал следующего шага, пока их фигуры не скрылись из виду. — Да что за чёрт? Получается, это я ещё и благодарить вас должен?

Годжо Сатору наконец очнулся от этого странного состояния, медленно опустился на землю и, потирая подбородок, погрузился в сомнения.

— Кстати… кто вообще эти двое?

Сколько бы он ни думал, Годжо так и не мог понять, что это за братья. Но было стойкое ощущение, что он их где-то видел. Он и не догадывался, что в детстве ему действительно доводилось встречаться с братьями Зенин, но это было больше десяти лет назад.

Вскоре Гето Сугуру и Рико Аманай нашли Годжо.

— Сатору, с тобой всё в порядке? — увидев кровь на его одежде, обеспокоенно спросил Гето.

Рико Аманай посмотрела в спокойные глаза Годжо и вдруг почувствовала, будто он стал чужим.

— У тебя… что-то случилось?

— Ничего особенного, просто встретил кое-кого интересного, — Годжо взглянул на Рико, и к нему вернулось его привычное выражение лица. — Раз уж малышка Рико здесь, значит, ты решила уйти. Эх… с детьми одни проблемы.

Услышав это, Рико тут же надула щёки. Сами же дали ей право выбора, а теперь ещё и подшучивают. Она сердилась лишь для вида, а на душе было тепло. По крайней мере, с этого дня у неё будет куча времени, чтобы насладиться прекрасной юностью.

— Сатору, теперь у нас будут большие проблемы, — сказал Гето. Из-за ситуации с Рико Аманай Тэнгэн-сама или даже весь мир магов, скорее всего, ополчатся против них двоих.

— Сугуру, ты что, испугался?

— Что за шутки? Мы ведь сильнейшие.

Трое шли вперёд в лучах заката. Их тени — две длинные и одна короткая — ложились на землю, создавая удивительно мирную картину.

***

— Слушай, так ты все эти годы жил за счёт женщин? — Дзиничи с серьёзным лицом посмотрел на Тодзи. — Ты же здоровый мужик, руки-ноги на месте. Как можно опускаться до такого? Тодзи, ты слишком сильно пал.

— Я же говорю, это было в прошлом. Сейчас я вошёл в семью Фушигуро, — Тодзи потерял дар речи. Зачем постоянно напоминать, что он был альфонсом? Он ведь и сам зарабатывал.

— Вошёл в семью, значит… Что ж, это неплохо. Слышал от старика, у тебя и сын есть. Как-нибудь покажешь мне его.

Дзиничи вспомнил, что его младший братец теперь человек семейный, и на время простил ему годы жизни за чужой счёт.

— Мегуми? Я не видел его уже несколько лет.

Очевидно, Тодзи не был образцовым отцом. Он чувствовал вину перед Мегуми, но не знал, как её загладить, поэтому просто продал его клану Зенин.

— Впрочем, теперь твоя очередь объясняться. Почему ты тогда ушёл, не попрощавшись? — Тодзи пристально посмотрел на Дзиничи. Его обида почти улеглась, но, не зная всей правды, он чувствовал себя неуютно.

Тодзи не очень хорошо помнил, что произошло в те годы. Он знал лишь, что их, двух братьев, в клане Зенин не жаловали, они постоянно терпели презрительные взгляды и насмешки. А его старший брат Дзиничи всегда вёл себя так, будто ему всё равно, словно его это совершенно не волновало.

Но в один день его будто подменили: он устроил в поместье Зенин настоящую резню.

Тодзи не знал подробностей, но ему было известно, что после того случая клан Зенин лишился трети своих членов. С тех пор его брат исчез из мира магов, а когда члены клана Зенин смотрели на самого Тодзи, в их взглядах, помимо насмешек, появился ещё и оттенок страха.

Услышав вопрос, Дзиничи на мгновение замолчал.

— Старик тебе не рассказал?

Он медленно начал вкратце пересказывать события тех лет.

В общем, суть была в том, что ему было плевать, даже если весь клан Зенин презирал и высмеивал его — кусок мяса от этого с него не отвалится. К тому же он знал о силе Небесного ограничения и каждый день был занят его развитием. Где уж тут найти время обращать внимание на насмешки этих обезьян с проклятой энергией.

Но некоторые члены клана Зенин из-за того, что у них с братом не было проклятой энергии, причинили вред их матери — единственному человеку во всём клане, от которого он чувствовал тепло.

Когда пострадала мать, он окончательно потерял терпение и в ярости убил многих. Если бы не его мать, которая в слезах умоляла его остановиться, и не вмешательство Наобито Зенина, в клане сейчас было бы ещё меньше людей.

Однако тогда, в пылу юношеского максимализма, он не мог понять, почему мать заступается за клан Зенин. Сильно поссорившись с ней, он покинул поместье и начал свою беспутную жизнь за границей. За это время он о многом передумал, на многие вещи стал смотреть проще, но так и не знал, как ему теперь предстать перед матерью.

Так было до тех пор, пока Наобито через своих людей не нашёл его и не сообщил о смерти матери.

После этого он надолго впал в уныние. Именно в тот период он и познакомился с Юки Цукумо.

Время постепенно смыло непонимание из его сердца, он стал жить всё свободнее, пока дела Тодзи не заставили его вернуться сюда.

Единственным его сожалением было то, что он так и не увидел свою мать в этом мире в последний раз.

http://tl.rulate.ru/book/146917/8036376