Глава 149. Смена поколений
На третий день после окончания экзамена на чунина даймё из разных стран начали покидать Скрытый Лист. Для этих вельмож из малых стран, соседствующих со Страной Огня, Лист выделил по отряду джоунинов для сопровождения. В конце концов, это были только что обретённые клиенты, и если бы с ними что-то случилось, переговоры пришлось бы начинать заново, что было бы хлопотно.
В Скрытом Листе остался лишь даймё Страны Огня.
С уменьшением числа приезжих защитный барьер деревни вернулся к обычному режиму работы.
По идее, с нормализацией потока людей в деревне, объём работы Полицейских сил должен был уменьшиться. Учиха Фугаку, как их командир, мог бы воспользоваться этой возможностью, чтобы насладиться минутами спокойствия, кормя рыб в своём саду…
Если бы не история с академией ниндзя.
С тех пор как было подтверждено решение по поводу академии, к нему постоянно приходили соклановцы, чтобы узнать подробности. Из-за этого Фугаку пришлось специально сходить в административный департамент и запросить информацию о процедуре и стандартах набора в академию прошлых лет.
Но даже после этого поток посетителей не иссякал.
Будучи главой знатного клана, Учиха должны были поддерживать реноме, и Фугаку не мог просто выставить соклановцев за дверь. Ему оставалось лишь отвечать на их вопросы, хотя никакого влияния на процесс он не имел.
«Возможно, в этом вопросе у Итачи даже больше права голоса, чем у меня».
Эта мысль возникла у него потому, что сегодня он снова оказался в старом особняке Сенджу на западной окраине.
Итачи передал ему, что Сюдзи хочет встретиться с ним.
Он, глава клана Учиха и командир Полицейских сил Скрытого Листа, по просьбе обычного джоунина должен был сам идти на встречу. Уже во второй раз.
Причина была проста: Сюдзи сделал то, чего не мог сделать он, будь то открытие для Учиха значительного количества мест в АНБУ или предоставление им доступа к другим ведомствам деревни. Перед лицом этой реальности Фугаку был вынужден смирить свою гордость.
— Итачи подал прошение о вступлении в АНБУ. Я поговорил с ним и считаю это возможным, — так сказал тот юноша из клана Сенджу.
«Почему Итачи не сказал мне об этом первым?» — с недоумением подумал Фугаку, глядя на своего старшего сына, сидевшего рядом.
Но, будучи его сыном, раз уж другим членам клана предстояло вступать в АНБУ, то и для Итачи это было вполне естественно.
Поэтому Фугаку лишь молча кивнул в знак согласия.
— Что касается трёх других кандидатов на вступление в АНБУ, — продолжил Сюдзи, — я бы хотел, чтобы их отобрал Итачи.
«Итачи? Это что, значит, его назначат командиром отряда?» — быстро прикинул Фугаку. Учитывая талант и силу его старшего сына, это было вполне логично. Он снова кивнул.
— Что до должностей учителей в академии ниндзя, вы ведь уже сообщили об этом клану, глава Фугаку? — Сюдзи перешёл к другому вопросу.
— Да, сообщил…
Фугаку хотел было воспользоваться этой возможностью, чтобы узнать некоторые детали: например, о конкретной форме отбора, о том, будет ли у клана Учиха право на рекомендацию кандидатов — это были вопросы, которые больше всего волновали его соклановцев.
Но Сюдзи не дал ему и рта раскрыть:
— Более подробные материалы по процедуре набора и тематике письменного экзамена уже подготовлены в административном департаменте. Позже Итачи сможет зайти и забрать их.
— Я… — Фугаку хотел было сказать, что уже узнавал кое-что в департаменте.
Сюдзи, словно предвидя его реакцию, тут же добавил:
— Речь о недавно утверждённых дополнениях к письменному экзамену и конкретных критериях оценки на практическом испытании. Эти материалы ещё не были окончательно утверждены.
Слова застряли у Фугаку в горле. Он почувствовал незримое давление. Темп разговора и направление тем, казалось, полностью контролировались его собеседником.
— И последнее: вопрос о тех четырёх местах в Полицейских силах для представителей других кланов.
— Вы можете гарантировать, что это будет исполнено?
Фугаку долго молчал, а затем медленно кивнул.
— Я надеюсь, что это не вызовет недовольства в клане Учиха, — ровным тоном произнёс Сюдзи. — Пожалуйста, обеспечьте это. Ради будущего клана Учиха мы с госпожой Цунаде уже потратили слишком много сил.
— Теперь ваша очередь, как главы клана, проявить решительность и действовать.
— Если вы считаете, что не сможете обеспечить стабильность в клане, или предвидите непреодолимые трудности, то скажите мне об этом прямо сейчас.
— Я найду другие решения, чтобы реформа прошла гладко.
В глазах Учихи Фугаку мгновенно вспыхнул алый трёхтомоэ шаринган. Его взгляд, острый, как лезвие, был направлен прямо на Сюдзи.
В ответ на него смотрели глубокие, но абсолютно спокойные чёрные глаза.
— Когда реформа уже подаёт надежды, я не хочу, чтобы ты стал помехой, Учиха Фугаку.
— Через неделю деревня официально переведёт в Полицейские силы четверых членов клана Хьюга. Пожалуйста, будьте готовы их принять и разместить.
Сказав это, Сюдзи встал и ушёл.
В комнате надолго воцарилась тишина. Шаринган в глазах Фугаку погас. Он со смешанными чувствами посмотрел на своего сына.
— Итачи, ты… — он хотел было что-то сказать, спросить мнение сына обо всём этом или узнать причину его выбора в пользу АНБУ, но слова застряли в горле.
Потому что он увидел, как его старший сын, Учиха Итачи, поднял голову, и в его глазах тоже был отчётливо виден трёхтомоэ шаринган.
Взгляд сына, спокойный и твёрдый, был направлен прямо на него.
Отец и сын безмолвно общались на расстоянии нескольких шагов.
Фугаку глубоко вздохнул и, наконец, спросил:
— Ты уже решил идти по тому пути, что они указали?
— Всё, что я видел, говорит мне, что то, что делает Сюдзи-семпай, на данный момент является самым правильным и выгодным для клана Учиха выбором, — спокойно ответил Итачи.
— Вы и сами видели, чего на самом деле жаждет большинство наших соклановцев.
Это был первый раз на памяти Фугаку, когда его сын так ясно выразил иную точку зрения.
Добрая воля деревни, оказываемое ею давление, позиция Итачи… всё это заставило Фугаку осознать, что у него, похоже, больше не было выбора.
Если упрямых соклановцев нельзя было убедить словами, то, возможно, придётся говорить с ними силой этих глаз.
Учиха Фугаку больше ничего не сказал. Он встал и молча, в одиночестве покинул старый особняк Сенджу. А Итачи остался.
На кухне в боковом флигеле особняка царила совершенно иная атмосфера. Сюдзи, только что оказавший давление на главу одного из крупнейших кланов деревни, казалось, ничуть не был этим обеспокоен и вместе с Митараши Анко возился у плиты.
Во время основного этапа экзамена на чунина, из-за приезда множества вельмож и богатых купцов, торговцы в деревне закупили много редких и дорогих продуктов, среди которых был и драгоценный снежный краб из северной Страны Снега. Сюдзи купил несколько штук и теперь собирался готовить набэ из снежного краба.
Итачи тихо вошёл на кухню, привычно закатал рукава и начал помогать с продуктами.
Анко резала тофу и грибы шиитаке. Через некоторое время она всё же не выдержала и, не отрываясь от своего занятия, спросила:
— Итачи, ты правда решил вступить в АНБУ?
— Да, Анко-семпай, — не прекращая резать, ответил Итачи.
— А наш Пятый отряд, — Анко посмотрела на Сюдзи, который готовил бульон для набэ, — его распустят?
— Он сохранится, — ответил Сюдзи.
Он будет существовать, пока Анко не получит звание специального джоунина. Просто на будущие миссии будут временно привлекаться другие люди.
На самом деле, это была обычная практика для отрядов под командованием джоунинов в Скрытом Листе. Рост и ротация состава были неотъемлемой частью карьеры ниндзя.
http://tl.rulate.ru/book/146859/8335280
Готово:
