Глава 18. Земли клана Учиха
Три года назад когти и пламя Девятихвостого разорвали центральную часть Конохи на куски. Но эти руины, как ни странно, в некотором смысле облегчили перестройку деревни.
Изначально Коноха была всего лишь поселением, основанным кланами Сенджу и Учиха после их примирения. Могли ли её основатели предположить, что она разрастётся до такого гиганта, вмещающего десятки тысяч человек? Последующие кланы, присоединившиеся к деревне, располагали свои земли как попало, то тут, то там, словно упрямые костяные шпоры, вросшие в плоть Конохи и мешавшие её развитию, связывая руки планировщикам.
Катастрофа с Девятихвостым, словно грубая хирургическая операция, удалила эти мешающие шпоры, позволив наконец Конохе расти по более разумному плану.
Теперь абсолютным центром деревни была резиденция Хокаге, а жилые и торговые районы были чётко разделены. Разбросанные по всей деревне клановые земли были коллективно перенесены на окраины. И в этой перетасовке карт первому клану Конохи — Учиха — досталось самое отдалённое, самое крайнее место.
Официальная причина была благовидной: так Полиции удобнее нести службу и поддерживать порядок.
Однако в памяти каждого ниндзя Конохи, пережившего ту кровавую ночь, навсегда отпечатался багровый Шаринган, вращавшийся в зрачках Девятихвостого. Это железное доказательство безмолвно свидетельствовало о том, что Учиха были неразрывно связаны с той катастрофой. Столкнувшись с этим почти явным изгнанием, глава клана Учиха, Учиха Фугаку, хоть и кипел от ярости и сгорал от унижения, мог лишь стиснуть зубы и молча проглотить обиду.
У входа на земли клана Учиха уже ждала маленькая фигурка. Учиха Итачи, одетый в тёмно-синюю клановую одежду с символическим веером на спине, своими спокойными тёмными глазами смотрел на приближающегося Сюдзи.
— Сюдзи-семпай, — Итачи слегка поклонился, его голос был чистым и спокойным. — Отец велел мне ждать здесь и проводить вас.
— Спасибо, Итачи, — кивнул Сюдзи, его взгляд остановился на мальчике. Он чувствовал, что сегодня Итачи был ещё более сдержанным и замкнутым, чем обычно.
Получив звание специального джоунина, Сюдзи начал исполнять обязанности командира отряда. Итачи уже был утверждён в качестве его подчинённого, и отправлять восьмилетнего ребёнка на задания ранга B и выше, как бы то ни было, требовало обязательной встречи с его отцом — главой клана Учиха.
Хотя он и сам в одиннадцать лет уже проливал кровь на границе... но в негласном понимании мира ниндзя, восемь и одиннадцать лет — это водораздел между ребёнком и настоящим ниндзя. Первому место в Академии, второй уже может брать в руки меч и идти в бой.
— Семпай, вы впервые на землях клана Учиха? — спросил Итачи, идя впереди.
— Да, я долгое время служил на границе, редко бывал в деревне, — ответил Сюдзи, следуя за Итачи и незаметно осматриваясь по сторонам.
Земли клана Учиха казались огороженными невидимой стеной. Пройдя через довольно пустынный вход, они попали в совершенно другой мир. Улицы были чистыми и ухоженными, дома по обеим сторонам — в традиционном японском стиле. В отличие от шумных и оживлённых торговых улиц в центре Конохи, здесь магазины были небольшими, но в них было всё необходимое: лавка, торгующая оружием и товарами повседневного спроса, идзакая, откуда доносился запах еды, и даже элегантная кондитерская с изящными данго и суши на витрине.
Прохожих было немного, в основном члены клана Учиха в тёмно-синей одежде. Они кивали друг другу в знак приветствия, тихо переговаривались, создавая впечатление тесного и самодостаточного мирка. В воздухе витало чувство отчуждённости от внешнего мира, словно это была отдельная миниатюрная деревня внутри Конохи.
Сюдзи остро ощущал на себе взгляды — изучающие, любопытные, а порой... и с едва уловимой холодностью. Взгляды простых женщин и детей были скорее любопытными и немного встревоженными, в то время как проходившие мимо ниндзя из клана Учиха смотрели на него остро, как лезвием ножа, не скрывая своей настороженности и недоверия к чужаку.
В тот самый миг, как он переступил порог клановых земель, Сюдзи едва заметно замер. Дело было не во взглядах изнутри. Он ощутил более далёкое, более скрытое наблюдение, намертво прикованное к главным воротам земель клана Учиха.
— Братик! Братик! — внезапно из переулка донёсся звонкий, радостный детский голосок.
Маленькая фигурка лет трёх, одетая в милую тёмно-синюю клановую одежду, словно маленькое ядро, вылетела из переулка, устремившись прямо к Итачи. Это был Учиха Саске. Он совершенно не обращал внимания на незнакомца, идущего рядом с братом, и со всего размаху врезался в Итачи, крепко обняв его за ногу. Он поднял своё личико, и его большие, как виноградины, глаза сияли чистой любовью и радостью.
— Братик! Поиграй со мной в сюрикены! Прямо сейчас!
Лицо Итачи, обычно по-взрослому серьёзное, вмиг оттаяло. В его глазах зажглась невероятная нежность. Он наклонился, ласково взъерошил мягкие чёрные волосы Саске и тихо сказал:
— Саске, сейчас я должен проводить семпая к отцу. Я поиграю с тобой попозже, хорошо?
Губки Саске тут же надулись, на его личике отразилась вселенская обида, а в больших глазах, казалось, заблестели слёзы. Но он всё же послушно кивнул, неохотно отпустил брата, с любопытством оглядел Сюдзи и, постоянно оглядываясь, убежал вглубь переулка.
Неизвестно когда, в дверях особняка уже стоял Фугаку. Он молча наблюдал за этой сценой. На его лице не было никаких эмоций, но когда Саске убежал, его глубокий взгляд, упавший на Сюдзи, стал невыразимо сложным.
Итачи выпрямился, кивнул Сюдзи, приглашая следовать дальше, и на его лице снова появилось привычное спокойствие.
Вскоре они подошли к внушительному особняку. Итачи остановился у входа и почтительно отошёл в сторону.
— Семпай, отец ждёт вас внутри.
Взгляд Фугаку был уже прикован к Сюдзи. Тот кивнул в знак благодарности, снял обувь и ступил в прихожую. Итачи молча остался стоять в тени веранды.
Учиха Фугаку ждал его в холле. Он стоял прямой, как сосна, его лицо было спокойным, как водная гладь, а взгляд, которым он смерил Сюдзи, был полон властного изучения.
— Джоунин Сюдзи, — голос Фугаку был низким и ровным, в нём не читалось ни гнева, ни радости. Он просто констатировал факт. — Наслышан о ваших ратных подвигах на границе. А недавно вы были повышены до специального джоунина. Воистину, молодое поколение внушает трепет.
— Вы преувеличиваете, глава Фугаку. Это всего лишь мой долг, — Сюдзи слегка поклонился, соблюдая все приличия, его тон был уважительным, но без подобострастия.
Фугаку жестом пригласил его войти.
Они прошли в комнату для гостей и сели на татами друг напротив друга. Мать Итачи, Учиха Микото, подала им чай и удалилась. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь ароматом чая и невидимым, слегка напряжённым ожиданием.
Фугаку, вопреки ожиданиям Сюдзи, не стал говорить о рисках, которым подвергнется Итачи, или давать какие-то наставления. Он поднял чашку и ровным тоном начал разговор:
— Я слышал, вы живёте в старом особняке на западной окраине деревни? И вас лично воспитывала и обучала госпожа Тока?
— Да, я всегда был под её опекой, — спокойно ответил Сюдзи, тоже поднимая чашку.
Фугаку поставил чашку на стол. Она с тихим стуком коснулась лакированной поверхности.
— Говорят, вы, джоунин Сюдзи, выдающийся мастер ниндзюцу, владеющий всеми пятью стихиями. Закалка на границе, несомненно, лучше всего оттачивает человека.
— Обстоятельства заставили много тренироваться.
Фугаку слегка кивнул и больше не развивал эту тему. Он сменил её, устремив взгляд на сад за бумажной дверью.
— Вы только что прошли с Итачи по землям нашего клана. Каково ваше впечатление, Сюдзи-кун?
Сюдзи на мгновение задумался, подбирая слова.
— Здесь тихо и спокойно, жители живут в достатке, всё необходимое под рукой. Чувствуется, что... члены вашего клана весьма самодостаточны.
— Самодостаточны... — повторил Фугаку, и в уголке его губ промелькнула едва заметная, непонятная усмешка. Он всё так же смотрел в сад, его голос стал чуть ниже. — Да, мы живём обособленно, и в этом есть своё спокойствие. Но... находясь вдали от центра деревни, мы лишены не только шума, но и, к сожалению, общения.
Он сделал паузу, словно сказал это невзначай, затем снова посмотрел на Сюдзи, и его тон вновь стал по-командирски строгим.
— Впредь, когда Итачи будет на заданиях, я прошу вас, джоунин Сюдзи, присматривать за ним. Талант у него есть, но опыта ещё мало. Ему потребуется ваше руководство.
— Это мой долг, глава Фугаку, можете не беспокоиться.
Фугаку пристально посмотрел на Сюдзи, и в его взгляде на миг промелькнуло что-то более глубокое, какая-то оценка, которую было трудно уловить. Он больше ничего не сказал, лишь поднялся:
— Итачи, проводи Сюдзи-куна.
Сюдзи тоже поднялся и попрощался. Фугаку проводил его только до прихожей.
Когда он вышел из особняка Учиха, полуденное солнце било в глаза. Итачи молча ждал на веранде и, увидев Сюдзи, пошёл впереди, показывая дорогу. Они двинулись по той же улице обратно к выходу. Сюдзи отчётливо чувствовал на спине тяжёлый, изучающий взгляд Фугаку, который исчез, лишь когда они свернули за угол.
Воздух на землях клана по-прежнему был пропитан этой самодостаточной тишиной и отчуждённостью. Снова донёсся едва уловимый аромат данго из кондитерской.
Шаг Итачи был ровным, но Сюдзи чувствовал исходящее от мальчика лёгкое недоумение.
У семпая есть какой-то другой статус, который так беспокоит отца, — подумал Итачи, но не стал задавать вопрос вслух.
http://tl.rulate.ru/book/146859/8067731
Готово:
