10 мая.
Ван Донляй отправился во Францию на самолёте.
Он не сразу отправился в Норвегию, так как хотел встретиться с кем-то во Франции.
Ученый, пользовавшийся огромным авторитетом в математическом мире.
В первую очередь, Ван Донляй ранее обещал посетить этого человека, если бы у него появилась такая возможность.
Это был никто иной, как Герольд Гротендик, называемый «императором математики».
Вначале Ван Донляй хотел взять с собой на поездку Ван Яньсина и Цао Шусянь, но они отказались.
Увидев, что Ван Чэньюэ готовится к экзаменам на вступительные испытания в вузы, они стали волноваться больше, чем сама Ван Чэньюэ, и даже сняли квартиру неподалеку от ее школы, чтобы помогать ей с подготовкой.
Увидев это, Ван Донляй не стал настаивать и отправился в одиночное путешествие.
Если бы не рассказал об этом лично Делинье, Ван Донляй и не узнал бы, что этот «император математики» живёт в маленькой деревне во Франции.
Ведь Гротендик ведёт очень скромный образ жизни.
Он сознательно старается скрываться от общественности и не общается с окружающим миром.
Даже некоторые его научные работы он отозвал и запретил к публикации; они доступны лишь для личного ознакомления в узком кругу.
Полет из Китая во Францию занимает не так много времени, как в Америку.
После того как он летал за границу, Ван Донляй стал очень легко адаптироваться к международным перелетам.
Но в этот раз его путешествие омрачило неожиданные события.
Он летел бизнес-классом, поэтому условия были лучше, чем у пассажиров экономического класса.
Где бы он ни находился, имея свободное время, он всегда брал с собой книги и читал.
Он даже пытался перевести книги в электронный формат, чтобы читать их на планшете, но так и не получил за это опыта и вернулся к традиционному чтению.
Во время полета он заметил, что стюардессы обращаются с ним более внимательно и заботливо, чем с другими пассажирами.
Ведь стюардессы, работающие на международных рейсах, всегда обладают высоким уровнем квалификации.
Они были стройны и красивы.
Их униформа подчеркивала их привлекательность и обаяние.
Но Ван Донляй не обращал на это никакого внимания.
Тем не менее, одна из стюардесс решила начать с ним разговор.
Она сразу же назвала его имя и упомянула о его достижениях: гениального студента, доказавшего мировые математические проблемы.
Только после этого Ван Донляй ответил ей.
Благодаря этому скучное время в полете стало немного интереснее.
Когда он выходил из самолёта, на его ладони оказалась записка с номером телефона.
Он улыбнулся и бросил записку в мусорное ведро.
Когда Ван Донляй собирался позвонить профессору Делинье, он увидел человека, который его удивил.
Это был сам профессор Делинье.
«Ван Донляй, очень рад, что вы приехали», — сказал он.
Профессор Делинье подошёл к Ван Донляю и кивнул ему, мягко произнеся:
«Я уверен, что любой, кто хоть немного разбирается в математике, узнав имя Гротендика, сделал бы то же самое», — сказал он.
«Кроме того, я уже обещал это сделать. В нашей стране есть пословица: «Человек без чести не стоит».
«Если ты дал обещание кому-то, то обязан его выполнить».
Ван Донляй быстро пришёл в себя и улыбнулся, сказав Делинье:
«Ван Донляй, я знаком с вашей культурой и надеюсь, что в будущем у меня будет возможность посетить вашу волшебную восточную страну».
«Мой учитель прочитал вашу научную работу и сказал, что у вас большой математический талант. Он очень хочет познакомиться с вами».
«Он не собирался торопить вас, но, как вы знаете, он уже стар и здоровье у него не так хорошо. Он не может ждать слишком долго. Я пригласил вас сюда по случаю награждения, чтобы вы могли встретиться с ним. Надеюсь, вам это не составит неудобств!»
«Если вы действительно чувствуете себя некомфортно, я могу извиниться».
Говоря это, Делинье уже собирался склониться в знак извинения.
Услышав слова Делинье и увидев его жесты, Ван Донляй быстро поддержал его и сказал: «Профессор Делинье, вы слишком любезны».
«Если бы я не хотел приехать, то сразу отказал бы. Но я уже здесь, значит, пришёл добровольно. Не нужно вам себя винить».
«Если эта новость станет известна, миллионы учёных по всему миру будут завидовать моему счастью.»
Ван Донляй говорил правду. Он помнил, что во время их последней встречи с Делиньем внезапно получил временное побочное задание.
А Гротендик, будучи учителем Делинье и обладателем такой высокой академической репутации, мог бы дать ему ещё больше ценных советов.
Возможно, что на этот раз ему снова дадут задание от системы и он заработает награду.
Делинье не мог знать о мыслях Ван Донляя, но, услышав его слова, был глубоко тронут.
Хотя Делинье и был известным ученым, Ван Донляй уже добился огромных успехов, получив премию Вольфа по математике и премию Абеля.
Ему нужно было просто продолжать работать, участвовать в конференциях и общаться с другими учёными, чтобы стать лидером в математике.
Он хорошо знал этот путь к успеху.
Поэтому Ван Донляй не должен был так себя умалять.
Думая об этом, на лице Делинье появилась ещё более искренняя улыбка. Он пригласил Ван Донляя: «Тогда давай сразу отправимся. Мой учитель живёт в деревне».
«Тогда, профессор Делинье, спасибо за помощь», — ответил Ван Донляй.
Ван Донляй кивнул и последовал за профессором Делинье наружу.
Вскоре профессор Делинье посадил Ван Донляя в машину, и они отправились за город.
В машине оба не сидели без дела, а обсуждали некоторые математические теории.
Стоит отметить, что Ван Донляй общался с профессором Делинье на его родном языке.
После длительного разговора профессор Делинье внезапно осознал это.
«О, это просто невероятно! Ты говоришь по-немецки так же хорошо, как будто вырос в этой стране», — сказал он.
«Ты говоришь не только голландским, но и немецким и французским языками очень плавно.»
«Похоже, у тебя не только математический талант, но и языковой дар», — сказал он.
«Если я не ошибаюсь, то помимо математики ты ещё занимаешься разработкой программного обеспечения для искусственного интеллекта и добился успехов в этой области», — сказал он.
«Хорошо, что таких гениев, как ты, всего один на весь мир. В противном случае мы, старые учёные, были бы вытеснены», — сказал он с улыбкой.
Делинь улыбнулся и пошутил с Ван Донляем.
«Действительно, если бы таких людей, как я, было много, мир уже давно был бы другим», — ответил Ван Донляй.
«Но к сожалению, таких, как я, всего лишь один!», — сказал он с улыбкой.
Ван Донляй не был таким скромным, как в своей стране, а наоборот, вел себя очень уверенно и самоуверенно.
Потому что он знал, что в западной культуре это ценят.
Наоборот, если бы он был слишком скромным и услужливым, его бы просто недооценили.
Вот почему Ван Донляй вел себя так уверенно.
Эти слова были искренними и очень убедительны.
Делинье кивнул, согласившись с ним: «Да, твой талант действительно уникален. В наше время я не встречал никого подобного».
«Шульц, конечно, многообещающий, но по сравнению с вами он всё же уступает», — сказал Делинье.
«По крайней мере, в твоём возрасте он не достиг таких высот».
После этого Делинье словно вспомнил что-то и вздохнул.
«Увы, если бы ты был белого происхождения, то уже давно стал бы мировой знаменитостью в научном мире», — сказал он с сожалением.
«Я уверен, что те мерзкие СМИ бы писали о тебе без удержу, а не игнорировали, как сейчас», — сказал он с раздражением.
В его голосе звучала нотка недовольства, когда он сказал это Ван Донляю.
Ван Донляй не обратил на это особого внимания.
«Медиа считает себя хозяином информации, но они не понимают, что время меняется. Если они не будут следовать течению, то просто станут забытыми», — сказал Ван Донляй.
«В конце концов, всё идёт своим чередом: кто следует течению, тот преуспевает, а кто идёт против него — погибает.»
«Если СМИ утратят объективность, то их конец уже близок», — сказал он.
В этот момент Ван Донляй вспомнил о развитии интернета в будущем.
Каждый будет иметь смартфон, и каждый сможет стать журналистом.
Скрыть информацию станет очень сложно.
Делинье, конечно же, не мог видеть будущее. Услышав слова Ван Донляя, он сначала задумался, а затем покачал головой, явно не веря в то, что когда-нибудь это произойдет.
Ван Донляй не стал спорить.
Перейдя к другим темам, Ван Донляй и Делинье продолжили обсуждение вопросов теории чисел.
Делинье думал, что в своей области он сможет превзойти Ван Донляя.
Но когда они начали обсуждать, он понял, что всё не так.
Ван Донляй часто предлагал такие же интересные и оригинальные идеи, как и его.
Делинье неожиданно для себя обнаружил, что обсуждение всё больше перетекало в сторону вопросов, которые задавал Ван Донляй.
Часто Ван Донляй отвечал на три вопроса Делинье, прежде чем тот мог ответить хотя бы на один вопрос Ван Донляя.
Но поскольку оба были увлечены наукой, им всё равно было.
Скоро...
Через три часа пути машина остановилась перед большим фермерским хозяйством.
«Вот дом моего учителя», — сказал Делинье.
Профессор Делинье представил Ван Донляя, и машина вошла во фермерское хозяйство.
Наконец машина остановилась у дома.
Профессор Делинье вышел из машины первым, а Ван Донляй последовал за ним.
Когда они оказались здесь, на лице Делинье отразились радость и грусть.
Ван Донляй естественно понял, почему у профессора Делинье так противоречивы чувства.
Согласно истории, этот математический гений должен был умереть в ноябре нынешнего года.
Сейчас май, до ноября осталось не так много времени.
Гротендику было уже восемьдесят шесть лет, он страдал от болезней много лет, и его состояние было критическим.
Для ученика такого учителя это не удивительно.
Под руководством Делинье Ван Донляй быстро встретил старика с лысой головой.
Старик был худым и бледным, лишь немного румянцем украшенными щеками.
Но несмотря на свой возраст, лицо старика излучало спокойствие и уверенность.
Никто бы не подумал, что этот старик, приближающийся к концу жизни, — самый великий математик нашего времени, Гротендик.
Когда Делинье и Ван Донляй вошли, Гротендик лежал на кресле под солнцем, укрывшись одеялом.
«Учитель!», — сказал Делинье.
Делинье подошёл к нему, сел рядом и тихо позвал.
Он повторил это три раза, прежде чем Гротендик медленно открыл глаза.
«Делинье, как ты сюда добрался?» — спросил Гротендик.
Открыв глаза и увидев Делинье, Гротендик улыбнулся и спросил его с нежностью.
Но затем он перевёл взгляд на Ван Донляя.
«Кто это? Ты привёл своего ученика, чтобы я его посмотрел?» — спросил Гротендик.
Ван Донляй был всего лишь двадцатилетним юношей, и рядом с Делинье он казался очень молодым. Гротендик принял его за ученика.
«Учитель, это тот китайский ученый Ван Донляй, которого вы так высоко цените. Он доказал гипотезу Хоча и гипотезу ABC, а также на конференции в Принстоне доказал гипотезу Чжоу-ши, нашел закономерность распределения чисел Мерсенна и их точную формулу».
Делинье немедленно начал объяснять, повторив достижения Ван Донляя.
«Ах, вот он!» — воскликнул Гротендик.
Гротендик, несмотря на свой возраст, обладал хорошей памятью. После слов Делинье ему вспомнился Ван Донляй.
Он попытался подняться из кресла.
Но Ван Донляй остановил его, сказав: «Профессор Гротендик, я не хотел вас беспокоить. Вам не стоит вставать, просто сидите и отдыхайте».
Он действительно не придал этому значения, поэтому говорил искренне.
«Я прочитал ваши работы, в том числе ту об компьютерах, опубликованную в журнале “Advanced Materials”».
«Я вижу, что вы применяете математику на практике. Многие изучают математику только ради самой науки, а вам удалось применить её в реальной жизни. Это очень здорово.»
«Математика — сложная дисциплина. Если не будут прорывы в её практическом применении, она никогда не сможет стать по-настоящему великой».
«Я прожил здесь много лет в уединении и наблюдал за изменениями в академической среде, но результаты меня разочаровали.»
«К счастью, появился ты. Хотя ты из Востока и многие считают тебя отсталым, я так не думаю».
«До того, как я умру, встретиться с таким гением, как вы, — уже исполнение моей мечты.»
«Я подготовил свои научные работы. Если вас заинтересуют, можете забрать копию.»
После всех этих слов Гротендик начал кашлять, и его энергия заметно снижалась с невероятной быстротой.
Врач, подойдя к месту происшествия, достал лекарства и включил медицинское оборудование.
Ван Донляй вместе с Делинье отошёл наружу, чтобы не мешать врачу.
«Хотите посмотреть работы учителя?» — спросил Делинье.
Делинье был немного грустен, но всё же собрался с духом и спросил.
«Конечно, работы профессора Гротендика бесценны. Увидеть их — большая честь для меня.»
До встречи с Гротендиком Ван Донляй надеялся на лучшее.
Но после встречи система осталась прежней, и он отложил это в сторону.
Но судьба распорядилась иначе: едва Ван Донляй закончил свою фразу, как механический голос системы зазвучал.
«Дин-дон!» раздалось в его голове.
«Игрок активировал временную миссию. Хотите ли вы её принять?»
http://tl.rulate.ru/book/146780/8072494
Готово:
