Сердце Ли Цзымэн, стоявшей чуть поодаль, колотилось в груди с оглушительной силой, словно готовое пробить рёбра. Наблюдая за безмолвным противостоянием двух мужчин, она ощущала, как внутри неё поднимается и рушится ледяная волна паники. Она затаила дыхание, боясь даже шелохнуться, а на лбу выступили мелкие капельки холодного, липкого пота.
Больше всего она, конечно, переживала за Лю Юнняня. Горячая картофелина, от которой все так старательно избавлялись, теперь была у него в руках, и выбросить её уже не получится. Оставалось лишь отчаянно надеяться, молиться всем богам, что у этого сумасбродного юноши действительно есть некий божественный дар, способный сотворить чудо и обратить вспять терминальную стадию рака.
— Если бы вы жили в древности, лекари сказали бы, что ваша болезнь проникла в костный мозг, — невозмутимо начал Лю Юннянь, его голос звучал ровно и спокойно, словно он обсуждал прогноз погоды. — Рак желудка, последняя стадия. Раковые клетки уже метастазировали по всему организму. Говоря прямо, вы можете умереть в любую секунду…
— И зная всё это, ты всё ещё смеешь утверждать, что можешь меня вылечить? — в голосе секретаря Гуна прозвучали нотки едкого сарказма, смешанного с отчаянием.
— Разумеется. Я не берусь за работу, если не уверен в своих инструментах. Раз я осмелился предложить вам перевод сюда, значит, у меня есть на то свои причины и свои методы.
— И что же это за методы? — вскинул бровь секретарь.
— Об этом вам беспокоиться не стоит. Вы уже сделали свою ставку, поставив всё на меня. Сейчас не время оглядываться назад и сомневаться. Будьте воином, смело смотрите в лицо судьбе — вот что вы должны делать. А то, какими способами я буду вас лечить, — это уже моя проблема. И если я вас угроблю, то и последствия тоже будут моей проблемой.
Лю Юннянь говорил подчёркнуто спокойно, даже отстранённо. В его обращении к могущественному человеку на больничной койке не было ни капли лести или подобострастия. Напротив, в его манере сквозила лёгкая, почти оскорбительная дерзость, он словно читал нотацию неразумному ученику. И это при том, что ему самому было всего двадцать восемь, а секретарь Гун был старше его почти на десять лет, обладая несравнимо большим жизненным опытом.
Но именно эта непоколебимая, почти безумная уверенность Лю Юнняня подействовала на него. Возможно, она заразила его, а возможно, это был просто последний, отчаянный рывок в борьбе за жизнь. Секретарь Гун на мгновение стиснул зубы.
— Хорошо. Ты прав, я должен тебе верить. Хотя бы потому, что никто другой не осмелился дать мне таких гарантий. Моя жизнь оказалась слишком короткой, я ещё не хочу умирать. Именно поэтому я согласился на эту авантюру с переводом в вашу больницу. Я надеюсь, ты меня не разочаруешь. Если спасёшь меня, если я буду жить… моя благодарность превзойдёт самые смелые твои фантазии.
Он знал, что и когда нужно говорить. В этот самый момент секретарь Гун дал Лю Юнняню самое твёрдое и веское обещание, на какое был способен.
Именно этих слов Лю Юннянь и ждал. В этом мире не бывает бесплатных обедов, а он не был всепрощающим святошей. Ему нужны были не деньги, а именно те безграничные ресурсы и связи, которыми обладал этот человек.
— Ха-ха, раз вы так говорите, то и я могу быть спокоен. Мы оба умные люди, надеюсь, вы не нарушите своего слова. И да, позвольте напомнить: я — врач. В левой руке у меня скальпель, и в правой тоже. Скальпель в левой руке лечит. Скальпель в правой — убивает.
— Говорить такое человеку при смерти… не находишь, что это звучит несколько… забавно? — криво усмехнулся Гун Тянь.
— Забавно или нет, скоро узнаем. А теперь давайте-ка я прощупаю ваш пульс.
На этот раз секретарь Гун не стал уклоняться. Наоборот, он сам протянул свою исхудавшую руку навстречу.
Лю Юннянь приложил пальцы к его запястью, и его брови едва заметно сошлись на переносице. Пульс был настолько слабым, почти неощутимым, и к тому же прерывистым — классический признак умирающего человека. Сердце могло остановиться в любую секунду.
— Что, всё очень плохо? — уловил он перемену в лице врача.
— Нет ничего, с чем нельзя было бы справиться. Я изучил все ваши предыдущие анализы и историю болезни. Препараты вам давали самые лучшие, оборудование, хоть и уступает столичному, но тоже одно из самых передовых в мире. Так что всё, что можно было сделать стандартными методами, сделано. Остальное — моя работа. А теперь!..
На этом слове Лю Юннянь запнулся. Он бросил быстрый взгляд на Ли Цзымэн, раздумывая, стоит ли посвящать её в свою тайну.
Директор, тем временем, смотрела на него во все глаза, не моргая. Её лицо выражало жгучее любопытство, как у ребёнка, ожидающего фокуса. Ей до смерти хотелось увидеть, какой же магический трюк припас в рукаве этот загадочный юноша.
Лю Юннянь едва заметно усмехнулся. Одним плавным, неуловимым движением он перевернул руку ладонью вверх, и в ней, словно из воздуха, появился кристально-прозрачный предмет, сияющий, как бриллиант чистейшей воды. Он был чуть больше арахисового ореха, неправильной формы, и светился изнутри мягким белым светом, преломляя лучи ламп в мириады ослепительных искр.
— Что это? — с изумлением прошептал секретарь Гун, не в силах отвести взгляд от этой диковинки.
— Если я скажу вам, что это, вы умрёте от страха раньше, чем от рака. Так что давайте лучше займёмся лечением.
Это был кристалл, который он принёс из своего межпространственного магазина. Теперь он всегда носил с собой четыре-пять штук: один для ежедневного поглощения, чтобы укреплять собственное тело, а остальные — про запас. Именно на этот внеземной артефакт он и делал свою ставку, обещая излечить безнадёжного больного.
Это был эксперимент, и секретарь Гун, который в будущем мог принести ему колоссальную выгоду, был для него всего лишь подопытной морской свинкой.
В глубине души Лю Юннянь оценивал шансы на успех не слишком высоко. Если быть честным, процентов шестьдесят, не больше. Но даже ради этих шестидесяти процентов он был готов рискнуть.
То, что произошло дальше, заставило Ли Цзымэн и Гун Тяня застыть в изумлении. Этот предмет, выглядевший твёрже алмаза, в руках Лю Юнняня…
Он легко зажал его между большим и указательным пальцами и поднёс ко рту пациента.
Гун Тянь в растерянности смотрел на него.
— Что… что я должен делать?
— Откройте рот!
Подчинившись властному приказу почти инстинктивно, секретарь Гун разжал губы. В то же мгновение Лю Юннянь вложил кристалл ему в рот.
Два пальца сжались с невероятной силой, и кристалл лопнул, словно скорлупка. Заключённая в нём концентрированная энергия начала стремительно высвобождаться во все стороны. Если бы не было Гун Тяня, она бы естественным образом впиталась в тело Лю Юнняня через его пальцы.
Но сейчас тело умирающего человека, словно чёрная дыра, создало невидимый вихрь, жадно втягивая в себя большую часть этой жизненной силы.
— А-а-ах! — из груди секретаря вырвался сдавленный вскрик.
Лю Юннянь молниеносно отдёрнул руку. Если бы он промедлил хоть на долю секунды, то сам начал бы отбирать энергию у своего пациента. Для него эта малая толика была несущественной, но для Гун Тяня она была всем.
Испуганный крик пациента заставил Ли Цзымэн подскочить на месте.
— Что ты делаешь?!
Но Лю Юннянь не обратил на неё ни малейшего внимания. Не отрываясь, он пристально смотрел на лицо секретаря Гуна.
То, что на нём отражалось, было поистине невероятным зрелищем. Целая гамма эмоций сменяла друг друга с калейдоскопической быстротой: боль, шок, недоумение, растерянность, страх. За эту неполную минуту, как подумал Лю Юннянь, Гун Тянь наиграл на небольшой «Оскар».
— Как вы себя чувствуете? — тихо спросил он, когда выражение лица пациента наконец начало приходить в норму.
Эксперимент начался. Настало время сбора данных.
— Это… очень… очень странное чувство. Его невозможно описать словами, — с сомнением в голосе произнёс секретарь Гун.
— Постарайтесь описать подробнее, — Лю Юннянь слегка нахмурился.
http://tl.rulate.ru/book/146759/8090451
rio_rita (читатель/культиватор основы ци)
25 марта 2026 в 16:08
0
Готово:
