Готовый перевод Cultivation: The Immortal Doctor / Культивация: Бессмертный Доктор: Глава 2. Увольнение

Над операционной повисла оглушительная, звенящая тишина. Стерильный воздух, пропитанный запахом антисептиков, казалось, застыл, сделавшись тяжёлым и вязким. Эту гнетущую атмосферу внезапно разорвал панический, срывающийся возглас одного из ассистентов, его голос предательски дрогнул от осознания катастрофы.

— Пациент… он больше не дышит!

Операция, длившаяся несколько мучительно долгих часов, подошла к своему трагическому и неотвратимому финалу.

— Что? — главный хирург, до этого момента сохранявший ледяное спокойствие, резко обернулся. Его лицо под медицинской маской исказилось от недоверия. — Как это возможно? Это же была обычная, рядовая опухоль…

Он тут же отдал резкий, отрывистый приказ, заставив всю команду встрепенуться. В его голосе зазвучали стальные нотки, не терпящие промедления.

— Немедленно готовьте дефибриллятор! Начинаем реанимацию, живо!

Последовала серия мощных электрических разрядов, от которых тело на операционном столе безвольно содрогалось. Однако каждый раз монотонный, безжалостный писк кардиомонитора подтверждал худшее — никакой реакции не было. Жизнь ушла.

— Он мёртв!

Главный хирург бессильно опустил руки и посмотрел на бездыханное тело, лежавшее на столе. В его глазах отразилась всепоглощающая усталость и горечь поражения. Он не раз и не два становился свидетелем подобных сцен, где жизнь и смерть вели свой вечный танец, но именно эта операция была для него особенной. Он вошёл в эту комнату, дав семье пациента твёрдое обещание, почти гарантию успеха. И вот теперь… результат был сокрушительным.

— Идите и сообщите им эту новость, — произнёс он глухим, безжизненным голосом, снимая перчатки. — Всю ответственность за произошедшее я беру на себя.

С этими словами он, ссутулившись, покинул операционную, оставив за спиной молчаливую команду и холодное эхо своего провала. В коридоре его уже ждали.

— Доктор, скажите, как там мой отец? — к нему тут же подбежали взволнованные родственники, их лица были полны надежды и страха.

Хирург на мгновение запнулся, подбирая слова.

— Понимаете… во время операции возникли непредвиденные осложнения. Поверьте, мы сделали абсолютно всё, что было в наших силах, но… — он тяжело вздохнул и покачал головой, не в силах посмотреть им в глаза. — Вам… вам следует готовиться к худшему.

— Но вы же сами говорили, что это пустяк! Всего лишь небольшая проблема!

— Как такое могло случиться?!

— Верните мне моего мужа!

Толпа окружила его плотным, отчаявшимся кольцом, не давая сделать и шага. Их крики, полные боли и обвинений, эхом отдавались в стенах больничного коридора. Хирург прекрасно понимал их чувства, но, увы, мёртвых нельзя было вернуть к жизни. Любое хирургическое вмешательство несёт в себе риски, и они, как и все остальные, подписали соответствующие документы.

Пока главный врач пытался успокоить убитую горем семью, в опустевшую операционную тихо вошёл Фан Юй. В руках он держал небольшой стерильный пакет с набором тончайших одноразовых игл для акупунктуры.

— Я так и думал. Всё дело в застое жизненной энергии и нарушении кровотока, — уверенно пробормотал он себе под нос.

Подойдя к столу, он осторожно взял запястье пациента. Его пальцы легли на точку пульса, и после нескольких мгновений сосредоточенной тишины на лице Фан Юя появилась уверенная полуулыбка. Так как операция была официально завершена, в помещении, кроме него, не было ни души.

— Считай, тебе несказанно повезло, — прошептал он, обращаясь к бездыханному телу. — Я как раз только что восстановил полный контроль над своей правой рукой.

Его слова потонули в тишине. В следующее мгновение едва заметный поток внутренней энергии, невидимый для обычного глаза, сорвался с его пальцев. Серебряные иглы, словно живые, одна за другой с молниеносной скоростью и безупречной точностью вонзились в ключевые акупунктурные точки на теле пациента.

— А теперь проснись!

Фан Юй одним плавным движением извлёк все иглы. В тот же миг человек на операционном столе судорожно закашлялся, и из его рта вырвался сгусток тёмной, застоявшейся крови. Он сделал глубокий, хриплый вдох и медленно открыл глаза.

— Где… где я нахожусь?.. — пробормотал он, приподнимаясь на локтях. Его взгляд был затуманенным и растерянным. Пережив состояние клинической смерти, его мозг ещё не до конца вернулся к нормальной работе.

— Вы в операционной. Но теперь всё в полном порядке, вам больше ничего не угрожает. Пойдёмте со мной, — спокойно ответил Фан Юй.

— В операционной? Ах, да, точно… мне ведь должны были делать операцию… — пациент постепенно приходил в себя. — Молодой доктор, как вас зовут?

— Я всего лишь стажёр. Моё имя — Фан Юй.

— Я вас запомню! — твёрдо кивнул мужчина и, опираясь на помощь Фан Юя, поднялся со стола и направился к выходу.

— Восставший из мёртвых! — закричал кто-то в коридоре.

Когда Фан Юй и его оживший пациент появились в дверях, медсёстры и врачи, которые ещё мгновение назад помогали главному хирургу, в ужасе отпрянули в стороны, словно увидели призрака.

— С ним всё в порядке, — Фан Юй обратился прямо к ошеломлённому главному хирургу. — Можете отвести его и сделать полное обследование, чтобы убедиться.

— Ты… — главный хирург смотрел на Фан Юя во все глаза, не в силах произнести ни слова. Этот юный стажёр, которого никто не принимал всерьёз, каким-то непостижимым образом решил проблему, которая оказалась не по зубам ему, опытному специалисту.

Фан Юй повернулся к семье пациента.

— Меня уже уволили, так что можете не беспокоиться. Но я хочу прояснить один момент: то, что случилось с пациентом, не было моей ошибкой. Я не имею к этому никакого отношения.

— Это правда! — вмешался сам пациент, его голос обрёл силу. — Меня спас именно этот молодой доктор, Фан Юй!

Лицо главного хирурга вмиг окаменело. Он чувствовал, как краска стыда заливает его щёки. Бросив на Фан Юя ледяной, полный неприязни взгляд, он процедил сквозь зубы:

— Следуй за мной!

Остальные врачи и медсёстры смотрели на Фан Юя со смесью удивления и откровенной зависти. Они были уверены, что теперь-то его точно оставят в больнице, а может, даже и предложат постоянную должность.

— Я не знаю, какими фокусами ты вернул его к жизни, — начал главный хирург, когда они остались наедине в его кабинете. — Но ты всего лишь стажёр, и у тебя нет абсолютно никакого права входить в операционную без разрешения! Изначально я хотел дать тебе шанс остаться, но ты грубо нарушил правила! Согласно уставу, ты должен уйти!

Его голос был твёрд и не предполагал возражений.

— Я всё понимаю… — спокойно ответил Фан Юй. Он прекрасно знал больничные порядки. Что бы он ни сделал, путь сюда для него был закрыт. Здешняя система была построена на строгих, незыблемых правилах, и он их действительно нарушил.

— Подожди! — окликнул его хирург, когда Фан Юй уже повернулся, чтобы уйти.

— Что-то ещё? — вежливо поинтересовался он.

— Как ты это сделал? Как ты его спас? Он ведь был…

В голосе врача сквозило неподдельное, жгучее любопытство. В его голове роились десятки вопросов без ответов.

— Это уже не имеет никакого значения. Спасибо за всё, — бросил Фан Юй через плечо и, не оборачиваясь, вышел из кабинета, а затем и из самой больницы.

Оказавшись на улице, под моросящим дождём, он вдохнул полной грудью и почувствовал огромное облегчение. Три года стажировки, три года тяжёлой и неблагодарной работы — и всё закончилось увольнением. Теперь оставался лишь один вопрос.

Как обо всём этом рассказать семье?

— Аптека семьи Фан… — Фан Юй криво усмехнулся и покачал головой. Что ж, будь что будет. В конце концов, всегда можно просто сказать правду. Он поднял руку, останавливая проезжающее мимо такси, и назвал свой домашний адрес.

— Ты почему вернулся? В больнице выходной? — Фан Дэюнь, его отец, как раз закончил собирать травы для очередного пациента и с удивлением посмотрел на вошедшего сына.

Фан Юй опустил голову, не решаясь встретиться с отцом взглядом, и тихо вздохнул.

— Меня… уволили.

— Что?! — вскрикнул отец, но его реакция была совсем не такой, как ожидал Фан Юй. — Какая причина? Ну и ладно! Если так, возвращайся в нашу семейную аптеку. С твоей правой рукой ты всё равно не можешь нормально держать скальпель. Даже не знаю, о чём ты вообще думал! Потратил три года на эту стажировку в больнице!

Голос Фан Дэюня был суровым, а лицо — непроницаемым.

— Отец, ты… ты не сердишься? — Фан Юй удивлённо поднял на него глаза. Он был уверен, что отец будет в ярости, ведь тот всегда мечтал, чтобы его сын стал настоящим врачом в городской больнице.

— А какой смысл мне сейчас злиться, раз всё уже случилось? Что я могу сказать… — Фан Дэюнь махнул рукой. — Я пойду выкурю сигарету. А ты пока займись аптекой, собери травы для пациентов.

— Хорошо! — с готовностью отозвался Фан Юй. Раз отец не стал расспрашивать о причинах, то и он не станет вдаваться в подробности. Он с облегчением прошёл за прилавок и принялся за привычную работу.

• • •

— Что ты сказал? Ты уволил Фан Юя?!

Кабинет директора городской народной больницы сотрясался от яростного крика. Директор был в бешенстве.

— Фан Юй — способный парень, пусть и не может оперировать. Как ты мог его уволить?!

— Он не уследил за пациентом… и к тому же нарушил правила больницы. Стажёрам разрешено только наблюдать со стороны, но категорически запрещено входить в операционную, — робко оправдывался главный хирург. Он действовал строго по инструкции, и ему нечего было добавить.

— Идиот! — взревел директор. — И кто, позволь спросить, вписал в устав это дурацкое правило?

— Прежний директор… — пробормотал хирург.

— А теперь семья пациента хочет лично поблагодарить Фан Юя! И что ты им прикажешь делать? Сказать, что мы вышвырнули их спасителя на улицу? Да, Фан Юй нарушил правила, войдя в операционную, но он, чёрт возьми, спас человеку жизнь! — директор испепелял подчинённого взглядом. Он был крайне недоволен тем, как тот разрулил ситуацию.

— Так что вы предлагаете, господин директор? — хирург наконец понял, что у его начальника был какой-то свой план.

— Ты сейчас же пойдёшь и вернёшь Фан Юя обратно! Он спас жизнь, а значит, заслуживает остаться в этой больнице! Правила придуманы людьми, и я, как директор, отменяю это идиотское предписание!

— Хорошо, я немедленно сообщу Фан Юю! — ответил хирург.

— Не сообщишь! А лично приведёшь его ко мне! — отрезал директор. — Если не сможешь его вернуть, можешь считать, что эта проблема станет твоей личной головной болью!

Он холодно фыркнул, давая понять, что разговор окончен.

— Есть! — хирург поспешно покинул кабинет.

Но как ему теперь быть? Он сам только что уволил Фан Юя, выставив его за дверь. С какой стати тот захочет возвращаться? И пойдёт ли он вообще на контакт? Выйдя из кабинета, хирург бросился к больничному справочнику, нашёл номер Фан Юя и дрожащими пальцами набрал его.

— Телефон абонента выключен…

Услышав это стандартное сообщение, хирург почувствовал, как его лицо заливает холодный пот. Этот паршивец ещё и характер показывает?

http://tl.rulate.ru/book/146758/8030246