Не слушая возражений, он бросил трубку и скинул геолокацию.
Через двадцать минут телефон зазвонил снова.
Квон Юнцзе сбросил. Звонок повторился. Он снова сбросил. Так они играли в кошки-мышки. У кошек есть привычка: поймав добычу, они не едят её сразу, а долго играют, прежде чем убить.
Сейчас Квон Юнцзе чувствовал то же самое.
Дунванский университет был на западе, а дом на Полуторной горе — на востоке. Между ними лежал весь город. Даже на такси по скоростной трассе ехать час.
Квон Юнцзе не брал трубку.
Тот написал в WeChat:
[Дом на Полуторной горе слишком далеко. Я уже сбежал с пары.]
Квон Юнцзе ответил голосовым:
[Из старых чувств даю ещё полчаса.]
Прошло ещё полчаса. Тот вбежал к будке охранника, почти на четвереньках, как собака. Квон Юнцзе махнул рукой, и охранник пропустил его.
Весь в пыли, с порванными штанами — видимо, где-то упал.
Поправив очки, он достал флакон со снотворным.
Квон Юнцзе взорвался:
— Что за хрень ты мне принёс? Разве я просил это?!
Тот замахал руками, ещё не отдышавшись:
— Оно просто в этом флаконе. Не знаю, то ли это, что тебе нужно. Перед экзаменами не могу спать, купил успокоительное.
Квон Юнцзе скривился.
Это было не то, что он обычно принимал, но в такой ситуации сойдёт и это. Он взял флакон, сунул его в карман, достал телефон и с торжествующим видом перевёл тому парню деньги.
— Будешь слушаться — не останешься внакладе.
Тот стоял с мрачным лицом, бормоча:
— Забирай всё. Я больше не буду этим заниматься. Только… никому не говори.
— Не переживай. Ты мне помог, я тебя не подведу, — Квон Юнцзе обнял его за плечи, похлопал по щеке, полуласково-полугрозно добавив: — Мы же в одной лодке.
Парень тупо кивнул.
Квон Юнцзе отпустил его:
— Возвращайся на занятия. И не подведи ни своего научного руководителя, ни маму.
С флаконом в кармане он шагал бодро, выпрямив спину. Теперь он ничего не боялся.
Вечером он проглотил таблетку.
Лежа в постели, он размышлял, как пережить этот месяц. Ему нужно быть скромным, прилежным, послушным, зрелым, показать Квон Чжэньбану свои изменения. Он тоже достоин, он не хуже других, он больше всех заслуживает стать его наследником.
Он даже составил в голове план:
Утром — спортзал.
Днём — онлайн-курсы по управлению бизнесом.
Вечером — помочь маме с ужином.
Но лёгкий стук с потолка снова разрушил его планы. Он снова открыл флакон, принял ещё одну таблетку, закрыл глаза и попытался очистить разум.
Квон Юнцзе боялся темноты и принимал стимуляторы, возбуждающие нервную систему. А у того парня была бессонница из-за тревоги, и он принимал успокоительное. Два совершенно разных препарата, но ни один не помогал Квон Юнцзе: ни снять ломку, ни успокоить нервы.
Ему было ужасно плохо: озноб, зуд. Он ворочался в постели, как яичница на сковороде. Измотанный, но не способный заснуть, с тяжёлой головой и обострённым слухом.
Закутавшись в одеяло, он сел, стиснув зубы, и просидел так всю ночь, пока за окном не забрезжил рассвет. Только тогда он рухнул на кровать, тяжело дыша, свернувшись калачиком, с полузакрытыми глазами.
Ю Цяньвэнь, тоже не спавшая всю ночь из-за беспокойства за сына, не хотела, чтобы Лян Чжаовэнь или кто-то ещё увидел его в таком состоянии. Она встала первой и пошла в лечебный кабинет.
Открыв дверь, она увидела, как Квон Юнцзе, измученный, лежит на самом краю кровати; ещё чуть-чуть, и он упадёт. Она быстро подошла, подхватила его за спину, перевернула и подвинула к центру.
Села на край кровати, потрогала его лоб:
— У тебя температура? Губы такие бледные… Тебе очень плохо?
Квон Юнцзе с трудом кивнул.
Ю Цяньвэнь сердце сжалось от жалости, но что поделаешь? Это не драка, которую можно списать на «ладно, забудем». Утешать было нечем, и она лишь наклонилась, чтобы подобрать с пола его одежду.
В кармане она наткнулась на флакон с таблетками.
— Да как ты смеешь! — схватив сына за воротник, она приподняла его с кровати, тыча флаконом ему в лицо. — Ты ещё и прятал таблетки?!
Квон Юнцзе оттолкнул её:
— Я их не принимал.
Грусть снова переполнила его. Почему даже мама ему не верит? Разве они не видят, как ему плохо, как он старается завязать? Неужели его усилия ничего не значат?
— Флакон тут, а ты ещё отрицаешь? — Ю Цяньвэнь открыла крышку, собираясь высыпать таблетки и пересчитать, чтобы он не смог врать.
Квон Юнцзе резко ударил по флакону.
Он упал, таблетки рассыпались по полу.
Наступив на них, он одной рукой сжал виски, другой опёрся о стол, медленно выпрямился и, подавив обиду и злость, объяснил:
— Ты же была там, когда дворецкий обыскивал мою комнату. Я принимал совсем другое. Ломка ужасная, я не мог уснуть, поэтому взял эти.
Но я их не пил.
Вчера я уже открыл флакон, но вспомнил, что если приму, ты расстроишься, разочаруешься, и закрыл обратно. Я правда не трогал их. Почему ты мне не веришь?
Мама… Ты действительно меня любишь?
Почему ты мне не веришь?
Он говорил всё возбуждённее, слёзы текли по щекам, он размахивал руками, ударился запястьем о стену; раздался глухой стук, сразу же появился отёк, но он, словно не чувствуя боли, продолжал жаловаться на свои муки.
— Я правда стараюсь.
Разве ты этого не видишь?
Ю Цяньвэнь силой уложила его на кровать, крепко сжала его руки, не давая ему снова навредить себе.
— Конечно, я тебя люблю. Ты мой единственный ребёнок.
Квон Юнцзе поднял лицо, искоса глядя на неё:
— А раньше? Когда сестра была жива, ты хоть раз меня похвалила? Всё «сестра лучше», всё для неё в первую очередь. Она твой ребёнок, а я — нет?!
— Как ты можешь так говорить! Чего ты хотел — я тебе не дала? — парировала Ю Цяньвэнь.
Квон Юнцзе запнулся.
Но уже через пару секунд продолжил:
— Если бы ты с папой уделяли мне больше внимания, я бы даже не притронулся к этому. В те ночи, когда мне снились кошмары и я не мог уснуть, где ты была?
http://tl.rulate.ru/book/146411/7925421
Готово:
