С её помощью мальчики смогли закончить с заданиями по Трансфигурации тем же утром. Они заметили, как она периодически посматривает на дверь в Общую Гостиную. Но её месть затягивалась: было уже почти время обеда, когда два растрёпанных и взволнованных рыжих мальчишки забежали в комнату. Их рубашки стали наполовину красными, наполовину голубыми, причем не пополам, а случайными зигзагообразными полосами.
— Гермиона Грейнджер! — закричали они, уставившись на неё, мирно сидящую в кресле.
— Воу, что с вами случилось? — спросил Рон.
— Мы были-…
— Там, наверху-…
— Главной лестницы-…
— Мы поднимались выше и выше-…
— И там-…
Они оба запыхались и говорили бессвязно, так что Рон и Гарри запутались, а Гермиона просто сидела и самодовольно улыбалась:
— Итак, как высоко вы поднялись? — к удивлению своих друзей спросила она.
— Большие, огромные мотыльки! -… — Фред развёл руки, показывая гигантский размер.
— Они были повсюду! — закивал Джордж.
— Мы начали защищаться.
— Мы попытались их заколдовать.
— Но магия не работала, как надо.
— Наши рубашки…
— Вау. Вы поднялись гораздо выше, чем я. Хорошо, что я не попыталась колдовать наверху.
— Подожди, это ты с ними сделала? — воскликнул Рон.
— Я только спросила, поднимались ли они на вершину Главной Лестницы, — улыбаясь, ответила Гермиона.
— Ты сказала нам подняться на вершину! — возмутился Фред.
— Нет, я уверена, что только спросила, бывали ли вы там.
Фред и Джордж переглянулись, удивляясь, что их так легко развели, пока Гарри и Рон смотрели на Гермиону со всё растущим удивлением.
— Я более чем уверена, что Главная Лестница бесконечна, — пояснила Гермиона. — Но она действительно ведёт вверх до бесконечности, ты идешь по ней и становишься меньше и меньше, а мыши и жуки становятся больше и больше, если с ними сталкиваешься. И там так много магии, что она начинает смешивать всё друг с другом, примерно как их рубашки.
— И ты всё знала! Это ты туда мотыльков засунула? — требовательно спросил Джордж.
— Нет, разумеется нет. Я туда не возвращалась. Просто совпало.
— Я говорил тебе, брат, — наконец выдавил Фред. — Мерлин, спаси нас, когда Гермиона начнёт использовать свои мозги для розыгрышей. Итак, теперь мы все в опасности. — Гермиона тихонько захихикала.
— Да, — протянул Джордж.
— Вы страшный соперник, мисс Грейнджер, — сказали они в унисон, снимая воображаемые шляпы. Мальчики пятились к лестнице на свою половину башни, не отводя от неё взглядов.
— Погоди-ка, ты правда разыграла Фреда и Джорджа? — сказал Рон. — Ох, я обязан написать Джинни. Правда я не думал, что ты когда-нибудь будешь нарушать правила.
— Ну, кто-то должен был, — пробубнила она себе под нос. — И, технически, я не думаю, что это нарушает правила. Просто… не рекомендуется.
— Ну, приятно видеть, что у тебя есть гриффиндорская сторона. Ты же понимаешь, что они попытаются разыграть тебя в ответ?
— Да, — вздохнула Грейнджер, — но теперь они по крайней мере знают, что я не самая легкая цель. Надеюсь, это их немного сдержит. — Они начали складывать свои вещи, собираясь на ланч. — И да, Гарри, у меня есть экземпляр «Квиддича сквозь века» из библиотеки. Хочешь, дам его почитать?
— Да, это будет круто, спасибо!
Гермиона хотела поисследовать Большой Зал после обеда, но Гарри ушёл на тренировку по квиддичу, ей надо было дочитать учебник, а Рону — закончить с домашкой, так что у них было не сильно много времени. Они один раз обошли Большой Зал по кругу, пытаясь найти скрытые двери, но ничего не нашли. Они предложили ей продолжить поиски самой, но ей не хотелось. Гермионе тоже надо было доделать домашку — и решить проблему, которая занимала её уже несколько дней.
Что ей сказать родителям?
***
Дорогие мама и папа
Я хочу начать со слов, что со мной всё в порядке, и даже если случилось кое-что плохое, то сейчас всё в порядке, и я тоже в порядке. Для меня трудно даже понять, откуда стоит начать, но я предполагаю, что нужно начать с самой худшей части. В Хэллоуин горный тролль проник в замок и напал на меня.
Да, пусть с самого начала поистерят. Гермиона скомкала пергамент, выбросила его в ведро и начала сначала:
Дорогие мама и папа.
Мне очень жаль что я отдалялась от вас в последнее время. Правда в том, что я снова скатилась в плохие привычки: много недосыпала, и это сильно портило мой характер. Если быть честной, многие вещи стали получше, когда я стала смотреть на всё более позитивно…
И тогда они поймут, что я их обманывала. Нет никаких логичных причин, почему она не рассказала им все раньше. Так, попытаемся ещё.
Дорогие мама и папа.
Я думаю, мои дела в Хогвартсе начали налаживаться…
Ну это просто смешно. Она правда собирается скрыть от них такое? Почему? Но почему она не может просто написать? Наверное, если они узнают правду, то заберут её из Хогвартса быстрее, даже прежде чем она успеет сказать «Вингардиум Левиоса».
Но она больше не могла хранить от них секреты. Они заслуживают знать, правда? Она должна просто рассказать им всё и позволить взрослым решать всё самим… Даже если всё связано с чрезвычайно опасными волшебными существами… всё безнадежно, да?
Дорогие мама и папа…
Гермиона с отвращением отбросила перо и откинулась в кресле. Повинуясь порыву, она подхватила палочку и использовала новое заклинание, которое вычитала в библиотеке:
— Лакарнум Инфламаре.
Маленькое синее пламя сорвалось с кончика палочки и скользнуло на пергамент. Пламя расползалось, а пергамент начал дымить. Было что-то успокаивающее в наблюдении за сгорающим письмом. Из того, что она прочитала, чары Голубого Пламени могли отлично поджигать всё горящее, например бумагу или одежду, но им на самом деле не нужно было топливо, и это было круто, хотя требовалось использовать его с осторожностью. Она неуверенно протянула руку к огню. Он ощущался как горячая вода, текущая по пальцам, возможно некомфортно горячая, но не обжигающая. Она засмеялась и переместила огонёк в стеклянную банку для зелий, прежде чем тот бы растекся по её деревянной прикроватной тумбочке. Огонёк в банке отлично подходил на роль переносной лампочки и грелки.
Ну, кажется она не может сама разобраться с письмом. Может, её новые друзья (или старые друзья) помогут с этим.
— Сказать родителям? Ты в своём уме? — завопил Рон Уизли. — Они этого не поймут. Моя мама чуть не сошла с ума, когда Перси ей написал, а она ведьма! Они заберут тебя, а Министерство сломает твою палочку и сотрет всем память! — Гарри был явно напуган таким развитием событий.
— Рон, они не поступают так со всеми, кто отчисляется, — поправила его Гермиона. — Они просто должны перевести в другую школу, например в Шармбатон. — Поттер выдохнул с облегчением.
— Но ты же не хочешь перевестись из Хогвартса, да? — спросил Рон.
— Разумеется, нет! Но я не могу скрывать что-то от моих родителей. Мне нужно быть с ними честной и всё рассказать.
— Ну, я даже не знаю. Ты, конечно, можешь попытаться, если хочешь, но я тебе говорю — ничем хорошим это не кончится.
Гермиона тяжело выдохнула.
— Этого я и боюсь. Гарри, а ты планируешь рассказать своим родственникам?
— Нет, они только разозлятся, что я не умер.
— Гарри…
— Всё в порядке, правда. Прости, я правда не думаю, что что-то им расскажу.
— Ну, спасибо и за это… Я думаю, мне стоит подумать об этом ещё.
http://tl.rulate.ru/book/146368/7940471
Готово:
