Глава 180. Афтершоки
Лишь на пятый день после начала летнего киношторма, вызванного «Мьюту наносит ответный удар», в кассах появились свободные билеты.
Управляющие кинотеатров, глядя на неослабевающую посещаемость, испытывали смешанные чувства. Радовались, что премия за летний сезон им обеспечена, и беспокоились, что рядовые сотрудники работают на износ уже почти неделю. Почти все, как только выдавалась свободная минутка, бежали в фойе помогать: поддерживать порядок, продавать билеты, убирать, таскать ящики.
Лишь в первые выходные августа однодневные сборы этого феноменального аниме начали подавать признаки усталости. Крупные киносети наконец-то вздохнули с облегчением, словно завершив тяжёлую битву, и, как по команде, незаметно вернули долю сеансов к первоначальным тридцати пяти процентам.
Однако, едва утихла буря в кинотеатрах, другая буря начала назревать на более высоком уровне.
Министерство образования, культуры, спорта, науки и технологий.
— Начальник, это петиции, доставленные сегодня утром, всего семь коробок, — молодой чиновник указал на гору картонных ящиков в углу кабинета. На его лице читалось отчаяние человека, готового утонуть в бумагах. — Факс тоже не умолкает, всё завалено коллективными письмами от родителей, пересланными из местных комитетов по образованию.
Начальник отдела, мужчина средних лет, с головной болью массировал виски. На его столе лежала статья из одной из ведущих газет с кричащим заголовком: «Национальное размышление, вызванное анимационным фильмом: чего не хватает нашему образованию?».
Он пробежал глазами по содержанию — всё те же избитые темы. Но на этот раз поводом стал анимационный фильм, что казалось ему одновременно и абсурдным, и безысходным. Общественное мнение уже сформировалось, и если не отреагировать должным образом, на слушаниях у министра образования придётся несладко.
— Соберите всех руководителей отделов. Срочное совещание, — он отложил газету тоном, не терпящим возражений.
В конференц-зале царила напряжённая атмосфера.
— ...вот такая ситуация, — начальник отдела обвёл всех взглядом. — Требования родителей ясны: они хотят, чтобы «этика жизни» была официально включена в школьную программу. Какие будут мнения?
— Начальник, не слишком ли это — делать из мухи слона? — откашлявшись, произнёс седовласый чиновник. — Менять учебный план из-за одного мультфильма… стоит создать прецедент, и последствия будут непредсказуемы.
— Но на этот раз резонанс другой, — возразил чиновник, отвечающий за социальное образование. — Это не голос меньшинства, это общенациональное движение. Мы не можем его игнорировать. К тому же, вопросы, поднятые в фильме, действительно заслуживают внимания. В последние годы уровень преступности среди несовершеннолетних начал расти, и мы должны что-то предпринять, иначе нас обвинят в бездействии.
— Вопрос в том, как составить учебники? Как будут учить преподаватели? Это всё проблемы!
Споры разгорались, но начальник отдела не вмешивался, а лишь молча слушал. Лишь когда шум в зале утих, он постучал по столу.
— Спорить об этом бессмысленно. Сейчас главное — дать обществу ясный и позитивный ответ. — Он встал. — Сообщите в пресс-службу, готовьте пресс-конференцию. Скажите, что мы получили обращения от местных комитетов по образованию и общественности, и что мы серьёзно и внимательно рассмотрим петицию о включении этики жизни в образовательную программу.
На следующий день, под вспышками фотокамер, представитель министерства торжественно повторил перед журналистами слова, сказанные начальником отдела на совещании. Каждое слово звучало искренне и весомо. А то, сколько времени займут последующие внутренние разбирательства, — это уже была совсем другая история.
Словесные баталии в министерстве были делом взрослых. Детей это не волновало. Их волновало лишь одно: смогут ли они вытащить из лототрона у входа в кинотеатр заветный золотой шарик с изображением Мьюту.
Пятьдесят лимитированных электронных питомцев на сорок семь префектур Японии — получалось примерно по одному на регион. Шансы были ничтожно малы, но надежда умирает последней.
У лототронов перед каждым кинотеатром очереди стояли с утра до вечера. Грохот вращающегося барабана, смешанный с детскими молитвами и вздохами разочарования после розыгрыша, создавал неповторимую симфонию в фойе. К счастью, утешительные призы от Sega были довольно щедрыми: брелоки с Пикачу, значки со Сквиртлом, наклейки с Бульбазавром. Зрители, получившие эти небольшие подарки, не слишком расстраивались, чувствуя себя частью большого события. В конце концов, на всю страну было всего пятьдесят призов, и выиграть мог лишь избранный.
Такая почти легендарная редкость, естественно, привлекла внимание и другого рода людей.
— Папа, мне всё равно, я хочу этого Мьюту! — мальчик в дорогом костюмчике ткнул пальцем в изображение электронного питомца на постере, отдавая приказ стоявшему рядом тучному мужчине.
И по крупным городам прокатилась волна выкупа целых залов. Кто-то скупал все билеты, лишь бы получить несколько десятков заветных лотерейных купонов. Однако результаты чаще всего разочаровывали. Куча утешительных призов с каменными лицами упаковывалась телохранителями и дворецкими в брендовые сумки, оставляя маленького господина топтать ногами от злости.
Эти сцены, когда огромные деньги приносили лишь гору безделушек, стали излюбленной темой для шуток среди обычных зрителей и придавали розыгрышу оттенок «всеобщего равенства».
Переломный момент наступил на следующий день. СМИ, словно акулы, почуявшие кровь, быстро выследили первых счастливчиков. По телевизору показали девочку с Хоккайдо, которая застенчиво демонстрировала в камеру круто выглядящего электронного питомца Мьюту.
Это окончательно разожгло всеобщий азарт. Оказывается, выиграть действительно можно!
Выкупать залы стали ещё чаще, появились даже спекулянты, перепродававшие билеты. А самая абсурдная новость пришла из криминального района Нисинари в Осаке.
Молодой парень, только что нашедший работу, на заработанные деньги сходил в кино и, крутанув барабан, вытащил заветный золотой шарик. Окружённый завистливыми взглядами, он в восторге уже прикидывал, как выгодно продаст свою удачу, чтобы поправить финансовое положение. Он не заметил, как на его спине застыл чей-то недобрый взгляд.
Той же ночью, когда парень во сне пересчитывал купюры, его разбудил тихий скрип половиц. Затаив дыхание, он увидел, как в его комнате бесшумно орудует тёмная фигура. Цель вора была ясна — тот самый нашумевший электронный питомец.
Кровь ударила парню в голову. Он схватил бейсбольную биту, лежавшую у подушки, и бросился на незваного гостя. Вор явно не ожидал, что хозяин спит так чутко, и уж тем более не ожидал такой яростной реакции.
После короткой, но бурной потасовки незадачливый грабитель был прижат к полу. Прибывшие полицейские, глядя на побитого вора и лежавшего рядом невредимого электронного питомца Мьюту, не знали, смеяться им или плакать.
Новость под заголовком «Мужчина вломился в дом ради лимитированной игрушки, но был обезврежен хозяином» мгновенно спровоцировала новую общенациональную дискуссию о маркетинге ограниченных серий.
И по накалу страстей эта абсурдная история почти не уступала серьёзным дебатам, шедшим в Министерстве образования.
http://tl.rulate.ru/book/146358/8310669
Готово:
