Смешок раздался с другой стороны костра. Какаши мог бы и рассмеяться вслух, настолько монументальной была эта реакция.
— Двигать горы? Не слишком ли это клише для кого-то вроде Наруто? — Его улыбка под маской, морщинка у глаза, были совершенно фальшивыми. Было неясно, относился ли джонин в маске к наёмнице рядом с ним или к чунину напротив с большим подозрением, недоверием.
— Воля Цезаря — это воля Цезаря. — Учиха на мгновение уставился на Какаши, прежде чем снова обратить свои красно-чёрные глаза на наёмницу напротив. — Ты потребуешь от меня ещё каких-нибудь ответов?
— Нет. — Женщина не поднялась со своего места. — Но я задам тебе вопрос.
Молчание Учихи было достаточным ответом для неё, побудило её продолжать.
— Я — член Акацуки, элитной группы наёмников, которую многие в пяти Скрытых Деревнях считают состоящей из преступников. Один из моих коллег в организации — это тот, кого ты знаешь, Итачи Учиха.
Взгляд Асумы потемнел при упоминании убийцы. Он взглянул на Учиху рядом с собой и обнаружил, что тот не встретил его взгляда, лицо чунина было неподвижным.
Никто из шиноби не мог сказать, что им было комфортно в данный момент, что кто-либо из них мог даже ответить на это.
Куренай и Мута имели совершенно разные карьеры шиноби, редко пересекаясь с АНБУ.
Ко был Хьюга, его карьера шиноби была на службе клана Хьюга и Скрытого Листа.
Хана была в том же году, что и он, но, как и многие её сверстники, редко находила причину разговаривать с вундеркиндом Учиха.
И у Гая было мало взаимодействий, о которых он хотел бы говорить, когда дело касалось печально известного убийцы.
Из всех шиноби Скрытого Листа только Саске не отреагировал на имя убийцы. Его внимание было сосредоточено только на говорящей женщине.
— За все годы службы в Акацуки я не встречала другого такого шиноби, как он. Мой вопрос к тебе прост: почему он оставил в живых только тебя?
Это был вопрос, который задал бы любой, узнав о резне клана Учиха. За одну ночь, зачем вырезать клан, столь известный своей силой, как Учиха, но оставить одного в живых? Зачем убивать своих родителей, но оставлять в живых своего младшего брата?
«Никто не знает». В конце концов, это была одна из тайн той ночи. Именно поэтому у Саске Учихи первые несколько лет после резни был телохранитель из АНБУ.
— Почему он оставил меня в живых? Ответ прост: ради его стремления к силе.
— Ты хочешь сказать, что он вернётся. За тобой? — Гай на удивление хорошо скрыл свой ужас от самой этой мысли. Остальные шиноби Скрытого Листа были несколько ошеломлены тем же. Возвращение вундеркинда-убийцы было тем, чего никто не хотел бы пережить, не хотел бы, чтобы жители Скрытого Листа страдали.
Даже наёмница, казалось, была удивлена словами Учихи.
Саске лишь кивнул. — Я жив ради своих глаз. — Он обратил свой красно-чёрный взгляд на мастера тайдзюцу, учителя Рока Ли, Неджи Хьюга и Тен-Тен Кен. — Что ты знаешь о Шарингане?
— Не так много, как хотелось бы. Мощное гендзюцу, детальное зрение, предсказательная способность, у него есть ряд способностей, которые сделали клан Учиха одним из сильнейших кланов шиноби. — Гай не удивился, когда Саске рассмеялся.
— Это больше, чем я обычно ожидаю. — Его красно-чёрные глаза обратились к единственному другому пользователю додзюцу у костра. — А что насчёт тебя, Хьюга? Что ты знаешь о додзюцу моего клана?
— …Немногим больше, чем Гай. Шаринган пробуждался у многих членов клана Учиха, развивался поэтапно, включая количество томоэ, отображаемых в каждом глазу. Говорят, он мутировал из Бьякугана и обладает такой же, если не меньшей, способностью видеть чакру, но лишён других способностей. — Бледные глаза Ко были сосредоточены на Учихе.
Тот усмехнулся.
— Конечно, ты веришь в эту ложь. — Учиха не мог не рассмеяться. Это было горько, слова Ко напомнили ему истории из далёкого прошлого. Когда он знал других детей клана Учиха, и они делились историями от своих родителей о том, насколько смехотворна идея их родства с кланом Хьюга. — Но никто из вас не знает больше этого? — На его вопрос оба кивнули. — Ладно, тогда. — Его глаза были пустыми, когда он обратил их к огню. — Полагаю, я могу объяснить больше. Его причина оставить меня в живых коренится в Шарингане, в конце концов.
Он посмотрел на огонь.
Его лицо было непроницаемым.
— В Шарингане есть нечто большее, чем общедоступно в деревне. Гораздо больше. Как и любой клан с Кеккей Генкай, клан Учиха ревностно охранял столько секретов, сколько мог, делился такими секретами только с другими членами клана Учиха, рассказывал им, как достичь силы, если не заботиться о средствах. Эти секреты стоили жизни моему клану в ту ночь, когда Итачи решил напасть. Он стремится к той же силе, идёт по тому же пути, что и сильнейший в истории нашего клана, один из основателей деревни: Мадара Учиха.
Его красно-чёрные глаза сосредоточились на дымке перед ним. Тени плясали перед ним, лежали на земле. И одна стояла впереди с красно-чёрными глазами. Насмехаясь над ним.
— Мангекьё Шаринган. — Он закрыл глаза, изо всех сил пытаясь отогнать образ. Дымка, вызванная алкоголем, помогла. Тень была там, она говорила с ним, но не становилась чем-то большим. Он оставался вдали от той ночи, от тел, устилавших улицу. — Эволюционировавшая форма Шарингана. Глаза, которые, как говорят, даруют невероятную силу тому, кто ими обладает. Мадара Учиха использовал Мангекьё Шаринган не только для того, чтобы править кланом Учиха, но и для того, чтобы сражаться с Хаширамой Сенджу на пике его силы.
Ему нужно было занять руки. Занять мысли.
Он посмотрел на наёмницу напротив.
— Мне нужна бумага.
Рука была поднята, и листы бумаги отделились, пролетев через пространство между ними к его руке.
Его разум был направлен в прошлое. К скрытым свиткам и дизайну, сокрытому во многих из них. Письменное желание заполучить такие глаза для себя.
Он принялся рисовать, пока говорил.
— Он был первым, кто пробудил такую силу в новейшей истории нашего клана. Если другие и достигали того же, это никогда не было записано. Или они не прожили достаточно долго, чтобы стать известными. — Учиха пожал плечами на невысказанную кровавую историю Учиха. — Его брат, Изуна Учиха, вскоре пробудил ту же силу. Вместе они стояли на вершине клана Учиха.
Он знал оба дизайна наизусть после стольких ночей, проведённых, глядя на них.
Их было легко воспроизвести на бумаге.
— По крайней мере, на мгновение. Из-за недостатка знаний ни один из них не знал, что сила Мангекьё Шарингана мимолётна. Ни один не знал, что сила приходит с ценой, что даже ограниченное использование их нового додзюцу ухудшит зрение пользователя до слепоты. Это был недостаток, который нельзя было преодолеть с помощью медицинских техник того времени, который нельзя было преодолеть, какое бы средство ни пробовал Мадара. Пока он не узнал ещё один секрет Мангекьё Шарингана.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7970185
Готово:
