Префект лагеря, должно быть, уже был на пределе своего терпения. Он приказал своим преторианцам перехватывать любые её бумаги, чтобы предотвратить дальнейшие «задержки» их встречи. Те самые «задержки», которые мешали им встретиться последние несколько дней.
Он никогда не заставлял её соглашаться на встречу, да и не мог, но настоятельно это поощрял.
Её работу теперь постоянно прерывали. И, как следствие, она теперь накапливалась.
Поэтому она назначила их встречу на сегодня.
«Возможно, он на меня злится». Она преуменьшала и знала это. Вся атмосфера в башне изменилась, и она точно знала почему.
Легионеры, казалось, даже придумали для этого название. Название, которое Хината не могла не счесть подходящим:
Децимация.
Верно, хоть и немного грубовато.
— Поведение Седьмой и Восьмой Когорт как-то изменилось? — Когда она задавала вопрос, её Бьякуган был активен; она игнорировала Трибунов, мечущихся, словно крысы в клетке, в башне Наруто-куна, и вместо этого сосредоточилась на префекте лагеря, занятом в своём кабинете. Казалось, он встречался с примипилами двух упомянутых Когорт.
Они страстно обсуждали что-то с префектом лагеря. Хинате не нужно было долго гадать, чтобы понять, о чём шла речь.
Между делом её расширенный взор на мгновение сосредоточился на Карин. Та была с Кибой, что стало нормой с момента прибытия Инузука в башню в качестве Трибуна. Они уходили — новая часть их обычного распорядка за последнюю неделю с тех пор, как Саске покинул деревню. С ними, неизвестно для Кибы, почти целая центурия преторианцев следовала за каждым шагом Карин.
— Ни в малейшей степени. Они по-прежнему усердно следуют вашим приказам. Их прежние беспорядки сошли на нет.
— И что ты думаешь о моём методе прекращения этих беспорядков?
— Это было прискорбно, но необходимо. — Мнение Гаары обо всём этом было почти таким же, как и её собственное.
Это было необходимо.
— Это всё? — Бледно-лиловые глаза сосредоточились на бывшем генине Скрытого Песка.
— Нет. — Большинство были бы встревожены пристальным вниманием Хьюга, видом Бьякугана. Гаара же сидел совершенно безразлично. — Это было жестоко, но эффективно. Они отказывались слушать своих командиров, тебя, умышленно игнорировали постоянные приказы Легата. Если бы их как-то не наказали, они бы создали ещё больше проблем. Это нужно было сделать.
— Префект, похоже, не согласен. Он злится на меня из-за этого.
— Тогда ему следовало вмешаться до тебя. В Легионе или за его пределами, те, кто командует, несут ответственность за поведение своих подчинённых. От джонинов Скрытого Песка ожидается, что они будут разбираться с непослушными членами отряда так же, как от Центуриона, Оптиона или Декана Легиона Цезаря ожидается, что они будут прививать дисциплину и поддерживать порядок среди легионеров под их командованием. При Четвёртом Казекаге, невыполнение этого привело бы к временному лишению джонина его звания. Если миссия проваливалась из-за их недостатка лидерства, их скорее казнили, чем сажали в тюрьму.
— Я обязательно напомню ему о том, что могло бы случиться, когда мы встретимся позже сегодня.
Двое замолчали.
Хината не видела причин нарушать тишину.
Даже если бы он не согласился с ней, счёл её действия слишком крайними, как, должно быть, считал префект, он ничего не мог ей сделать. Она была выше его по званию. Благодаря тому, что Легат лично наделил её полномочиями и повысил до своего Трибуна, она была выше по званию всех, кроме него и Наруто-куна. Хотя эта мысль и привела к тому, что ей захотелось получить ответ на один вопрос.
— Что ты думаешь о том, что тебя не повысили до Трибуна?
— Для меня эта должность бесполезна. Если Карин будет угрожать опасность, я просто убью всех, кто ей угрожает. Так же, как и Цезарь. Остальные Трибуны здесь, чтобы этого не произошло. — Ответ Гаары был незамедлительным. Хината лишь улыбнулась в ответ.
— Наруто-куну следовало просто попросить тебя обеспечить её безопасность.
— Это бы не сработало. Легат рассматривал ту же идею, прежде чем уйти. Когда он спросил Карин, она сказала ему, что боится меня. — Гаара не выглядел обиженным или шокированным таким заявлением. — Она, вероятно, может чувствовать Ичиби. Или моя прежняя натура оставила на моей Чакре больший след, чем я думал.
— Как ты думаешь, что из этого?
— Её инстинкт самосохранения держит её подальше от меня.
— И ты думаешь, ей это нужно?
С её вопросом вернулась тишина. Она не настаивала на немедленном ответе, её не беспокоило, что Гааре нужно мгновение, чтобы собраться с мыслями. В конце концов, ей было лишь любопытно.
Она изучала Гаару, пока тот думал, пока он всё обдумывал.
У него не было очень выразительного лица, не было явного признака глубокой задумчивости. Он не сжимал кулак, не кусал губу, не жевал щеку, не было ни одного из знакомых нервных тиков, которые она видела у других. Он казался совершенно спокойным. Или, возможно, это было из-за оболочки из песка, окружавшей его, окрашенной так, чтобы выглядеть как его плоть, благодаря его огромной Чакре. Даже если бы его тик был очевиден, не было бы способа заметить его из-за того, насколько размытым движение показалось бы невооружённому глазу.
К тому же, его тело совсем не изменилось.
Именно тыква с песком, стоявшая рядом с ним, говорила о его эмоциях.
При её вопросе песок пошёл рябью, повёл себя подобно воде, когда в озеро бросают камень.
Вскоре он успокоился, но ей было ясно. Он был удивлён вопросом.
— Она права, что осторожна со мной, что держится на расстоянии. Даже если Ичиби отступил из моих мыслей, боится Цезаря, печать, удерживающая его во мне, неадекватна. И моя прошлая одержимость оставила печать изношенной, неспособной достичь своего ограниченного потенциала в подавлении Ичиби. Хотя я способен использовать Чакру Ичиби, я ограничен только этим. Попытка использовать любые другие его способности, такие как проклятые метки для Фуиндзюцу, лишь вызовет ненужные проблемы. Ей будет лучше, если наш контакт будет ограничен до возвращения Цезаря или Легата. — Ответ Гаары был откровенным, и, насколько Хината могла судить, в его словах не было обмана.
Его песок в тыкве также был неподвижен.
Её Бьякуган позволил ей окинуть взглядом всю башню.
Префект был в движении. Примипил Седьмой Когорты ушёл, но примипил Восьмой остался в его кабинете, вероятно, ожидая услышать, как пройдёт эта встреча.
— Префект уже в пути. — Хината обратила всё своё внимание на Гаару, когда вены вокруг её глаз втянулись, прекратив использование Бьякугана. Она одарила Гаару улыбкой. — Я больше не буду отнимать у тебя время, Гаара. — Её улыбка стала… слегка зловещей. — Думаю, тебе стоит снова навестить своих брата и сестру. Им было дано достаточно времени, чтобы переосмыслить свой глупый отказ от щедрости Цезаря.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7969845
Готово:
