Как только двое прошли через двери, Какаши окинул взглядом комнату.
«Похоже, больше никого нет». Он не ожидал, что кто-то из остальных будет здесь, но лучше было перепроверить, чем просто предполагать такое. Асума и Куренай будут заняты разбором полётов со своими командами в течение следующего часа или двух по поводу того, что они видели сегодня, Гай был на миссии, которая заставит его вернуться ближе к рассвету, если не позже. «Кроме Югао». Он заметил её, ему повезло, что она стояла спиной к основной части комнаты.
Ему также не повезло, что Хаяте смотрел прямо на него, он как раз возвращался к Югао с парой напитков в руке.
Его глаз встретился с глазами мечника, он покачал головой.
Он получил в ответ несколько нетвёрдый кивок, всегда мешковатые глаза шиноби метнулись от джонина к чунину, который вошёл с ним.
«Я почти забыл. Саске — одна из причин, по которой он всё ещё жив». Он просмотрел отчёты в своё обильное свободное время за последние пять или около того дней, знал больше о том, как Хаяте оказался в больнице, чем большинство шиноби, прочитал отчёты, полученные от допроса джонина из Скрытого Песка, который пытался его заставить замолчать.
Он бросил взгляд на Учиху, когда тот на мгновение замер.
«А вот этого я не знал». Он не ожидал, что Учиха так застынет.
Какаши отвёл Саске от главной комнаты, повёл их в боковую комнату, за которую он уже заплатил.
— Вот мы и на месте. — Какаши выбрал дальнее место за столом. — Выбирай любой стул, какой хочешь. — Вариантов было немного, квадратный стол с тремя пустыми стульями на данный момент. Один поставил бы Учиху спиной к двери, два других — спиной к одной из стен.
Учиха выбрал тот, что был перед дверью, прямо напротив джонина в маске.
Какаши решил не комментировать это. Доверял он ему или нет, был ли он высокомерен в своих способностях или нет, он по крайней мере решил сесть. Если джонин был честен с собой, он не ожидал зайти так далеко, думал, что потеряет Учиху, когда они прибудут в бар.
Ему пока что везло. «Посмотрим, как далеко это зайдёт». Он потянулся к одной из бутылок, которые заказал, когда бронировал комнату, налил себе выпить. Он предложил её Учихе через стол.
Взгляд, которым чунин одарил его, одарил бутылку в его руке, почти заставил его рассмеяться, когда он поставил её.
— Вижу, ты не особо пьёшь. — Джонин откинулся на спинку стула, его одноглазый взгляд встретился с взглядом Учихи. — Если думаешь, что у тебя будут неприятности из-за возраста, не волнуйся. Большинство шиноби сходятся во мнении: как только выполнишь несколько миссий, познаешь эту жизнь, ты волен пить, сколько захочешь.
К своему бокалу он так и не притронулся.
— К чему всё это, Серебряный Клык?
На мгновение Какаши подумывал солгать чунину, продолжить этот радушный приём, но передумал. Как бы это ни раздражало Учиху, то же самое было и с ним. — Тогда сразу к делу? — Он взял свой бокал, на мгновение опустил маску и осушил его.
Он не стал поднимать её обратно.
Был смысл в том, чтобы сбросить маски перед своими учениками.
Сакура видела его лицо множество раз, и её товарищи по команде не должны быть исключением.
— Раз уж мы перешли к делу: меня беспокоите вы оба, и ты, и Наруто. Вы двое — мои ученики, независимо от того, что я или вы двое думаете по этому поводу. И пусть последний месяц это было не так очевидно, я всё ещё ваш командир. Вы все трое остаётесь моей ответственностью, пока Команда 7 не будет расформирована.
— И я живу по одному очень простому правилу: те, кто нарушает правила, — отбросы, но те, кто бросает своих товарищей, — хуже отбросов. Я однажды совершил ошибку, бросив товарища, десятилетия назад, и по сей день сожалею об этом. С тех пор я отказывался снова бросать своих товарищей. Как бы вы двое ни раздражали, как бы я ни был не согласен с вами и вашими действиями, вы оба всё ещё мои ученики. Я хочу, чтобы у нас всё получилось, Саске. Но на том пути, по которому вы с Наруто, кажется, так твёрдо намерены идти, у меня не останется выбора, кроме как видеть в тебе не товарища, а врага.
Его рука не поднялась к протектору, скрывавшему подаренный ему Шаринган — тот самый Шаринган, что сделал его печально известным даже в это мирное время.
Это было бы бессмысленно.
Он ему не понадобится.
— А своих врагов я уничтожаю, Саске.
Яснее угрозу и не выразишь.
— Я не хочу, чтобы до этого дошло. Но я шиноби. Я делал многое, что мне не нравилось. Не становись одним из таких дел.
Он принялся наливать себе ещё.
Саске пододвинул свой бокал.
Какаши наполнил его.
На мгновение Учиха лишь уставился на бокал в своей руке, прежде чем снова взглянуть на Какаши.
— Похоже, ты неправильно понимаешь, чего на самом деле желает Цезарь, Серебряный Клык. Если ты считаешь, что он планирует напасть под покровом ночи, напасть как трус, ты совершенно не знаешь Наруто. Ни он, ни я никогда не отдали бы такой приказ. Если нам предстоит сразиться с врагом, если мы намерены его сокрушить, мы сделаем это, когда он будет на пике своих сил. Лишь в такой битве превосходство славного Оранжевого Легиона Цезаря будет явлено всем, чтобы будущие враги трепетали, а союзники были спокойны. Если бы мы уничтожили тебя с меньшей честью…
Саске замолчал.
Казалось, он впервые потерял дар речи.
Несмотря на жизни, которые, как Какаши точно знал, чунин к этому моменту уже отнял, унеся немало жизней в одной лишь Стране Волн, выражение его лица напоминало о потерянном ребёнке.
Он, казалось, был искренне сбит с толку самой идеей внезапного нападения на врага, идеей не дать своему врагу и врагу Наруто знать о предстоящей битве.
Если бы речь не шла о будущих врагах, о полях сражений будущего, Какаши почти назвал бы это чем-то близким к норме для шиноби.
Учиха наконец, казалось, пришёл в себя и поднял бокал.
— Что ж, я не знаю никого, кого Цезарь презирал бы настолько, чтобы не оказать ему такой чести. — Он помедлил ещё мгновение, прежде чем сделать глоток.
И тут же поморщился от вкуса.
— Это… не очень-то вкусно.
Какаши рассмеялся.
Он не знал, было ли это из-за его реакции, из-за почти полного подтверждения того, что Наруто и он станут двумя его врагами в будущем, или из-за общего стресса последних нескольких месяцев, но что-то в этом было смешным.
Что-то во всём этом было уморительно.
Он надеялся, что однажды сможет выяснить, что именно.
А до тех пор он будет лишь смеяться.
Пить и смеяться с врагом, сидевшим напротив.
С мальчиком, который, как он до сих пор не знал, был достаточно взрослым, чтобы стать его врагом.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7969498
Готово:
