— Ты кажешься обеспокоенным. — Сухой тон Сасори привлёк взгляд Итачи к рыжеволосому шиноби.
Учиха подумывал ничего не говорить, проигнорировать своего напарника, пока они направлялись в Скрытый Песок. Они и так уже задержались из-за того, что ему нужно было отправить сообщение Третьему Хокаге. Он сделал это так быстро, как только осмелился, но задержка всё равно была заметна. Он был почти уверен, что Сасори видел улетающего ворона и что у него на уме были вопросы.
Вопросы, которые навлекли бы на него ещё больше подозрений, чем уже было, и поставили бы под угрозу его положение в Акацуки, если бы он их озвучил.
— Причин для беспокойства много. — Итачи всё же решил заговорить. — Самый быстрый путь в Скрытый Песок пролегает через Страну Огня. Хотя пограничная охрана не представляет угрозы ни для одного из нас, их отсутствие будет замечено. Это привлечёт к нам нежелательное внимание.
— Тогда нам просто придётся их не убивать. Уверен, тебе не составит особого труда использовать свои навыки гендзюцу. — Полуприкрытый взгляд Сасори вернулся к тропе впереди.
На мгновение Итачи пожалел, что его напарник не из плоти и крови, что он не может использовать знаменитое додзюцу своего клана, чтобы прочитать этого человека.
К сожалению, его тело было полностью искусственным. Это делало любые попытки прочитать язык тела, заметить мельчайшие изменения, пустой тратой времени.
Даже на его «сердце» нельзя было положиться, чтобы расшифровать, говорит ли Сасори правду или нет; устройство в его груди служило лишь источником чакры и имело мало общего с органом, бьющимся в его собственной груди.
«Что он обо мне знает?» Разведывательные сети Сасори, его способность создавать шпионов и информаторов даже в рядах организации его бывшего напарника Орочимару, были хорошо известны Учихе. Он просто не знал, насколько обширна сеть Сасори в Скрытом Листе, как много он знает о его прошлом.
Знает ли он правду.
Если да, у него не останется иного выбора, кроме как устранить ниндзя-отступника, и он не верил, что это будет легко. Этот человек был не только ветераном Третьей Мировой Войны Шиноби, но и заслужил на полях сражений легендарных шиноби такое прозвище, как Сасори Красного Песка.
— Интересно, как он умудрился втянуть их в такой дурацкий план. — Голос Сасори едва не заставил Итачи подпрыгнуть. Не обращая внимания на мысли или мнения своего напарника, Сасори продолжал говорить. — Я всегда считал бабулю умной. По крайней мере, умнее этого, что она не попадётся так легко на уловки такой змеи, как Орочимару. Похоже, я ошибался.
Бывший шиноби Скрытого Песка покачал головой.
— Если бы я всё ещё был шиноби той деревни, я бы не вынес вида ни одного из дураков у власти. Мне пришлось бы убить их из принципа. — На его лице появилась маниакальная улыбка, его широко раскрытые глаза обратились к Итачи. — Это поэтому ты убил свой клан? Не мог вынести их глупости?
— Клан Учиха был слаб, и потому у него не было причин для существования. — Итачи выдал свой заученный ответ, холодное презрение сквозило в каждом его слове. — Когда они стали настолько жалкими, перестав ценить собственную силу превыше всего, их уничтожение было неизбежно.
— Но не того твоего брата. — Улыбка Сасори стала шире, когда его слова сумели вызвать у Учихи раздражённый взгляд. — Ты решил оставить его в живых. Почему?
— У меня нет причин объяснять тебе свои мотивы. — Итачи пошёл вперёд.
Позади него лицо Сасори снова приняло своё обычное скучающее выражение. Его искусственные глаза всё ещё забавлялись подавленной яростью Учихи.
— Не нужно так расстраиваться. Я просто поинтересовался. — Бывший шиноби Скрытого Песка последовал за Учихой.
Бесстрастное лицо Итачи оставалось на месте, Учиха не удостоил Сасори ответом.
Остаток пути до Скрытого Песка они прошли в молчании.
Далеко-далеко от двух более сдержанных членов Акацуки поле боя сотрясали многочисленные взрывы. Высоко над головами сражающихся шиноби, самураев и разрозненных наёмников светловолосый мужчина наблюдал за хаосом, охватившим будущее кладбище, сидя на большой сове из белой глины.
— Хм, новая глина не так уж плоха. Взрыв не такой мощный, как хотелось бы, но в такое время выбирать не приходится. — Под чёрным плащом с красным облаком его руки находились в открытых подсумках. — Всё же она слишком лёгкая. Придётся использовать больше, чем я привык. Это, вероятно, в сумме означает, что у меня будет гораздо меньше атак. — Он вынул руки, рты на его ладонях выпустили ещё одну партию глиняных птиц, которые полетели вниз, бомбардируя тех, кто был далеко внизу. — Чёртов Хидан, надо же было ему испортить мою глину своим ритуальчиком.
Кровь не то чтобы портила его глину, но чужая чакра в его глине была проблемой, могла ослабить его собственную.
И всё потому, что Хидану нужно было превратить всё в кровавую баню.
Поскольку миссия пошла наперекосяк, оба командира и их свита были мертвы после ночи, обернувшейся катастрофой, он решил, что лучше всего применить стратегию «руби и взрывай», чтобы спасти лицо.
Он принёс взрыв, а его напарник — рубку.
Это была грубая, но функциональная стратегия.
Он мог разглядеть его внизу, размахивающего тем богомерзким оружием, которое он называл косой, на стальном тросе, как сумасшедший. Оно разрывало на части тех, кто отбросил свои разногласия, свою преданность враждующим кланам и идеалам, в отчаянной попытке выжить.
— УМРИ, УБЛЮДОК!
— Ты заплатишь, даже если это будет последнее, что я сделаю!
Со своего высокого насеста он смутно слышал, как несколько десятков оставшихся людей выкрикивали то одну угрозу, то другую «честь». Это не имело значения. Он не особо утруждал себя тем, что говорят мертвецы.
— Ну, это им не поможет. — Он не мог не покачать головой. Один из ходячих трупов умудрился пронзить Хидана насквозь, провозгласить победу, заговорить о «чести» для мёртвых. Судя по тому, как Хидан обмяк, убийца решил устроить представление, набрать достаточно крови, чтобы начать свой ритуал.
Он был осторожен со своими атаками, держал свою глину подальше от кровавой метки, которую тот оставил на земле.
Хотя религиозный пыл Хидана оставлял желать лучшего, он мог по крайней
мере понять его приверженность, даже оценить её как ещё одно искусство.
Даже если это было жуткое зрелище, оно было сиюминутным, незабываемым опытом для всех участников.
Судя по внезапному болезненному крику одного из ходячих мертвецов, Хидан добрался до своего круга и начал ритуал, разделив свою боль с несчастной жертвой.
Пара шиноби, казалось, поняла, что символ из крови был причиной общей боли между Хиданом и их товарищем. Прежде чем они смогли передать эту информацию, попытаться убрать Хидана с отмеченной земли, пара глиняных пауков выпрыгнула из своего укрытия в земле и вцепилась им в лица.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7969340
Готово:
