Преторианцы сделают гораздо больше, они будут искать источник боли Карин, искать всех, кто стоял в стороне и ничего не делал, пока она страдала, поклянутся уничтожить их до последнего.
На одно мгновение он представил себе Скрытую Траву, сгорающую дотла.
Он представил себе лес крестов, выставленных на обозрение Карин, и гордых преторианцев, которые это устроят.
Он представил себе Цезаря, безразличного к силам, теперь выстроенным против него, когда он приказывает своему Легиону вырезать всю Кусагакуре за их дерзость обнажить клинки против его Легиона.
— Чёрта с два я могу оставить их одних. — Саске пришёл к единственному выводу, тому же, к которому он пришёл прошлой ночью.
Если Легиону позволить действовать самостоятельно, ему придётся иметь дело с войной задолго до того, как силы Цезаря будут к такому готовы. Его Когорты ещё не были Легионами сами по себе, не станут ими, возможно, ещё годы, а Пятая всё ещё получала львиную долю таких усилий, превращаясь в Легион по графику, значительно опережающему остальные. Она уже была на пути к тому, чтобы приблизиться к размеру Третьей за то время, что они начали наращивать силы в Стране Волн, всего через несколько недель.
— Легиону всё ещё нужна рука, чтобы держать поводок. — Саске покачал головой, хорошо понимая одну из ролей, которые Цезарь возложил на него, когда он принял должность легата. Каким бы дисциплинированным ни был Легион, какими бы преданными они ни были Цезарю и его мечте о великой Империи, от такой преданности они были одержимы. Если оставить их без руководства, они начнут войну против всего мира ради Цезаря, будут стремиться завоевать всё задолго до того, как придёт время.
Без Цезаря, чтобы умерить такую страсть сдержанностью, без легата вроде него, чтобы при необходимости натянуть поводок, они развяжут слишком кровавое завоевание.
Если он уйдёт, ему понадобятся новые руки, чтобы держать поводок, не дать Легиону совершить что-то катастрофическое из-за их верности Цезарю.
Эта идея, трибуны, была единственным способом это сделать, и имела побочный эффект в виде защиты Карин от вреда, пока он будет отсутствовать в башне.
С людьми, которых он имел в виду, не только Легион будет следить за башней, предотвращая приближение любых иностранных шиноби.
Он вышел на определённый этаж.
Он был рад видеть, что его сообщение было получено, несмотря на то, как поздно он его отправил, одно из новейших пополнений Легиона ждало его.
— За мной. — Он произнёс одно слово как приказ, радуясь, что не придётся тратить время.
Пара преторианцев была выставлена у двери довольно хорошо обставленной камеры, эта была над землёй. Она располагалась ближе к середине постоянно растущей башни Наруто Узумаки и была спроектирована так, чтобы за ней наблюдали каждый час каждого дня, пока она занята. По всему коридору, по которому двум заключённым внутри разрешалось бродить, были расставлены две дюжины преторианцев, которым легат приказал не выпускать заключённых.
Восемь преторианцев оставались снаружи башни, постоянно держа в поле зрения окна камеры. Решётки внутри комнаты не позволяли открыть их ниоткуда, кроме как снаружи по команде.
Судя по полученным им отчётам, двое заключённых с осторожностью покидали комнату, даже не выходили из поля зрения друг друга.
Темари и Канкуро из Скрытого Песка не покидали комнату с тех пор, как очнулись в ней.
Их обычную одежду сменили на одеяние, подобающее заключённым: простую белую рубашку с длинными рукавами и штаны. Их оружие забрали, как только вторжение закончилось провалом, их чакру запечатал член АНБУ Конохи, и им повезло, что их не допрашивали, как остальных захваченных шиноби. Их передали Цезарю, который помог разрушить глупое вторжение их отца своим славным Легионом. Им не позволили оставить свои налобные повязки, и преторианцы, стоявшие снаружи, вряд ли помогли бы их найти, если бы они когда-нибудь набрались смелости с ними заговорить.
Эти двое, вероятно, никогда не узнают, что именно легат забрал их, когда их доставили в башню без сознания, и хранил их, как и остальные их вещи, в своём кабинете.
— Уходите. — Саске отдал приказ из-за пределов комнаты, преторианцы у двери одарили его взглядом, прежде чем кивнуть и уйти по коридору. Он отстранил их всех, чтобы они ждали у лестницы. Он подождал, чтобы убедиться, что они ушли, прежде чем обратить свой красно-чёрный взгляд на рыжеволосого шиноби с ним. — Рад видеть своих брата и сестру?
Гаара не ответил, его тёмные обведённые кругами глаза ничего не выражали, когда он смотрел на Саске.
Учиха открыл дверь и кивком пригласил его войти.
— ГААРА! — Темари и Канкуро оба вскочили на ноги, не зная, бежать ли им к джинчурики или от него. Они лишь мельком видели его в дни после атаки, так как он, казалось, мог свободно бродить по башне, пока они были заключены в тюрьму.
Это был первый раз, когда они по-настоящему могли его видеть.
По крайней мере, это было знакомое лицо.
Даже если его внешность уже не была той, что они помнили.
Его тыква с песком исчезла, как и налобная повязка. Вся его одежда изменилась, казалось, она была зеркальным отражением одежды блондина, ответственного за его поражение.
По крайней мере, он был в доспехах, как и они, и нёс меч.
— Брат. Сестра. — Казалось, ему было всё равно, что он снова их видит, он выглядел таким же бесчувственным, как и всегда.
Саске вошёл следом за ним, с ухмылкой на лице, когда он встал рядом с Гаарой.
— Привет. — Он издевался над ними одним словом. — Надеюсь, вам пока понравилось ваше пребывание. Вы не вернётесь домой ещё некоторое время. — Его Шаринган был активирован, дразня их тем, насколько бесполезной была бы драка, насколько бессмысленно было бы пытаться сбежать через широко открытую дверь позади него. — Поскольку меня сегодня не будет некоторое время, я собрал личную охрану, чтобы держать вас в узде, кого-то, с кем вы более чем знакомы.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7969235
Готово:
