— Уверяю тебя, ни твои навыки, ни навыки твоих агентов не ослабли. Навыки Цунаде просто становились всё лучше и лучше за те годы, что она ушла, её и её ученицы. — Хирузен поднёс дымящуюся трубку к губам. — Я считаю, наш лучший шанс найти её появится в ближайшие недели. Несмотря на себя, у неё есть привычки, которые время от времени приводят её в Страну Огня.
— Ты говоришь о фестивале в Кварталах Танзаку? — Джирайя знал, о чём говорил Хирузен. Трудно было не знать, и так же маловероятно было поверить, что всё будет так просто. — Она появится не только в Стране Огня после всех этих лет, но и будет так близко к деревне? Не верю.
— Веришь или нет, это будет лучшее место для начала твоих поисков. — Хирузен на мгновение отложил трубку и выдохнул облако дыма. — Независимо от того, где ты её найдёшь, предложение, которое я хочу, чтобы ты ей сделал, остаётся прежним. Если необходимо, представь это как ультиматум. Мне не нравится такая необходимость, но Скрытый Лист должен казаться сильным, и я позволил ей скорбеть достаточно долго.
— Я бы не согласился: у тебя никогда не будет достаточно времени даже на половину того, что она сделала. Она справлялась с этим не лучшим образом, но она по-своему старалась. — Джирайя обдумывал информацию, предоставленную Хирузеном, пока говорил. Он не обратил внимания на почти жалостливый взгляд, который бросил на него его старый учитель. — Что касается миссии, я хотел подождать ещё неделю или две, чтобы присмотреть за Анко, но с той миссией, что ты ей дал, мне придётся перейти к плану Б. — Он на мгновение задумался. — Ма и Па не обрадуются, что я так проболтаюсь, но, надеюсь, они поймут к тому времени, как я вернусь. Прямо сейчас я не совсем уверен, что я вообще мог бы сделать, если бы остался. Как бы люди ни хвастались, что я Жабий Мудрец, я всё ещё не более чем любитель по сравнению с ними.
— Если бы Энма или кто-либо из его подданных были так же сведущи в таких вопросах, как Жабы, я бы предложил свою помощь. К сожалению, это область, в которой я мало что знаю, кроме основ. — Он покачал головой. — Меня до сих пор поражает, что ты преуспел, пусть и частично, там, где так много до тебя потерпели неудачу.
— Моим секретом было чистое упрямство. — Джирайя нашёл некоторое веселье в прошлом, в воспоминаниях о своих многочисленных, многочисленных, многочисленных неудачах, когда он учился у Ма и Па. — Думаю, на горе есть место, где моя голова оставила постоянный отпечаток от того, сколько раз я там падал. В следующий раз, когда буду пить с Бунтой, обязательно спрошу об этом. — Джирайя выглянул в окно.
Хирузену не нужно было смотреть на улицу, чтобы знать, куда смотрит Джирайя. Башня Наруто уже была видна по всей деревне, постепенно росла там, где её, вероятно, можно было увидеть далеко за стенами.
— Прежде чем ты пойдёшь говорить с Наруто, я должен тебе кое-что дать. — Пожилой Хокаге снова полез в рукав, старый свиток упал ему в руку. — Я считаю, давно пора рассказать Наруто больше о его происхождении.
— Правда? — Джирайя принял свиток, с любопытством проведя взглядом по завязке, державшей его закрытым. Её ярко-красный цвет, печать, тщательно нанесённая на ткань, соответствовали лишь одной женщине, которую он когда-либо знал. — Я бы спросил, что это, но если это для пацана, я сдержу своё любопытство. Если он захочет, чтобы я знал, он мне скажет.
— Я вынужден настоять на том, чтобы правда о его отце оставалась для него тайной. — Хирузен обратил суровый взгляд на Джирайю. — Ты можешь говорить о его матери сколько угодно, но его отец — это другой вопрос.
— …Конечно. — Джирайя пока отложил свиток, доставит его, как только появится возможность.
Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Джирайя не согласен с Хокаге, человек не только слепой, но и глухой, вероятно, мог бы сказать, что шиноби с ним не согласен.
Старик вздохнул.
— Какие у тебя могут быть причины, чтобы рассказать ему правду именно сейчас? — Хирузен отложил трубку, уделив своему ученику всё своё безраздельное внимание. — Нужно ли мне напоминать, что я уже дал тебе значительную свободу в твоих взаимодействиях с Наруто?
— Я прекрасно знаю, что хожу по тонкому льду. Я стою на своём решении научить его Расенгану, научить его использовать силу зверя. Я чувствовал, что это навыки, которые ему были нужны, и мне удалось немного понять его, пока мы работали вместе. Понять то, чего, я уверен, не хватает тебе. — Джирайя по крайней мере стоял на своём, не прогибаясь, как многие другие шиноби, под тяжестью взгляда Хирузена.
Хокаге лишь приподнял бровь, без слов приглашая Саннина продолжать.
— Расенган — техника сложная в изучении и ещё сложнее в освоении. За все годы с тех пор, как я его выучил, я разбил его на самые основы, и оттуда создал три упражнения. Первое предназначено для того, чтобы помочь научить кого-то применять вращение к своей чакре с помощью водяного шарика. Второе предназначено для того, чтобы научить кого-то применять достаточно силы к технике, дав ему резиновый мяч для уничтожения. И третье — это комбинация первых двух, создание мощной вращающейся массы чакры с помощью шарика. Все три должны выполняться последовательно, каждое основываясь на предыдущем.
— Наруто отказался учиться по-моему. Через чистое упрямство он сумел освоить технику менее чем за две недели, на самом деле, менее чем за десять дней.
— Это может мало что значить для тебя, но есть и кое-что ещё. Расенган чрезвычайно сложно выучить без должной подготовки, почти невозможно, если у тебя просто нет таланта к нестандартным ниндзюцу. Посвятить себя тому, что сделал Наруто, и действительно это сделать, сказало мне несколько вещей, которые, я думаю, ты игнорируешь.
Джирайя поднял один палец. — Первое просто: он действительно это сделал. Он упрям, как пара стариков, которых я знаю. Не было реальной причины отвергать моё предложение научить его правильному способу, так что второе, что это мне говорит, — это то, что он горд, почти слишком горд. Это то, из чего, я ожидаю, он не вырастет, не после того, как комбинация гордости и упрямства принесла ему желаемые результаты. Третье, что я узнал, обучая его Расенгану, было больше о его мышлении, чем, я думаю, ты знаешь: пацан смотрит на вещи очень просто. Он объявил Расенган идеальной техникой. По сравнению с его киндзюцу, это детские забавы. Это даёт мне понять, что у него столько же представления о том, как появилась его армия, сколько и у нас, что является лишь большим количеством догадок. При всём хвастовстве пацана, он не знает и близко столько, сколько ты думаешь.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7968827
Готово:
