— Легат. — Наруто кивнул облачённому в доспехи Учихе, стоявшему у его комнаты. Позднее сообщение от Цезаря было единственной причиной, по которой легат так быстро приготовил свой второй комплект доспехов. Его свежевычищенный меч пока лежал сбоку — именно задача сделать клинок вновь безупречным и занимала большую часть его ночи.
— Цезарь. — Саске оттолкнулся от стены, и в мгновение ока в его глазах появился Шаринган. Он приподнял бровь. — Ты и вправду хочешь встретиться с Серебряным Клыком так рано?
— Я хочу увидеть старейшего врага моего Легиона. — Наруто усмехнулся, идя по коридору, и Саске поравнялся с ним. — Остальная часть Первой, полагаю, уже близко к деревне?
По правде говоря, лишь три ближайшие центурии Первой Когорты выдвинулись на усиление Пятой. Им, как и остальным центуриям Первой Когорты, было приказано самим Цезарем удвоить силы в рамках подготовки к преследованию бегущих захватчиков. Приказ легата прекратить марш и закрепиться в окрестностях пришёл прежде, чем остальные семь смогли двинуться, перегруппироваться и направиться в деревню. Как только он убедился, что угроза миновала — шиноби Звука и Песка либо бежали, либо сдавались, а звери Змеиного Саннина были перебиты до последнего, — он отменил приказ и заменил его приказом Цезаря о марше Первой в деревню. Центурион Первой связался со своими силами и разделил их надвое, войдя в деревню с двух направлений двумя отрядами.
Он заявил, что проведёт последнюю зачистку, чтобы обезопасить деревню от любых возможных отставших.
— Они будут здесь в течение дня. — Саске достал свиток, висевший у него на поясе. — Последнее сообщение указывает на их прибытие около полудня, если не раньше. Центурион Первой жаждет сменить Пятую и твоих преторианцев на посту, Цезарь. Он казался несколько расстроенным, что вчера не смог стоять со своими братьями.
— Такое можно понять. — Наруто не стал призывать к себе преторианцев, выходя из почти достроенной башни, остановив их простым жестом руки и вернув на посты. — Пятая понесла тяжёлые потери, которые, он, без сомнения, верит, что мог бы предотвратить, спасти своих братьев от зверей, что на них напали.
— Не думаю, что кто-либо мог остановить то, что случилось у ворот. — Саске до сих пор не любил вспоминать битву с монстрами, с дикостью зверей, атаковавших Пятую Когорту Легиона. — Эти твари, без сомнения, были живым оружием Орочимару.
— Мы должны были ожидать таких вещей. — Наруто на мгновение замолчал, подавляя ярость, что рвалась наружу по его венам. — Эту ошибку ни я, ни мой Легион больше не совершим в отношении Белого Змея.
— Я не сомневаюсь, что Змей познает гнев твоего Легиона, Цезарь, но это случится не скоро. — Саске остановился вместе с Наруто, его Шаринган сообщил ему о ярости, горящей в венах Цезаря, ярости, которую тот заставил себя контролировать. — Пока что он будет верить в свою победу, но он узнает истину этого мира: все склонятся перед Империей Узумаки, что ты создаёшь, или падут от клинков Оранжевого Легиона, что ты выковал.
— Да. — Ярость Наруто сменилась чем-то другим, чем-то более полезным, чем ярость: сосредоточенностью, ясностью, стремлением. — Он, как и все остальные, узнает, почему я зову себя Цезарем, почему моя Империя станет величайшей, какую когда-либо знала эта земля. — Он поднял руку, наблюдая, как на ней вспыхнула чакра Кьюби. — Он будет первым, кто узнает, насколько губительно переходить дорогу моему Легиону, осмеливаться объявлять себя моим врагом. Он будет одним из первых, кто падёт, кто познает истинную глубину ярости Цезаря, гнева моего славного Оранжевого Легиона.
— Пятая будет жаждать обнажить свои клинки для тебя в тот день, Цезарь. — Саске говорил правду, его рука легла на эфес клинка. — Я также буду рад стоять рядом с тобой в тот день. — Его Шаринган горел, искушение обнажить клинок было почти непреодолимым. — Я буду наслаждаться убийством одного из Легендарных Саннинов.
— Полагаю, любой бы наслаждался, но такая задача не из лёгких. — Наруто встретился взглядом со своим легатом и ухмыльнулся. — Уверен, со временем ты справишься с этим вызовом.
— Я не сомневаюсь. — Легат ответил на его ухмылку своей собственной.
Вдали от двух генинов с планами на будущее, единственный видимый глаз Какаши медленно моргнул. Он взглянул на бутылку сбоку и пришёл к выводу, что, возможно, вчера выпил слишком много. У него было лёгкое похмелье, с которым ему придётся справляться, когда он свесил ноги с кровати. Он оглядел комнату и увидел Гая, храпящего на своей кровати, Асума и Куренай в какой-то момент натянули на себя больничные одеяла, чтобы заснуть вместе, а Югао, казалось, испытывала особо сильное желание прижаться, судя по тому, как она вцепилась в Хаяте в их общей кровати.
Он был рад видеть улыбку на её спящем лице.
Пора бы ей уже найти что-то, что приносило бы ей радость.
Он бесшумно встал с кровати и вышел из комнаты.
План был прост. Шаг 1: Отправиться в свою квартиру, чтобы сменить одежду, заняться личной гигиеной и так далее. Он хотел смыть с себя грязь битвы, прежде чем привыкнет к ней ещё больше. Шаг 2: Как бы он этого ни боялся, ему нужно было проверить своих троих учеников. Он слышал, что с Сакурой всё в порядке, когда Асума в последний раз видел её с большинством других генинов, но ему нужно было увидеть и Наруто с Саске. Он знал, что они оба живы и относительно невредимы, но это было всё. Он слышал много чего об Учихе с момента окончания атаки и должен был это подтвердить. Ему также нужно было поговорить с Наруто. Шаг 3: Он должен был оценить ущерб. Хокаге, скорее всего, вызовет его в свой кабинет скорее раньше, чем позже, и он хотел составить общий план действий на этот случай.
Может, старик наконец-то передумал? Может, он увидел, насколько опасен Наруто?
«Как бы не так». — Какаши закрыл свой видимый глаз и вздохнул, примостившись в открытом окне, которое персонал больницы научился оставлять открытым, учитывая предпочтительный способ передвижения их посетителей-шиноби. Слишком многие врезались в слишком много окон, когда те были закрыты.
По его последним подсчётам, в больнице теперь обычно оставляли открытыми как минимум три окна.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7968374
Готово:
