— Что происходит? — Он подождал мгновение, но его разведчики, ни один из дюжины, которых он послал, не ответили. — Всем разведчикам доложить. Сейчас же.
Он получил лишь помехи на канале. Он сменил канал, перейдя с ходьбы на бег к своей оборонительной линии.
— Всем центурионам, собрать легионеров и приготовиться к новой атаке! Разведчики были убиты или захвачены. — Центурион Пятой не стал ждать ответа. Его рука опустилась к боку и вырвала клинок сбоку, как раз когда он приготовил щит, лежавший на его руке.
Даже когда он бросился вперёд, он слышал крики, слышал призыв к оружию от центурионов у ворот.
Он ускорил шаг.
Его центурионы и легионеры поспешили присоединиться к нему.
Что-то взревело.
Крики.
Вопли.
Кровь.
Повсюду.
Красное.
Чёрное.
Чёрное и красное. Чёрное и красное. Чёрное и красное.
— Ты глупец. — Хирузен мог найти в своём сердце жалость к человеку перед ним. Он опустил посох на землю сбоку. Раса мог лишь бросить гневный взгляд на пожилого шиноби, одного прямого удара легендарной силы Гая было достаточно, чтобы почти вывести его из боя.
Ему повезло, что его Золотая пыль приняла на себя основной удар, иначе он бы уже не стоял.
Сила Тайдзюцу Сильного кулака Зелёного Зверя не была преувеличена ни в малейшей степени.
— Хм, опять болтаешь, Сарутоби? — Голос донёсся из посоха за мгновение до того, как его поглотил дым. — Ты гораздо больше болтаешь, чем сражаешься.
— Орочимару, без сомнения, планирует что-то ещё. — Хирузен расслабил свою стойку, хоть и немного. Гай появился рядом с ним, его кожа всё ещё горела красным от использования Восьми Врат. — Будет лучше сберечь энергию для этой битвы, чем тратить слишком много на эту.
Для шиноби ослабить бдительность, пусть и немного, показывало либо силу его союзников, либо то, что его беспокойство о ситуации больше не было высоким. Оба факта не сделали ничего, кроме как привели в ярость человека, который мог называть себя Четвёртым Казекаге.
— Ты считаешь меня шуткой, Сарутоби? — Раса попытался встать, но его избитое тело воспротивилось такому действию. Он вернулся на колено, на которое упал, когда Золотая пыль вокруг него извивалась, как животное, казалось, рычала, когда покрывала его в песчаной буре рвущих шквалов и раздирающих ветров.
— Я бы не оскорбил тебя таким понятием. Я просто считаю тебя меньшей угрозой, чем он. Вот и всё. Он обладает гораздо большими знаниями об этой деревне, о моих шиноби и обо мне, чем ты когда-либо мог бы собрать своими собственными ресурсами, какими бы надёжными ты их ни считал. И он не дурак. — Хирузен поднёс большой палец ко рту и провёл им по бледной линии плоти. Техника Призыва не потребовала никаких других действий, кроме всплеска Чакры, и в мгновение ока на его плече появилась маленькая обезьяна. Она поклонилась большой обезьяне, стоявшей рядом с Хирузеном. — Мой бывший ученик, без сомнения, убедил тебя, что это было мудрое решение, что падение Конохагакуре принесёт процветание Сунагакуре, докажет доминирование твоей деревни над всеми остальными и всё остальное, что ему нужно было сказать, чтобы ты его послушал. Он — змей и может победить кого-то так же легко словами, как и своими навыками шиноби. Эта атака имела мало шансов на успех даже с твоим планом для джинчурики Ичиби. Слишком многое в твоём плане было очевидно, Экзамен на Чунина — слишком большая возможность для этой деревни, чтобы не готовиться к битве, и проникновение твоих шиноби на наши границы было слишком явным с бдительными пограничниками.
С каждым словом, произнесённым пожилым шиноби, с каждым указанным недостатком, ярость Расы росла. Его Золотая пыль катилась и вздымалась, как волны моря, приведённые в безумие штормом. Его глаза горели яростью от того, что его план был отвергнут, от тона, которым говорил с ним Третий Хокаге, тона учителя, читающего лекцию дезинформированному ученику.
Ветерана, указывающего новичку на ошибку.
Старейшины, отчитывающего ребёнка.
Тот факт, что он был прав, доказал, что всё это было жестокой реальностью, — вот что по-настоящему вскипятило его кровь.
— Тобой просто играли, Раса, манипулировали, как марионеткой. — Хирузен протянул руку, и обезьяна на его плече дала ему свиток со своей спины.
Он даже не удостоил Расу взглядом, когда опустил глаза, чтобы прочитать его.
Оскорбление, пренебрежение его силой, было достаточно, чтобы заставить его действовать.
— Я не буду сидеть здесь и терпеть насмешки, Сарутоби! — прорычал он слова, заставив себя подняться, его Чакра собралась вокруг него, когда он вытянул руку к пожилому шиноби и единственному джонину, стоявшему с ним.
Поток Золотой пыли вырвался вперёд, разорвал улицу, когда вырвался из-под земли, и, казалось, превратился в зияющую пасть из острых как бритва клыков с единственной целью — поглотить двоих перед ним, полностью уничтожить их в слепой ярости.
— Сегодня было достаточно этой глупости, мальчик. — Хирузен не стал отрывать глаз от свитка или закрывать его.
— Четвёртые Врата, Врата Боли, ОТКРЫТЬ!
Следующий удар Гая уложил Казекаге на землю, и Золотая пыль стала безжизненной, упав на землю не лучше, чем грязь. Энма остался рядом с Хирузеном, его руки были скрещены на доспехах, пока он ждал следующего шага Хокаге. Ему больше не нужно было беспокоиться о мальчике.
— Не двигайся. — Гай не отступил. Он стоял прямо над павшим Казекаге. Он не принимал стойку, так как это не имело значения. Он ударит первым, что бы Раса ни попытался сделать. Его следующий удар либо искалечит, либо убьёт Четвёртого Казекаге. Теперь это была просто уверенность.
Казекаге просто не мог сравниться с Зелёным Зверем Скрытого Листа ни в силе, ни в скорости. Мужчина не позволил бы и пальцу дёрнуться, зная так хорошо навыки Казекаге.
— Оставайся на месте, и ты останешься в сознании.
Раса не стал атаковать. Его голова упала на землю, когда его глаза закрылись.
Молча Четвёртый Казекаге сдался. Как бы это его ни мучило, как бы это ни сводило его с ума в течение многих бессонных ночей, как бы это ни доводило его до безумия от ярости, воспламенявшей его кровь, он мог признать одну простую истину: он не мог победить ни одного из своих врагов.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7968017
Готово:
