— Эта тварь всегда была неудачником, когда это имело значение. — Раса с отвращением говорил о Джинчурики Ичиби. — Делай с ней что хочешь. Я могу даже пощадить твою жизнь к концу этого, если ты её убьёшь.
— Пощадить мою жизнь? — Наруто говорил с юмором, даже усмехнулся на эту диковинную идею. — Ты забываешь, кто я, Казекаге?
— Ребёнок, который не по сеньке шапку взял в ситуации, которую он не понимает. — Раса вернул свой взгляд на Хокаге.
Он проигнорировал Наруто.
Это была ошибка — игнорировать Цезаря.
Он шагнул вперёд.
Золотая пыль выстрелила из земли стеной.
— Преследуй Джинчурики Ичиби, Наруто. — Хирузен оказался перед ним быстрее, чем стена успела сформироваться. Он сплавил её в неподвижную массу расплавленного золота пулей интенсивного пламени, которую выплюнул изо рта. Гай атаковал в тот момент, Казекаге поднял море Золотой пыли, чтобы остановить его. Это была лишь отвлекающая атака по своей сути, и двое быстро разошлись.
Никто из троих не мог видеть абсолютной ярости, наполнившей глаза Наруто Узумаки в тот момент.
Его, Цезаря, игнорировали.
Ему, Цезарю, не уделяли внимания.
Ему, Цезарю, приказывали.
Смерть. Смерть была единственным вариантом для всех троих перед ним. Все трое умрут. Все трое будут молить о пощаде, молить почувствовать холодную сталь его клинка, когда он наконец пронзит их сердца. Смерть, мучительная смерть, должна быть их единственным приговором.
Его красные глаза в мгновение ока снова стали синими.
Он улыбнулся, хотя никто не мог видеть.
— Конечно, Хокаге-джиджи! — усмехнулся он, отвернувшись от боя. Его оранжевый плащ скрывал дрожь ярости, сотрясавшую его тело.
Ещё не время.
Мир узнает о его месте над всеми, но сейчас было не время.
Печать, которую он носил, горела Чакрой.
Он исчез в середине своего шага.
Наруто Узумаки не остановил свой шаг. Он быстро превратил его в прыжок и помчался по крышам со своим легатом и небольшой группой легионеров рядом.
— Цезарь. — Саске тут же прижал кулак к своему бронированному сердцу, и остальные легионеры склонили головы, предложив то же самое.
— Легат, легионеры. — Наруто ответил на салют своего Легиона, когда его красные глаза искали по деревне своего бегущего врага. — Где дети Казекаге?
— Понятия не имею. — Саске не повернулся к нему, пока двое продолжали прыгать с крыши на крышу. — Я преследовал Рока Ли до взрыва на стадионе.
— Да, трус, стоящий за этой атакой, заплатит. Я позабочусь о том, чтобы они умерли с криком за такое. — Глаза Наруто продолжали искать любой признак Ичиби и не находили его. — Почему ты преследуешь Рока Ли? Пытаешься разобраться с возможной конкуренцией за свою позицию?
Он шутил, но это так же легко могло быть и утверждением.
Учиха усмехнулся. Он решил воспринять это как шутку.
— Я не боюсь Рока Ли, Цезарь. — Саске наконец остановился и указал на землю, на пятно песка далеко внизу. — Он преследует Ичиби, используя этот богатый Чакрой песок. Я преследую обоих.
— Правда? — Наруто остановился с ним, и легионеры, десять, остановились позади них. — Почему ты так уверен, что он преследовал моего противника?
— Им двигала месть за то, что зверь сделал с Тентен в конце Второго этапа. Преторианцы, назначенные охранять её комнату, докладывали о его появлении в её комнате по крайней мере раз в день в течение последнего месяца. Остальное время он проводил, тренируясь для битвы с носителем. — Шаринган Саске просканировал богатый Чакрой песок под ними. — Похоже, он понял, что зверь вернул контроль Гааре.
— Пёс настолько боится? — Наруто не говорил, он выплюнул слова с отвращением, рычание сорвалось с его горла при одной лишь мысли о такой трусости. Существо, с которым он так жаждал сразиться, казалось всё большей и большей тратой времени. — Это существо не знает конца таким трусливым тактикам.
— Действительно, Цезарь. — Саске ещё раз оглядел деревню. Он повернулся к своему Цезарю, и красные глаза встретились с красными. — Стоит ли такой трусливый зверь вообще твоего времени, Цезарь?
— Я не позволю его трусости отнять у меня то, что по праву принадлежит мне, легат. — Наруто ухмыльнулся, и его клыки обнажились. Его красные глаза приобрели своего рода резкость, сырую решимость закончить то, что он начал. — Я вытащу Ичиби из Гаары и получу битву, в которой мне так долго отказывали, я получу свою победу, и я получу свою славу. Он не сможет отказать мне в таком, когда я убью носителя, заставлю зверя выйти, когда я это сделаю.
— Зверь не устоит перед твоей силой, Цезарь. — Саске ухмыльнулся, снова начав прыгать.
— Конечно, нет. Никто не может устоять передо мной. — Наруто легко поспевал за ним. Он не обгонял его, потому что Учиха в данный момент был его проводником к поединку, которого он так долго ждал.
Вдали от Цезаря Империи Узумаки и легата его Оранжевого Легиона, Ибики вышел оттуда, где передал Какаши медикам-ниндзя. Вид печально известного шиноби, так основательно избитого, был достаточен, чтобы почти обескуражить силы, защищавшие больницу.
Почти.
Клоны Наруто Узумаки, составлявшие большинство обороны, лишь усмехнулись.
Он узнал центуриона, когда тот подошёл к нему.
— Ты сегодня сделал доброе дело, Морино. — Центурион уставился на него красными глазами, прежде чем снова усмехнуться. — Цезарь будет более чем доволен состоянием Серебряного Клыка после этого.
— Не рассчитывай, что это продлится долго, он всегда быстро лечился. — Ибики не прервал зрительного контакта. Цель центуриона в разговоре с ним была неизвестна, но его игра была знакома. Он думал, что Жажда Убийства, которую он испускал, сила Кьюби, которой он хвастался, будто она его собственная, была достаточна, чтобы запугать джонина.
Не была.
Он ведь чувствовал настоящее. Его уже подводили к грани смерти. Он когда-то даже подумывал молить о смерти, чтобы избежать дней агонии. Клон генина, пытающийся его запугать, был смешон.
— И не нужно. — Центурион подошёл ближе.
Юмор исчез из его глаз.
— Что случилось с Митараши? — Вопрос не был неожиданностью.
«Значит, за нами следили. Похоже, как минимум под наблюдением». — Ибики взглянул туда, где Анко ждала в его плаще, позаимствованная маска АНБУ ещё больше скрывала её внешность. Её руки были в карманах, чтобы их не было видно. Её изменённые волосы, синие вместо каштановых, ещё больше мешали её опознанию.
— Не о чем беспокоиться. — Ибики отошёл от клона.
— Скажи ей явиться к Цезарю, когда битва будет выиграна. — Центурион вернулся к своим обязанностям.
Два других центуриона лишь подняли бровь, когда он вернулся, чтобы встать с ними, и он усмехнулся. Он, казалось, уже знал их безмолвный вопрос о нём, о его действиях, о его предложении.
— Поверьте мне, братья. Цезарь заинтересуется Митараши. — Он больше не говорил на эту тему, несмотря на то, как двое продолжали безмолвно его допрашивать красными глазами, такими же, как у него.
— Это будет твоя голова, если ты ошибаешься. — Один из его товарищей-центурионов наконец заговорил, и трое усмехнулись, прежде чем вернуться к своим обязанностям. Их легионеры уже начинали скучать. Некоторых нужно будет отправить, чтобы утолить их жажду крови, а другим — занять новые позиции. Даже если задача была скучной, трое центурионов позаботятся о том, чтобы больница оставалась в безопасности.
Было бы позором для Цезаря, если бы они не относились к своим обязанностям серьёзно.
Это было бы поражением, если бы они позволили захватчикам нанести удар здесь.
Они не могли допустить такого.
Они не допустят такого.
http://tl.rulate.ru/book/146261/7967457
Готово:
